210 по Менделееву - [4]
Так думал я, облачаясь в старый твидовый костюм – таскаться по госпиталям в чем-то более пристойном было выше моих принципов.
Взглянув в большое настенное зеркало, я не без удовольствия отметил подтянутость собственной фигуры. И в сорок пять лет она сохраняла все достоинства молодости: мускулистое, крепкое тело, широкие плечи, поджарый брюшной пресс. Да и лицо вроде не подкачало. А что? Мужественные, чуть резковатые черты лица. Чем не Джеймс Бонд?!
Говорят, некоторые представительницы слабого пола, что называется, писаются кипятком при виде меня. Пустячок, но приятно. Однако брачные узы меня никогда не привлекали. Вообще, я думаю, данный вид интимных отношений потому и называют узами, что повязывают мужчину по рукам и ногам, лишая главного его достоинства – свободы. Ко всему, я давно женат на любимой работе, которая занимает львиную долю холостяцкого бытия. Кто не понимает, пусть не спорит. Но для убедительности могу сообщить, что в моей личной картотеке только в одном Лондоне числится свыше двухсот активных организаций радикального толка, и их действия надо регулярно отслеживать. Только бы Лондон спал спокойно… Так-то, господа!
И тем не менее волноваться за мое здоровье причин нет. Эрни никогда не упустит возможность расслабиться. И лучшим средством для этого я всегда считал секс. Даже надежнее, чем виски. Особенно меня привлекают стыдливые, внешне замкнутые недотроги. Господи, какое же сказочное наслаждение пробуждать в них страсть! На свете не существует фригидных женщин, их надо только суметь разбудить. Интересно, что бы сказала Камилла, подслушай она мои мысли? А ведь она как раз тот самый податливый материал. В смысле освобождения от фригидности…
Девчонка все еще принимала душ, мурлыча под нос какую-то нудную мелодию. Ей сейчас явно было не до меня.
Стараясь перекрыть шум воды, я громко сказал:
– Крошка, пока. Дверь можешь просто захлопнуть. Встретимся вечером…
Словом, я никак не планировал завязать с ней. И уж тем более в тот момент не ведал, что очередное любовное рандеву с новой пассией не состоится.
Эти воспоминания я начала писать после многочисленных уговоров газетного репортера Даниила Виттенберга.
– Ну, хорошо, допустим, я соглашусь, – сказала я ему как-то в надежде, что он рано или поздно отстанет, – с чего мне начать? Прошло всего две недели со смерти мужа…
– Начните с самого начала. А дальше, уверяю вас, дело пойдет, – заверил Данни.
Легко сказать – сначала. Только где оно, начало? Когда мы приехали в Лондон? Или когда только собирались в дорогу? Или, может, прямо с госпиталя? Когда я очнулась…
– Мадам Люсинова, очнитесь, пожалуйста! Мне надо немедленно переговорить с вами.
Густой баритон прозвучал прямо над ухом гулким громом, и кто-то слегка коснулся моего плеча. Спросонья я не сразу осознала, где нахожусь и что за чудище в зелёных одеяниях нависло надо мной. Ни дать ни взять пришелец из космоса! Но уже через пару секунд до меня дошло, что я нахожусь в госпитале и всю ночь просидела у входа в реанимационное отделение. Именно к Святому Николаю «скорая» доставила Вадима с диагнозом «острое желудочно-кишечное отравление».
– Я доктор Тимати. – Мужчина в маске помог мне подняться. – Извините, бога ради, что нарушил ваш покой, но должен сообщить вам нечто очень важное. Пройдемте, пожалуйста, в кабинет. Полагаю, вам не помешала бы чашечка крепкого кофе…
Доктор говорил доброжелательным тоном, однако в его голосе, приглушенном маской, которую он, видимо, забыл снять, угадывалось заметное волнение.
Словно под гипнозом, я машинально извлекла из сумочки пудреницу с зеркальцем. Свет мой, зеркальце, скажи… Бессонная, полная тяжелых сновидений ночь, конечно, не сделала меня краше. Глаза покраснели, под веками синеватые мешки, лицо поблекло… А губы, губы-то – словно у покойницы!
Быстрыми, привычными движениями я попыталась привести себя в порядок, хотя бы как-то уложить растрёпанные волосы. По-моему, я тогда еще невольно улыбнулась, поймав себя на мысли, что женщину в любой ситуации заботит ее внешний вид, а уж потом всё остальное. Знала б я тогда про «все остальное»…
Накануне муж, как обычно, намотавшийся за день, вернулся домой часам к девяти. Выглядел он каким-то жалким, подавленным. Не проронив ни слова, Вадим сразу прошел на кухню и попросил крепкого чаю. Но стоило ему сделать несколько глотков, как у него начались острые боли в животе, а потом – сильнейшая рвота и, пардон, понос (не знаю, пишут ли о таких малоприятных деталях в книгах). Корчась от боли, Вадим заорал, что у него горят все внутренности, и вскоре потерял сознание.
Еще по дороге в госпиталь я гадала, чем муж так внезапно мог отравиться. Он же никогда ни на что не жаловался и был здоров как бык. Господи, за какие такие грехи на нашу голову свалилась новая напасть? Разве мало нам было горя с сыном? Мальчик наш уже три года прикован к инвалидной коляске. Докатался на велосипеде – после неудачного падения отнялись ноги.
Той бредовой ночью о чем я только не думала – то сын… то Вадим… Не приведи господи, если с мужем тоже что-то случится. Может, это вообще не отравление, а инфаркт? Или инсульт? Как же существовать без него – мужчины, с которым прожила в любви и согласии восемнадцать лет?..
