Автостопом по социализму, или Свобода по талонам - [24]
– Это моя жена, это мои дети – знакомил меня Сальвадор. Жена была молодой, но уже беззубой, и постоянно улыбалась, демонстрируя свою ортодонтическую красоту. В комплекте с внушительным количеством детей, порождающих постоянный шум, они производили достаточно позитивное впечатление и напомнили мне персонажей советского мультфильма про обезьянок.
– А как же соседи? – спросил я. – Не настучат на меня в полицию?
– Не переживай, – ответил мой друг.
Мы пошли гулять.
После нескольких почти бессонных ночей – с мучачей в палатке и в полиции – я валился с ног, однако Сальвадор таскал меня по своим друзьям и знакомым, демонстрируя им иностранца. Я же еле стоял, постоянно путая испанские слова и засыпая на ходу. Интересен был тот факт, что мой друг был в достаточно хороших отношениях со своей первой женой и договорился о том, чтобы её отец – бывший зять Сальвадора – захватил меня завтра утром в Моа на своем грузовике.
Из чувства вежливости я старался не уснуть и принимал улыбки и угощения, смотрел вместе с сестрой моего друга по цветному (!) телевизору глупый бразильский сериал и показывал свои фотографии. Телесериал воспроизводился с видеокассеты, и тем самым просмотр его казался мне еще более глупым занятием. Сальвадор же с неподдельным интересом наблюдал за сценой, происходящей на экране. Наконец он заметил, что я порядочно устал, и мы отправились сквозь желтый туман городка обратно на его окраину, в хижину дяди Сальвадора.
Готовясь ко сну, я долго не мог найти в глубине сумки свою надувную подушку; хозяин начал переживать: не стащили ли чего дети, пока мы гуляли? Любопытные и пронырливые, они пытались потрогать все, что я доставал из рюкзака. Для них было все ново и интересно – на то они и дети, – однако отец строгим взглядом предупредил их: «Смотрите, но не трогайте».
Наконец, подушка нашлась. Все вздохнули с облегчением: и мне было бы неприятно, если бы что-то пропало, и им – этим бедным людям – за то, что на них могло бы пасть подозрение. Все было на месте. Несмотря на бедность, корыстных целей эти добрые кубинцы не преследовали.
Детям я подарил цветные значки, которыми запасся дома и новогоднюю маску Деда Мороза.
Такую диковинную игрушку дети видели впервые, и мама, боясь, что они её порвут, спрятала в шкаф и приобщила к остальному барахлу до лучших времен. Маму я также одарил лаком для ногтей, а Сальвадору не мог помочь ничем полезным, кроме части своей одежды и небольшого количества денег. За эти деньги я мог бы снять гостиницу и разместиться в условиях, на несколько порядков лучших, по сравнению с жилищем Сальвадора, однако я был рад тому, что имею возможность хоть как-то помочь этому бедному, честному труженику и его семейству.
Мне, как почетному гостю – как я ни противился – была выделена специальная кровать, а все дети легли вповалку на другую, накрывшись куском марли. Ни одеяла, ни подушек в доме не водилось. Как не водилось и будильника. Не было будильника и у меня: свои часы я подарил боксеру в Сьенфуэгосе, а телефон перестал работать в Гуантанамо. Я опасался, что мы проспим, однако рано утром нас разбудил стук в дверь: у порога стоял грузовик, груженный газовыми баллонами, за рулем которого восседал отец бывшей жены Сальвадора.
В самых теплых тонах расставшись с этой бедной кубинской семьей, я был заперт в пассажирскую кабину грузовика и отправился по такой же раздолбанной дороге, как и вчера, в столицу провинции – Ольгин. Кабина была полностью железной, окно зарешечено, замок наглухо закрыт, поэтому в случае падения автомобиля – а ехали мы по напрочь убитому серпантину – выжить мне удалось бы с не очень большой долей вероятности. Тем более, за спиной у нас болталось несколько десятков газовых баллонов. Клаустрофобией я хоть и не страдаю, однако, осознавая, что в момент аварии от меня мало что будет зависеть, и буду я погребен в этих железках навеки, становилось не по себе. Скрашивало мое одиночество лишь бесчисленное количество подбираемых и запихиваемых в этот железный отсек кубинцев, которые тоже ехали автостопом, хоть и платным, вместе со мной в сторону Ольгина.
Однако все обошлось – и мы прибыли в Ольгин.
Глава 14. Ольгин. Игра в бейсбол. Кубинские педерасты
Наевшись досыта кусками свиньи, продававшимися в городе в изобилии, я обнаружил поблизости бейсбольный стадион. На счастье, стадион не пустовал: играла команда Ольгина и Гуантанамо. На Гуантанамской трибуне никого не было: для них этот матч был выездным – и я решил болеть за эту команду. Постепенно познакомившись с тренером и большинством игроков, я был приглашен в раздевалку, а потом – по окончании выигранного гуантановцами матча – на поле, немного поиграть. Вспомнил полученные в детстве навыки игры в бейсбол, обменялся автографами и фотографиями, и отправился изучать город.
На главной площади встречаю иностранца и прошу его одолжить телефон, чтобы вставить свою карточку и сделать звонок на родину: мой аппарат сломался. Толстый канадец по имени Билл рассказывает свою историю: в его стране педерастов не любят, показывают на них пальцем.
