Беглый - [5]
Прихлёбываем из чашек фарфоровых ароматный индийский купец. Вот оно гражданское счастье с привилегиями. Кому нары — кому Канары, бляхин зе мухен! Все в жизни, знаете, зависит от того как мы на это смотрим. Можно и в Беверли Хиллз от депрессии сдохнуть, а можно в узбекском зиндане веселиться.
А может мне совсем тормознуться тут, в общепите ТТ, до конца срока? Рай ведь неземной! Все включено. Так сидеть и я согласен. Да-с.
Одно вот только недоброе обстоятельство — подъем в четыре утра — заполнять тару на завтрак. Об этом напоминает Марс. А я не совсем утренняя пташка, честно скажу.
— Давай-ка на массу, а то завтра с недосыпа и непривычки можно все движения конкретно попутать. Спать! Спать, кому говорю.
Кормушка в хате баландёров всегда открыта и через решку продувает ласковый сквознячок. Вот вам и кондиционер. Я радостно погружаюсь в сон — самую приятную часть любой отсидки.
На этот раз приятная часть отсидки пролетает что-то уж подозрительно быстро. Не успел глаза сомкнуть, а Марс уже трясёт меня со всей дури за плечи.
— Давай, давай, давай шевели булками, умывайся, нам ещё пыхнуть перед работой надо успеть. Подъем, мальчиш-плохиш. Время кормить народы.
— А сколько время? — может, даст ещё пять минут поваляться, молюсь в душе я. Боже, пожалуйста.
— Уже три тридцать пять, вставай, говорю зимогорина! Ты что, на курорт приехал? Сейчас часика три отмарафоним — и на массу до самого обеда. Отоспишь свое, не ссы.
Какой кошмар! Три тридцать пять. И на работу тут же! Ну, блин, заксенхаузен тут какой-то! Баландёр булдим так его переэдак.
Дальше вам, наверное, уже все будет знакомо. Обычный первый день на новой работе, после того как сверху одобрили ваше резюме. Добро пожаловать в нашу дружную команду. Вы ещё не знаете с кем в офисе и как себя вести, так что ведёте разведку лёгким боем. Много и глупо улыбаетесь всем подряд. На всякий случай.
Марс тащит меня по продолу и, не останавливаясь ни на минуту, скороговоркой проводит инструктаж:
— Ща к надзорам за списком второго этажа — его ты будешь обслуживать, потом на хлеборезку, возьмёшь по списку пайки на всех, да смотри внимательно считай, хлеборез ушлая морда, сразу захочет кидануть, как нового баландёра увидит.
Потом по списку этому же и сдавай, чтоб хватило всем — сдавай, а то мужики могут бунт поднять по хатам.
Сдашь хлеб, потом рысью обратно на кухню, я уже там буду ждать, покажу, где заправить баландой бачок. Раскидаешь баланду по застенкам, и все, на массу упадём до обеда, понял?
Его быстрый монолог прерывается громким жужжанием электрических замков секционок, которые нам любезно открывают сонные контролёры, издалека завидя и узнав беззубого Марса. Потом эти железные двери хлопают со всей дури мощных пружин, совсем не заботясь, что остальная тюрьма сладко дремлет. Отрез времени с четырех до шести утра — это наверное и есть то короткое время, когда тюрьма немного успокаивается.
В комнате контролёров надзора восседает гроза второго аула — Давлят-дур-машина. Про него узбеки говорят: попадешь в руки пол-здоровья в раз потеряешь.
Если и дальше оперировать узбекской терминологией, то Давлят — настоящий палван. Это «богатырь» так у нас называется.
Палван в камуфляже сурово оглядывает меня:
— Ти еврей что-ли?
— Нет, гражданин начальник, упаси бог! Какой еврей!
— А что очки тогда нацепил? Все евреи — в очках. И, джаляп манагыр, вечно норовят к баланде поближе — сокрушается он.
— Да нет, гражданин начальник, просто зрение хреновое.
— Ты мне эта…хренами здесь туда-сюда поменьше раскидывай — Давлят немного испуганно кивает на портрет юртбаши в красном углу:
— Запорешь мне тут чего в мою смену или малявки туда-суда начнёшь таскать с первого дня, будешь у меня на работу из карцер ходить, тушундийми?
— Так точно, гражданин начальник. Тушундим.
— Ну, всё тогда. Дуйте, черпаки. Чтоб к утреннему просчёту уже сидели свой хата, я вас, джаляп манагыр, по всей тюрьма искать не подписывался.
— Хоп бошлигим — отвечаю с полупоклоном. Это было интервью с генерал менеджером.
После этой короткой официальной части мы с Марсом сразу двигаем в хлеборезку.
По дороге, не останавливаясь, покашливая, убиваем средних размеров пятульку индийской конопли.
«Так оно быстрее прокатит» — заверяет меня Марс. «Так оно завсегда быстрее».
Физиономия у хлебореза точно соответствует табличке на его окошком «Хлеборезка». Лучше и не скажешь.
