Белый Дозор - [2]
Колдун осторожно достал с полатей легонькое, высушенное страшной болезнью тело Рогнеды, положил прямо на пол, снял одежды, из-за пояса достал широкий нож, принялся копать продолговатую, величиной с тело девушки, яму. Вырыл не сильно глубокую, ровно настолько, чтобы поместилось туда тело ее вровень с землей, опустил Рогнеду в ту яму, сам встал перед ней на колени, поднял голову к низкому закопченному потолку землянки, развел в стороны руки. Еще более низким, чем прежде наказывал матери, голосом принялся читать молитву:
— Слава тебе, Мара, Нава, Жива. Слава тебе, Маета, Морока, Морена. Тебе, которая глубока, черноока, гневлива, блага, зверина, люта, огнерота, дика, прекрасна, ужасна. Которая дает зло. Которая дает смерть. Которая дарит жизнь. Которая лиходейка. Которая есть война. Которая есть жизнь. Которая мать. Которая есть порча. Которая убивает. Которая разрушает. Которая порождает страх. Которая дает надежду. Шуйной, грозоокой, той, чье имя Луна. Той, которая есть отчаянье. Колдунье над колдунами. Чье имя радость. Той, чье имя утрата. Той, что дает счастье. Тебе, Мара, жертва моя. Прими к себе в дар тело девы этой, чья душа на пути в Навь. Будь в ее теле хозяйкой. Будь повелительницей. Войди в тело ее. Исцели тело ее. Себе возьми тело ее. Мара-Мара-Мара-Ма. Мати-Мара-Мара-Ма. Гой-Мара-Мати. Гой-черная Мать, смерти Мать, Мара-Мать!
Тело Рогнеды начало слабо светиться изнутри багровым, жутким светом. Колдун, стараясь дышать реже и тише, с невероятной быстротой стал водить руками над девушкой, так, что кисти его рук исчезли из виду. Под его пассами живот девицы постепенно вернулся в свое прежнее, плоское состояние. Сосцы грудей зарделись, сами груди налились живительной полнотой, кожа из серой на глазах розовела, тело крепло, полнилось прежней силой. Казалось, будто наполняют винный мех, и он из сморщенного да было высохшего становится сызнова упругим. Колдун был весьма доволен своей работой, но губы его плотно сжались, он не проронил ни слова до тех пор, пока не увидел, что Рогнеда открыла глаза. Взгляд их был настолько ужасен, что выдержать его неподготовленному человеку было невыносимо, сердце тотчас разорвалось бы от ужаса. Колдун же поклонился, коснувшись лбом земли, прошептал:
— Да свершилось. Власть Мары, сила Мары, душа Мары в ней. Мара здесь.
— Постой-ка, Невзор, лиходейская душа! Оставь ее, как лежит, да вытяни свои руки, чтоб я их видел! — Колдун, прозвище которого и впрямь было Невзор, о чем в округе никто не знал (все, до земли кланяясь, почтительно называли его «бачка-мудреный»), вздрогнул, словно его хорошенько огрели по затылку. Лицо колдуна исказила гримаса отвращения и страха:
— Вышата? Как?! Так ты сам пожаловал ко мне? Да ведь я тебя не звал, — прохрипел Невзор, с яростью глядя на невесть откуда появившегося в землянке человека. — Уходи откуда пришел, не мешай мне завершить то, что должно мне исполнить. Черная Владычица Мара уже в ней! Ты запоздал нонче. Вот так, кудесник. Не твое нынче время.
— Ой ли? — Старичок небольшого роста, сухонький, легкий, словно ветер-листьекруг, да и сам ликом своим схожий с пожухлым кленовым листом, смотрел на извергавшего проклятья Невзора с полным спокойствием. В руках он держал по посоху, причем в правой у него был зажат посох самого Невзора, коий тот, по забывчивости ли, по глупой ли своей самонадеянности, отложил в сторону, за что теперь и поплатился.
— Не время ей на власти в мире быть. Есть еще в белом свете Яви Правь растворенная, людям она помогает, Веру и Надежду им дарит.
— Дурак ты, Вышата. Вокруг ничего не видишь ты разве? Веру родную скоро выкорчевывать начнут, словно пень с запашной деляны. Русь в воду погонят, заставят двуперстом крестить лоб, пуп и плечи, Чуров древних богов предадут огню. Последнее время идет на Русь, близок конец! — проскрежетал Невзор и сделал попытку встать, но Вышата тряхнул посохом, тем, что был у него свой — белого дерева с зеленой, свежей ветвью на конце, и Невзора прижало к земле. Да так сильно, что шейные его кости затрещали.
