Автостопом по восьмидесятым. Яшины рассказы 01 - [3]

Шрифт
Интервал

– Яша, ты почему все время Нина кричишь?

Я спросил:

– А ты – почему?

Он странно так на меня посмотрел, потом на свои ногти посмотрел, поправил мне одеяло и сказал:

– А я Нина не кричу.

И головой покачал.

Но на другой же вечер, или даже не вечер, а когда днем уже смерть пришла, чувак бухнул, поставил стакан прямо через стол, на вытянутой руке, и так, со стаканом и умер. И при этом твердо сказал:

– Нина.

И вот, когда Серега приехал с Арабатской стрелки, мы все сели, начали побухивать, разбухиваться и бухать, и, когда чувак пошел на улицу, коней развязать, я Сереге быстро все про Нину и рассказал. И спросил Серегу, как он думает, почему чувак все время Нина кричит?

Серега сказал:

– Не знаю. Может, его жену Нина зовут.

Я сказал:

– Абсурд. Человек в здравом уме не может звать перед смертью жену.

Серега сказал:

– Верно. Что ему какая-то там жена, когда он сюда только для того и ездит, чтобы Нина прокричать.

Потом чувак вернулся, и мы продолжили. Серега принялся за рассказ, как они с этой ченчиной из Мелитополя в Запорожье ехали. Ченчина улыбнулась, хитро как-то посмотрела на Серегу и сказала:

– Ох, уж мне это Запорожье.

Я тогда еще не знал всей подоплеки, и ничего из их разговора не понял.

Потом, когда чувак пошел опять вязать коней, Серега сказал:

– Яша, а где его паспорт? Давай, правда, посмотрим, как его жену зовут.

Я сказал:

– Нет. Он всегда свой паспорт в кармане пиджака носит. А пиджак редко, когда снимает.

Следующий раз, когда чувак пошел вязать коней, Серега сказал:

– Я всё понял. Чувак никакой Нины не кричит. Всё дело в том, что чувак кричит нечто совсем другое, но только тебе так кажется, что он Нина кричит. На самом деле, он хочет прокричать:

– Не надо.

Ибо это последний перед смертью стакан, и ему уже больше ничего не надо. Но он успевает крикнуть только: Не на-а… И умирает. Вот и получается:

– Нина.

Тут опять вернулся чувак, сказал:

– Что-то у нас Ленин косо висит.

Поправил Ленина, сел, налил и бухнул.

Тогда Серега стал рассказывать про запорожский дуб. Он имел в виду дуб – дерево, которое растет там на острове Хортица, памятник природы, под которым Тарас Бульба сказал:

– Я тебя породил, я тебя и убью.

Но я подумал, что имеется в виду – дуб, то есть колтун. И сказал:

– Когда я в прошлом году проходил через Запорожье, там тоже был страшный дуб.

При этом я совершил какую-то ошибку, именно в том, что, говоря про запорожский дуб, поежился, почесал себя под мышками и посмотрел на ченчину.

Она вздрогнула, посмотрела на Серегу как-то многозначительно и важно, встала, отшвырнула стул и выскочила на улицу – развязать коней. Чувак бухнул, поставил стакан, встал, сделал два шага, рухнул на кровать и завернулся в одеяло. Мы с Серегой встали, подошли к нему, нагнулись и прислушались. И чувак сказал:

– Нина.

Как я уже замечал выше, Серега ченчину привез не просто так, а по очень важному делу. А дело было вот какое. Серега эту ченчину в Кривом Роге отрыл, и вот, поехали они оттуда в Москву. Но ехали они буквой Зю, через Геническ, откуда начинается Арабатская стрелка. И по пути всё были поезда, электрички и стопы. Ночью они в поезда вписывались, днем стопом ехали, раз на станции Скуратово заслипили, в зале ожидания, там, где живопись с Гурзуфом висит. Все, что Серега с этой ченчиной сделал, так это был только минет в Запорожье.

