А 259. Всплеск ярости - [15]

Шрифт
Интервал

— Теперь мы можем внести все координаты в наш график и провести сквозь них траекторию наилучшего соответствия:

— Будь у нас компьютер, мы смогли бы анимировать изображение и увидеть, как культурнопространственное положение группы менялось со временем. И могли бы, учитывая изменения в составе группы, посмотреть, как положение меняется в соответствии с…

— Да, — сказали мы.

— Или мы можем построить один график для двух групп… Это интересно, потому что такая группа, как Ramones, выпустившая море альбомов, в конце концов, занимает меньший культурно-пространственные объем, нежели, к примеру, Wire, записавшая все три.

S

+5

О Pink Flag (1977)

О Chairs Missing (1978) 154 (1979)

Рисунок II

Культурно-пространственная траектория Wire (1977-79)

— Но в некоторых координатах будет наблюдаться большая плотность, — заметил я*

— Правильно, — ответил Тёрнер. — И станут ли эти координаты вместе оказывать заметный гравитационный эффект на свое окружение? Напрашивается множество подобных выводов, некоторые из них до сих пор неясны. В любом случае я просто придумал эту теорию по дороге сюда.

— И предполагаю, твоя теория приложима не к одному панк-року? Ведь имея другое определение, возможно классифицировать что угодно в этих понятиях…

Тёрнер ошарашенно глядел на меня: — Да… полагаю… Гипотетически… Но кому до этого дело?

Вдруг мы выпили еще десять 1664-го, нам поплохело, мы развопились, а потом отправились домой.

* * *

На следующее утро я встал, навел лоск, проглотил солей, посрал, принял душ, побрился, наполировал до блеска ботинки и затем занюхал продукта. Йохимбе оказался не столь мерзок, как ожидалось, я и хуже засовывал в нос. Потом отправился позвонить Сэди. Она жила неподалеку, и солнце сияло, когда я шел по променаду к городу; велосипедисты, скейтбордисты и роллеры курсировали мимо меня по обеим сторонам и во всех направлениях, а я любовался допплеровскими сдвигами>25.

Подойдя к ее дому я позвонил в модный домофон, каких больше нигде не имелось, им служил обломок булыжника, которым ты колотил в дверь.

— КВАРК? — спросили у меня.

— МИКСЗ КВАЙ! — ответил я, и входная дверь, звякнув, открылась.

Я поднялся на три пролета к ее квартире, где у открытой двери она поджидала меня в прозрачном черном декольтированном платье, по-моему, кружевном. Сквозь него все прекрасно просматривалось, и я понял, что йохимбе превосходит все ожидания.

— Заходи, пожалуйста, — пригласила она.

Комната оказалась потрясающей. Я с тех пор,

как я покинул свой дом, не видел чьего-либо жилья, а лишь одни заведения, куда люди ходят, пока пабы закрыты. Там стояли телевизор, видеомагнитофон, раздолбанный музыкальный центр с CD-проигрывателем, мебель, лежали ковры и так далее. Еще мне показалось, что картины на стенах висят не только с целью спрятать от лендлорда дыры от попадания бутылок из-под «Пилз». Я узнал «Jours de Lenteur» Танги (1937), «Похищение невесты» Эрнста (1940) и «Сон поэта» Чирико (1915).

— Здорово у тебя, — произнес я.

— Спасибо… Я сейчас…

’ Я прошелся, разглядывая книжные полки. На одной жесткое чтиво: издания Atlas Press, выпущенные ограниченным тиражом, заголовки с именами Джона Калдера и Гроува, на другой — сплошные французы: издания Minuit и Galli-mard, несколько шикарных томов Denoel/ Pleiade. Я закрыл глаза, снял наугад книгу и открыл ее. Я попал на 320-ю страницу второго тома «Oeuvres Complets» Альфреда Жарри. Раздел назывался «La Chandelie Verte» («Зеленая свеча»), избранная публицистика. Я шлепнулся на скользкую белую кожаную кушетку и перевернул страницу на начало статьи. И как раз вошла Сэди.