— Эй, балянда! — пан Хлеборезка приветствует меня — У меня звонокь скора — если кто из муджиков вольнячий шимотка движения ставит будет — перениси. Абязательна перениси. Пасматреть. Сигарет-пигарет худо хохласа тасану.
Затем он бережно, как древний манускрипт ацтеков, принимает у меня выданный Давлатом список, и вскоре выталкивает лоток забитый нарезанными пайками серого тюремного хлеба.
Пайка. В кодексе правильных понятий существует целая глава раскрывающая важность, целебность и святость понятия «мужиковская пайка». Крысить мужиковскую пайку — один из самых страшных грехов.
Впрочем, не буду вас этим утомлять. Сами понимаете — вещь нешуточная.
У хлебного лотка ремень чтоб его можно было подвесить на шею — на манер коробейников. Нервное напряжение потихоньку спадает. А может это меня запоздало накрывает марсова трава, и я снова почувствовав радость от того что сидится мне в тюрьме приятно и легко, начинаю мурчать под нос:
![Книга И. Са](/storage/book-covers/91/91b7bef7694fd684af09895053ae5d6cc22040d2.jpg)
В моем извещении вся моя американская жизнь — уместилась в две строчки. «Вы приехали по трехмесячной визе четырнадцать лет назад и с тех пор США не покидали. Это неприемлемо и вы будете депортированы» Я выбрал опцию «судебное слушание» хотя, судя по скрытой в тексте угрозе оно могло занять от трех до шести месяцев. В качестве страны происхождения я написал «СССР». Выбрал также «возможность пыток и смертельную опасность в случае возвращения». — Это роман Книга Корешей, который происходит в режиме реального времени.
![Школа Стукачей](/storage/book-covers/c1/c1d22042e38b7982f734eaeebb152057463c957a.jpg)
Волею судьбы занесенный в США бывший зэк и авантюрист, пытается догнать американскую мечту, играя на доверии христиан-пятидесятников.Короткая повесть для взрослых.Ограничение: 16+ (ненормативная лексика).
![Есть ли жизнь в Маями?](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Штрихи к американскому быту человека без документов. Винсент Килпастор - копипастер и визионер, рассказывает в этой короткой проповеди - историю экспедиции по поиску таинственных шаманских галлюциногенных снадобий в Маями. Из Пуэрто Рико в Техас, из Техаса в Массачусетс, из Бостона в Маями с неполиткорекктным героем. Читатель узнает о фантастическом опыте автора и станет свидетелем рождения его удивительных прозрений и на фоне выпусков теленовостей.
![Оксфордский тест способностей личности](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Штрихи к американскому быту человека без документов. Как дописать роман скрываясь от полиции и потерпевших? Как победить зависимость?Как внедриться в секту Саентологов и встретится с Томом Крузом и Джоном Траволтой?
![Десять негритят](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Что такое «возврат налогов» , как родить ребенка без медицинской страховки, чем удобен Кольт «Детектив» и существует ли проблема расизма на бытовом уровне?Наиболее точное и неполиткорретное описание современной Америки. Избранные места должны войти в хрестоматии для изучающих США.
![Винсент, убей пастора](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Сим провозглашаю себя Христом. Я думаю, что ем сами убедитесь в этом, читая эту книгу. Дух истины - это не кто иной, как я Преподобный Секо Асахара.
![Подружка](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Что могут делать в аэропорту две незнакомые женщины, случайно встретившись в непогоду, когда движение закрыто, альпийский город засыпан снегом, а впереди длительные часы утомительного ожидания вылета? Пить кофе, говорить о Цветаевой и о своей безутешной любви…Однко эта встреча дарит героине возможность вернуться в прошлое и сказать дорогому человеку главные слова…
![Нью-Йорк. 14 августа 2003 года](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Большой укол](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Шёпот листьев в больничном саду](/storage/book-covers/43/43fb9eda503fd934d0f151cf1eb505c5d90c9fa1.jpg)
Это история без прикрас. История одной девушки. Одной любви, одного предательства, одной болезни.И одного ночного визитёра, голос которого вначале так легко спутать с шёпотом листьев в больничном саду.Но только вначале.
![Первая роза](/storage/book-covers/5a/5ae727159a7fb78631c89e28301c2b784d962452.jpg)
Кто-то хочет жить, но не может. Кто-то может жить, но не хочет. Иногда первые и вторые сталкиваются. И пусть все утешения — только слова, но даже слова когда-нибудь могут переиграть чью-то жизнь…
![Стеклянная тетрадь](/storage/book-covers/67/6785e823050938a766e5aa5730b299c325e1092c.jpg)
«Стеклянная тетрадь» — сборник моих ранних повестей. Трудно сказать что-либо о них. Они разные. Они дороги мне потому, что каждая связана с определённым периодом моей жизни и напоминает мне о том времени и о причинах написания. Многое объясняю письма, размещённые в конце этого литературного сборника. В данном варианте "Стеклянной тетради" присутствует не всё, что было в книге изначально, многое я спрятал (возможно, навсегда) от посторонних глаз.