Разумеется, это был не единственный минет. Но начался он именно в Запорожье. С тех пор у них так и повелось: как только Сереге надо было сделать этой ченчине минет, он не говорил ей прямо – сделай-ка ты мне минет – а прибегал к иносказанию.

Он говорил:

– Поехали в Запорожье.

Или:

– Ну, а теперь, давай вернемся в Запорожье.

Или:

– Интересно, как там сейчас дела, в Запорожье.

И вот, когда они только приехали к нам в экспедицию, и мы начали потихоньку разбухиваться, Серега стал все чаще употреблять за столом слово Запорожье.

А я тогда ничего не знал, и никак не мог понять, почему, когда Серега начинает рассказывать про Запорожье, эта ченчина принимается хохотать, или бухлом поперхнется, или в бок Серегу толкнет, или как-то странно на него посмотрит, или устало так вздохнет, как будто в ее присутствии непристойность сказали.

И я не понимал еще тогда, почему это Серега все время про Запорожье рассказывает, как будто они только по Запорожью всю неделю и ехали.

Город это, конечно длинный, как и Кривой Рог. Запорожье – это километров тринадцать от вокзала до плотины, до Днепрогэс. А Кривой Рог – это все километров сорок вдоль Днепра. Есть и еще более длинные города, типа Волгограда или Лос-Анджелеса, но о них – как-нибудь позже.

А теперь – я опять к Нине вернусь.

Вот сидим мы, бухаем, а Серега рассказывает, как они аск из Вильнюса делали. Потом им уже стало влом аск из Вильнюса делать. Захотелось разнообразия. Серега говорит: давай будем аск из Таллинна делать. Подходят, аскают: Понимаете, мы приехали из Таллинна… А мужик вылупился и говорит: Сталина? Что – Сталина? Да я вам за Сталина… Это как раз в Запорожье и было.

Тут ченчина поперхнулась и ткнула Серегу в бок. Говорит:

– Дурачок. Это уже в Курске было.

Я, в конце концов, говорю:

– Серега. Чего это ты так на Запорожье запал?


Еще от автора Сергей Юрьевич Саканский
Призрак с арбалетом

Глубокой зимней ночью на улице обнаружен труп бомжа, в то же время в городе пропал приезжий бизнесмен. Оба события как-то связаны, поскольку и убитый, и пропавший были одеты совершенно одинаково. Следователь Пилипенко в недоумении, а его друг, независимый журналист Жаров, просто потрясен: видеокамера ночного магазина зафиксировала таинственную фигуру, которую можно считать призраком убитого, если, конечно верить в то, что призраки на самом деле существуют. Только вот в чем нелепость: «призрак» появился в городе за несколько часов до того, как сам человек был убит…


Тайна «Марии Целесты»

На многолюдном пляже произошло странное событие: к берегу подошла неуправляемая яхта. Похоже, что экипаж спешно покинул судно, спасаясь от чего-то ужасного: об этом говорит и отсутствие надувной шлюпки, и загадочная запись в бортовом журнале, и совсем уж немыслимое – кофейник, кипящий на плите… Журналист Жаров вспоминает трагедию  знаменитой бригантины «Мария Целеста», тайна которой так и осталась неразгаданной, но вскоре на одной из городских квартир находят труп хозяина яхты и к делу подключается следователь Пилипенко.


Формула Кошачьего царя

По городу ползут странные слухи: в сумерках на окраине появляется устрашающая фигура, чей вид приводит в трепет запоздалых прохожих. Что это – экзотическое животное, сбежавшее из зверинца, переодетый человек или не известное науке существо? Независимый журналист Жаров решает выследить монстра. Когда на пустыре находят истерзанный труп, за дело берется следователь Пилипенко. Он не верит в таинственного «Пустырника» и расследует преступление, совершенное реальными людьми, по самой традиционной причине. Невероятным кажется ему лишь способ, которым было совершено убийство: пожилая женщина приручила целую стаю котов и уверяет, что может управлять своим «войском» при помощи древней магии…