Кубу же он, будучи пидором, посещает часто. В стране, где правительство негласно разрешило проституцию женскую, мужской проституции тоже никто препон не ставит. Билл был женат и даже имел некоторое количество детей, однако его гомосексуальная сущность проявилась по выходу на пенсию, и Билл переориентировался на мальчиков. Основной целью Билла на Кубе являлись не мучачАс, а мучачОс; выступая в качестве спонсора, он получал свои плотские удовольствия в обмен на конвертируемую валюту. Мальчики у Билла были почти в каждом городе.
![Индия наизнанку](/storage/book-covers/f1/f1470a9e953fcb201aaef5fe64d804a09809aac0.jpg)
Книга, которую вы держите в руках, являет собой не плод фантазии королей беллетристики, а описывает события, произошедшие с реально существующим человеком — автором. Каждое событие, каждый персонаж и каждый диалог в этой книге — достоверны и имели место быть в Индии и Непале в 2011 году. Автор, со свойственным ему сарказмом, порой граничащим с циничностью, повествует о суровой индийской реальности, о грязных мегаполисах и трущобах, о переполненных поездах, о коррупции, раздолбайстве и гостеприимстве людей, встреченных на пути.
![Сахара и Судан (Результаты шестилетнего путешествия по Африке)](/storage/book-covers/f3/f32554417056104acad7a09ef19143f5097c80c8.jpg)
Сокращенный перевод путевых заметок немецкого путешественника Густава Нахтигаля, совершившего в 1869–1879 гг. несколько экспедиций по странам Центральною Судана (бассейн оз. Чад). Нахтигаль побывал в Борну и Канеме (странах, расположенных к юго-западу и северо-востоку от озера), а в 1872 г. первым из европейцев посетил Багирми в низовьях р. Шари. В записках Нахтигаля содержатся интересные наблюдения политической, хозяйственной и культурной обстановки в этой слабо изученной части Африки в канун колониального раздела континента.
![Бауманцы. Жигули. Дубай. Лучший сериал о том, как увидеть такой разный мир из окна старой девятки](/storage/book-covers/38/38df443ffad5098bf3b6190f1a335717afc2f8ae.jpg)
Дима Власов, Петя Кулик и Федя Ронжин – три безбашенных друга и студента МГТУ им. Баумана – провернули самую неожиданную и сомнительную авантюру в своей жизни. Летом 2019 года ребята рванули из Москвы навстречу неповторимым эмоциям и приключениям. Исколесив половину Европы и Ближнего Востока, им удалось доехать до Дубая на старой девятке Ромы Свечникова. За время поездки ребята несколько раз чинили напрочь сломанную машину, преодолели 50-градусную жару и дикую влажность в Иране, снимали гипс Феди в Албании, ночевали в самых необычных местах Европы и продолжили авантюру даже несмотря на то, что у них украли практически все деньги в Грузии! Держись крепче, пристегни ремень и поехали!В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
![На Камчатку!](/storage/book-covers/31/31431292e6464ddddf63c7c1c5e213a491e14a11.jpg)
Здравствуй, дорогой читатель. Если ты держишь в руках эту книжку, значит, хоть капелька любви к путешествиям есть в твоем сердце. Я проведу тебя с собой в интересный и захватывающий мир путешествования автостопом по нашей замечательной Родине. Мы проедем по России от Москвы до поселка Эссо, который находится в самом центре Камчатки, побываем на Байкале, возле камчатских вулканов и в других красивых, пусть и не столь известных уголках страны, встретим множество замечательных людей, посетим массу музеев, покатаемся на различных транспортах – от мотоцикла до океанского теплохода и увидим, услышим и почувствуем еще много интересного и замечательного.
![Прогулка в прошлое окрестностей Комсомольского проспекта. Навигатор маршрута](/storage/book-covers/d7/d77ac036cc28a08236a67ec6686caffca6032749.jpg)
Что строил Пётр I и кому он пожаловал палаты Лопухина; где располагались владения Чудова монастыря; где декабристы устраивали свои тайные заговоры; для кого была построена церковь святителя Николая Чудотворца; какое отношение к этой местности имеет Роза Люксембург; к кому в гости заходил А. С. Пушкин; в каком саду отдыхал Лев Толстой и многое другое узнаете во время прогулки по местности, где в современной Москве пролегла одна из магистралей города – Комсомольский проспект.
![Рейс в Эвенкию (путевые заметки)](/storage/book-covers/4c/4cfd98bdc43fb866895a28d1a9f303a751852a62.jpg)
Для того, чтобы сколько-нибудь полно и исчерпывающе рассказать об Эвенкии, надо прожить там годы. Записи в блокноте газетного работника, побывавшего в этих местах проездом, наблюдавшего жизнь берегов с борта теплохода, неизбежно грешат поверхностностью. Но если у читателя после прочтения предлагаемой его вниманию книжки появится хотя бы общее, приблизительное представление о природе описываемых мест, быте и нравах их населения, если она расширит его познания о крае, — автор будет считать свою скромную задачу выполненной.
![Бессмертным Путем святого Иакова. О паломничестве к одной из трех величайших христианских святынь](/storage/book-covers/57/573dc469e61c7c077741ce8cc94c41add9e66d66.jpg)
Жан-Кристоф Рюфен, писатель, врач, дипломат, член Французской академии, в настоящей книге вспоминает, как он ходил паломником к мощам апостола Иакова в испанский город Сантьяго-де-Компостела. Рюфен прошел пешком более восьмисот километров через Страну Басков, вдоль морского побережья по провинции Кантабрия, миновал поля и горы Астурии и Галисии. В своих путевых заметках он рассказывает, что видел и пережил за долгие недели пути: здесь и описания природы, и уличные сценки, и характеристики спутников автора, и философские размышления.