— Тороплив ты в мыслях, молод, глуп, недаром Невзором тебя нарекли. Дальше своего носа не видишь. Не конец то, начало восхода нашего, начало новой зари. И не Маре быть здесь, не пришло еще ее время. Пусть да не воспрянет в теле девичьем, да останется в Навьем царстве своем, да в урочищах темных: заповедных чащах, да на умруновой земле здесь, в Яви. Того и достаточно. И без того страданий будет здесь в преизбытке. Новую веру взяв нескоро, но поймут люди свою неправедную неправоту, вот тогда и придет Мара, станет судить да карать, серпом подрезая жизни. Тогда и общины повсюду восстановятся, богов родных славить начнут. Пусть забудут люди на время о тех, в чьей власти покутная нить их жизни, кто во всякий миг серпом своим златым ее может подрезать. Вжих! И нет человека: жил, да враз-то и помер.
— Нет же! — вскричал Невзор. — Не помеха ты мне, старик блажной! Ничего не соделаешь ныне по-своему! Мара-Мара-Мара-убий, Мара-Мара-Мара-сгубий, — забормотал он, позабыв о наказе Вышаты держать перед собою руки. Тот ответил сразу: резко отведя назад руку, посохом Невзора, словно копьем, что есть силы вдарил, метя сопернику в грудь. Окованный железом посох с хрустом прошел сквозь тело и вылез из спины, весь в мутной, черной крови, стекавшей по капле наземь. Вышата всё нажимал, явив нежданную для кажущейся стариковской немощи своей силенку. Посох прошел дальше, уперся в земляной пол. Невзор стал похож на жука, проткнутого булавкой. Рот его застыл в беззвучном проклятье, пальцы рук скрючились, словно когти ястреба, готового схватить добычу. По всему было видно, что Невзор мертв.
![Последний Полет](/storage/book-covers/78/78feb28de2fa30b6dc3a7736fd268dc5f274c6e9.jpg)
Серые Стражи снова стали героями Тедаса: Архидемон повержен, а оставшиеся порождения тьмы загнаны обратно под землю. Мор окончен. По крайней мере, так кажется. Валья, молодая эльфийка-маг, недавно принятая в ряды Серых Стражей, получила задание изучить исторические записи прежних Моров, чтобы лучше понять новый - и тревожный - феномен, связанный с порождениями тьмы. В ходе её исследования Четвёртого Мора обнаружилось зашифрованное упоминание, нацарапанное на полях древней карты, а также спрятанный дневник Иссеньи - из последних легендарных наездников на грифонах.
![Лес тысячи фонариков](/storage/book-covers/9a/9ad7463b90f7209eb072554f232ed2b55becff45.jpg)
Сифэн молода и прекрасна. Однако она всего лишь бедная крестьянская девушка, а может стать властительницей мира – если прибегнет к темной магии и принесет в жертву свою любовь. Но стоит ли трон такой расплаты?
![Терновый Оплот](/storage/book-covers/c7/c7bae5777d725519cac0ea3253994cb3ac167a7e.jpg)
В тенях Глубоководья таится новая угроза Жентарима. Хелбен Арансан посылает Бронвин встретиться с её давно потерянным отцом и восстановить утраченное, опасное наследие семьи. Но она узнает секрет, который способен погубить не только саму Бронвин, но и самих Арфистов.
![Посол Конкордии](/storage/book-covers/2b/2b7f8f8d44701ccdb9f076947577ba31188d6d3f.jpg)
Молодой чародей назначен послом города магов в столице одного из имперских баронств. Он отправляется в путь с отрядом друзей и под охраной наемников, но силы, интересы которых сталкиваются в том далеком баронстве, способны перемолоть многократно больший отряд. Приказы, которые получает герой от легендарных Хранителей Баланса, меняются на ходу. Одни живые легенды пытаются обмануть других живых легенд, древние тайны всплывают на поверхность, и единственное прикосновение к ним способно убить кого угодно. Лишь холодный разум посла Конкордии может преодолеть все препятствия и разобраться в том, насколько важна цель, к которой он идет.
![Хэви метал страны огня](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В манге джинчурики восьмихвостого постоянно читает репчик. В противовес ему — Наруто — рокер. И гитара имеется — "Nevan" из DevilMayCry. Гитару он добыл во время странствий с Джирайей, а дальше — история свернула на другую колею… конечно же, не без помощи старой доброй Неви и молодой и нервной Хинаты.
![Я – Игрок](/storage/book-covers/17/17947b2927ec6865744e125b1464675df9056f4d.jpg)
Когда-то в мире существовала магия, а правили им всемогущие боги. Но однажды они покинули этот мир. Спустя столетия его унаследовали люди. Магия стала для них Игрой, награда за победу в которой была их собственная жизнь. Отныне по ночам на охоту выходят кровожадные твари, а единственные защитники простого люда – Игроки с колдовскими картами в руках, могут принести больше вреда, чем пользы. И в эту эпоху люди всё чаще обращаются к древним легендам. Одна из них гласит, что однажды родится Великий Игрок, способный раз и навсегда изменить мир.Меня зовут Саймон Трант, и это моя история.