Смерть в лабиринте

В курортном поселке работает аттракцион – лабиринт с пластиковыми стенами. Территория незначительная – с волейбольную площадку. Тем более странно, что в этом скоромном лабиринте один за другим исчезают люди. Журналист Жаров откликается на просьбу своего друга, хозяина аттракциона, и лично обыскивает каждый закоулок лабиринта. Пропавшие посетители не найдены, зато обнаружен труп… Теперь дело попадает в руки следователю Пилипенко: за этими загадочными исчезновениями, которые журналист уже готов объяснить теорией разрыва пространства-времени, сыщик обнаруживает конкретную историю, кровавую и страшную, вполне в духе времени, связанную с действием определенных сил.


Проклятье древней гробницы

На окраине города обнаружено древнее захоронение. Это настоящая археологическая сенсация: в запечатанном склепе покоятся останки самого Овидия – великого античного поэта. Сотрудников экспедиции ожидает триумф, но события оборачиваются трагедией: археологи погибают один за другим. Независимый журналист Жаров предполагает, что столкнулся с настоящим проклятием, наложенным на гробницу, но его старый друг, следователь Пилипенко, уверен, что имеет дело с серией хорошо продуманных убийств. И все же: какова природа таинственных явлений в древнем могильнике? Что видел на дне ямы сторож – настолько ужасное, что его разум не выдержал этого зрелища?


Солнечный удар

На диком пляже под Аю-Дагом найден труп девушки. Преступление выглядит как изнасилование и убийство, но многие странные факты наводят журналиста Жарова на мысль, что это – кара некой тайной секты, совершенная над одним из ее адептов. В тот же самый день неподалеку от города убита еще одна женщина. Следователь Пилипенко озадачен тем, что на второй жертве надето платье, каким-то образом взятое из гардероба первой. И уж совершенно никак нельзя объяснить, почему орудием убийства является яд, который используется только мировыми спецслужбами и террористическими группировками.


Рекомендуем почитать
Мятежный корабль

Ещё одна версия мятежа на английском корабле, приведшая к образованию колонии на реально существующем острове Питкерн в Тихом океане. В целом история не выдумана, основана на реальных фактах — противостоянии капитана Уильяма Блая и его старпома Флетчера Кристиана.nostromo 2015 В тексте сохранена орфография оригинала. — Примечание оцифровщика.


Пятнадцать лет скитаний по земному шару

В. Н. Наседкин в 1907 году бежал из сибирской ссылки, к которой был приговорен царским судом за участие в революционном движении, и эмигрировал в Японию. Так начались пятнадцатилетние скитания молодого харьковчанина через моря и океаны, в странах четырех континентов — Азии, Австралии, Южной Америки и Европы, по дорогам и тропам которых он прошел тысячи километров. Правдиво, с подкупающей искренностью, автор рассказывает о нужде и бездомном существовании, гнавших его с места на место в поисках работы. В этой книге читатель познакомится с воспоминаниями В. Н. Наседкина о природе посещенных им стран, особенностях труда и быта разных народов, о простых людях, тепло относившихся к обездоленному русскому человеку, о пережитых им многочисленных приключениях.


С четырех сторон горизонта

Эта книга — рассказ о путешествиях в неведомое от древнейших времен до наших дней, от легендарных странствий «Арго» до плаваний «Персея» и «Витязя». На многих примерах автор рисует все усложняющийся путь познания неизвестных земель, овеянный высокой романтикой открытий Книга рассказывает о выходе человека за пределы его извечного жилища в глубь морских пучин, земных недр и в безмерные дали Космоса.