— Я куда-то задевала помаду для сосков, — объяснила она, — При таком раскладе, мне кажется, без нее… никак.

— Ну, ыыы… Да, я тоже так считаю, — ответил я, когда она уселась совсем близко ко мне.

— Что это у тебя? — продолжала она, — не думала, что ты франкофил.

— Я? Я, блин, омнифил.

— Посмотрим…

Она взяла у меня книгу и стала читать:

La Revue Blanche, n°201du ISOctobre 1901 Hommages Posthumes

Une monstrueuse illdgalitd judiciaire dtant к la veille de se commettre, nous entendons la condemnation de M. Honord Ardisson ou son intemement dans un asile d’alidnds, il nous parait urgent de ddvoiler к quels mobiles, plus forts que la loi, obdissent les magistrate, qui violent ainsi к leur manidre. Le ldgislateur, en effet, dans sa sagesse, s’est bien gardd de ddsap-prouver le viol des cadavres: il ne Га prdvu par aucun article du Code, ce qui dquivaut, comme on sait, selon l'esprit du Code, к l’encourager.

En ceci le ldgislateur se montre d’accord, comme en tout, avec la conscience du citoyen vertueux, dont il ne fait qu’enregistrer et prdciser les dlans. Toutefois, la plupart des contribuables n’ont coutume de pratiquer ce viol de cadavres que sous une forme superficelle, encore qu’ostentatoire. A chaque occasion qui s’est prdsentde d’avoir к leur disposition, sur un lit, un cadavre — femme, dpoux, pdre, mdre ou enfant — ils se sont fait un devoir de ddposer, selon la formule con-sacrde, «un dernier baiser sur le front glacd du mort», mais on doit ddplorer que bien peu d’entre eux aient eu le courage de pousser plus loin leurs hommages posthumes, si ldgitimes pourtant dans le cas de la perte, par exemple, d’un dpoux ou d’une dpouse. Cette sdcheresse de coeur et ce manque de ddmonstrations subit s’excusent


Рекомендуем почитать
Лечебное дело zyablikova

Те, кто читал мой роман "Мединститут", спрашивали, а что же стало с героем. Эта книга – попытка ответить на вопрос, хотя судьбы разных героев складываются по-разному. Некто zyablikov – скорее, антигерой. Этот крайне незадачливый, ушлый и бездушный субъект, тоже заканчивает мединститут по специальности "лечебное дело" и пробует сделать карьеру в медицине. Получается это у него так себе! Неприятность упорно следует за неприятностью, разочарование за разочарованием. Другой бы давно махнул рукой и сбежал из профессии, но zyablikov, назло всем, остаётся и работает.


Страна сбывающихся надежд

В 54 года жизнь только начинается! Только надо знать, где и с кем её начинать. Герой, одинокий русский мужчина, хирург, едет в Индию на международную ортопедическую конференцию. Он едет "оторваться", преисполненный влажных надежд… хотя Индия – страна строгая, абсолютно неподходящая для баловства подобного сорта. В кулуарах герой встречает индийскую девушку. Между ними завязывается непринуждённый диалог, который перерастает в большое и серьёзное чувство. Насколько оно серьёзное? Героев ведь всё разделяет – возраст, религия, раса… Им обоим предстоит разобраться, призвав на помощь стремительно меняющиеся обстоятельства.


Человек, который покрасил Ленина… В желтый цвет

История о Человеке с экзистенциальным кризисом, у которого возникло непреодолимое желание покрасить статую Ленина в желтый цвет. Как он пришел к такой жизни и как этому поспособствовали непризнанный гений актерского мастерства Вован, Артур Тараканчиков, представительница подвида «yazhematikus», а также отсутствие космической программы в стране Эритрея и старый блохастый кот, вы сейчас узнаете.


Прокладка сети Дионом и Густавом

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Тушканчики Обитатели

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Некотоpые pазмышления пpо LSD

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.