В черном списке

В 1959 г. автор книги — шведский журналист, стипендиат Клуба Ротари, организации, существующей в ряде буржуазных государств и имеющей официально просветительские цели, совершил поездку по Южной Африке. Сначала он посетил Южную Родезию, впечатлениями о которой поделился в книге «Запретная зона». Властям Федерации Родезии и Ньясаленда не понравились взгляды Пера Вестберга, и он был выдворен из страны. Вестберг направился в ЮАС (ныне ЮАР), куда он проник, по его собственным словам, только по недосмотру полицейских и иммиграционных властей. Настоящая книга явилась результатом поездки Вестберга по ЮАР.


В стране у Карибского моря

Автор этой книги совершил путешествие в центральноамериканские страны, что цепочкой тянутся по перешейку, связывающему два огромных материка. Особенно много он странствовал по Москитии — малоисследованному району Гондураса на побережье Карибского моря. С местными проводниками он преодолевал горные хребты и бурные полноводные реки, бродил по тропическим лесам и болотам, охотился на гигантских ящериц, знакомился с жизнью очень своеобразного индейского племени пайя. Живое описание этого путешествия с интересом и пользой прочтет каждый.


Остров, куда не вернулся мир

Книга представляет собой серию очерков, в которых рассказывается о национальных особенностях рюкюсцев — жителей островов Рюкю, их традициях, обычаях и верованиях. Читатель узнает об истории и хозяйстве этой японской префектуры, о ее древней самобытной культуре, а также о политической жизни островов, об упорной борьбе населения за ликвидацию американских баз и полигонов, за мир и демократию.


Автостопом по восьмидесятым. Яшины рассказы 04

Наши главные герои, как уже догадался проницательный читатель, – Яша и Серега. Яша – рассказчик, повествование ведется от его лица. Образы героев второго плана даны в развитии, отдельными сюжетными линиями. Кроме того, книга населена множеством эпизодических персонажей – дальнобойщики и проводницы, военнослужащие и менты, рабочие и колхозники, творческая интеллигенция, хиппи и просто пьяницы. Эта толпа из восьмидесятых годов, люди, уже ушедшие, характеры, экзотические для наших времен.В четвертом фрагменте читатель знакомится с бытом воинской части на Харьковщине, новыми действующими лицами, которым суждено сопровождать повествование и дальше, как чайки сопровождают судно.


Автостопом по восьмидесятым. Яшины рассказы 13

Яша и Серега выступают в Евпаторию, где собираются кататься с лолитами на узкоколейном трамвае, но дорога ведет себя настолько странно, что друзья попадают в Гурзуф, а затем добираются до Севастополя, где и начинают свою севастопольскую жизнь.Продолжается тема Революции цветов. Поскольку толчок к самой революции дало творчество Beatles, в Яшиных рассказах всегда присутствует эхо их разноцветной музыки. Надо заметить, что в текстах порой встречаются и скрытые цитаты из битловских песен – в вольном Яшином переводе на модернизированный русский язык.


Автостопом по восьмидесятым. Яшины рассказы 09

Здесь начинается третья часть цикла, о чем говорит новый рассказ о проблемах, связанных с Арабатской стрелкой. Яша дает определение лучшему способу путешествий – бухом, который наряду с факом, стопом и стюпом, составляет своеобразный набор инструментов народного вояджера. И, хотя способ передвижения бухом хорошо знаком каждому русскому человеку, Яша и Серега довели его до полного совершенства.Яшины рассказы написаны уникальным языком, присущим только этому, и никакому другому тексту, хотя базовая часть данного языка – жаргон вольных путешественников, которые существуют как во всем мире, так в СССР, начиная с Лета любви 1967 года.


Автостопом по восьмидесятым. Яшины рассказы 08

Имея одни джинсы на двоих, Яша и Серега отправляются в Краснодар, где манипулируют местным партийным боссом и его шофером. Затем, устав от дальних странствий, выбирают местом своего следующего приключения подмосковный Загорск, где и бушуют, на радость многочисленным паломникам Троице-Сергиевой лавры.Несмотря на простоту языка, Яшины рассказы имеют второй, скрытый слой, наполненный символами и тайными знаками.