![Заложник](/storage/book-covers/3d/3def63135376aa5c4bf2ab491b93816fb96c6364.jpg)
Российским спецслужбам накануне президентских выборов становится известно, что в стране зреет заговор, инициаторы которого составили некий Меморандум, диктующий ряд политических условий действующей власти и, прежде всего, Президенту. Нити заговора тянутся к бывшему руководству страны, поддерживаемому отдельными губернаторами, министрами, олигархами… Не ставя в известность Президента, спецслужбы начинают борьбу против гарантов Меморандума, и в этом противоборстве стороны заходят настолько далеко, что сами становятся заложниками происходящих событий…
![Дефолт совести](/storage/book-covers/69/69b479533f8b35279c2839fd2ca2f455ad54bbe8.jpg)
Дефолт 1998 года. Заявление правительства о невозможности платить по своим долговым обязательствам… Для кого-то это крушение надежд и личная трагедия, для кого-то путь к быстрому обогащению. Кто принёс интересы огромной страны в жертву собственной выгоде? Кто виноват в катастрофе, затронувшей каждого – от банкира до сотрудника научного учреждения? Страну захлестнули заказные убийства, имеющие явную политическую подоплёку. Началась погоня за документами с компроматом на сотни банков, тысячи персоналий, которые до, во время и после дефолта участвовали в отмывании денег и перекачке их за рубеж…
![Virtual, или В раю никого не ждут](/storage/book-covers/07/072b5c3a39d19b029627f92d35f794c5f4afaa0e.jpg)
Действие романа развертывается сразу в двух мирах: реальном и виртуальном. Кажется, что второй, в отличие от первого, должен быть полон гармонии и умиротворения. Однако на поверку оказывается, что везде бурлят шекспировские страсти. Тем более что виртуальные персонажи имеют вполне реальные прототипы, и намерения их, даже самые благие, ни к чему путному не приводят.Суперагент распутывает сложнейшую комбинацию, компьютерные гении вместе с влиятельными магнатами изобретают новый рецепт всеобщего счастья, террористы не остановятся ни перед чем, чтобы добиться своих целей, чиновники, как у них заведено, стараются набить карман за государственный счет… А от причала отходит белоснежное судно в длительный круиз к райским местам планеты, и кажется, что ничто не помешает долгожданному отдыху…
![Раздеватель. Хаммерсмитские убийства](/storage/book-covers/3d/3d0fe0a75709b95bcfdb6647eaeaefd7ee5ce323.jpg)
С конца 50-х годов XX столетия в Лондоне стали находить тела убитых женщин. Как и знаменитый Джек-Потрошитель, неизвестный серийный убийца убивал только проституток. Среди особенностей убийств было то, что все тела оказались обнаженными. Отчасти из-за этого убийца и получил своё прозвище, а именно — Джек-Раздеватель, а сами нападения на проституток вошли в мировую криминалистику как Хаммерсмитские обнажённые убийства.
![Мистер X](/storage/book-covers/b9/b9dc55298d26b10f24d6cf417f585f03e6d97551.jpg)
Долгие годы, во всех делах, в лицах всех преступников детектив продолжает искать одного-единственного — загадочного Мистера X.
![На грани краха](/storage/book-covers/21/21cd5c569e524c33056f7c2497aeea1a9f45c3c4.jpg)
В середине самой суровой зимы, побившей все температурные рекорды, сильнейший энергетический импульс разрушает энергосистему страны. Нет ни электричества, ни автомобильного движения, ни мобильной связи. Но хуже всего: нет тепла. Страна погружается в мгновенный хаос. Однако для двадцатишестилетней Ханны Шеридан — это лучший день в жизни. Последние пять лет она провела, находясь в плену у садиста-психопата, пока авария не освободила женщину из тюрьмы. Ханна выходит из своей подземной камеры во враждебный холодный мир без возможности позвать на помощь, без автомобиля, на котором можно было бы уехать, вооруженная лишь теплой одеждой и собственной решимостью выжить. Бывший солдат и по совместительству циник-одиночка Лиам Коулман движется в никуда.
![Грёзы о мечте](/storage/book-covers/2f/2f38d982cfde33425bb59a66c0010b4f1d3eb2b7.jpg)
Двадцать студентов российского вуза отправляются в летний спортивный лагерь — долгожданную поездку, организованную студсоветом. Из-за жары по пути ломается автобус, и до прибытия спасительного транспорта остаются целые сутки. Кругом простирается лес, населенных пунктов поблизости нет — студенты решают заночевать у пруда Тихий. Но таинственный водоем, едва различимый на карте, внезапно оказывается объят туманом. Ни один из ребят не догадывается, что уготовано им судьбой, странной и непредсказуемой штукой… Комментарий Редакции: Жуткая обстановка черного леса, зловещий пруд, пугающий своим тинистым кошмаром, и двадцать четыре часа, которые жестоко оборачиваются борьбой за выживание… Это произведение, подогретое страшными сюжетными вывертами и умасленное ненавязчивым слогом, точно не предназначено для слабонервных читателей.
![Дневник Дорианны Кей](/storage/book-covers/68/685b4fbc8b13008546f92c8ea60b86aaec988143.jpg)
Она обнаруживает чужой дневник и продолжает его вести, не осознавая связь с погибшим владельцем. Привычный мир давно исчез, и всё, что у неё осталось – эти странные предостережения. Но мало ли, что можно найти на руинах былого мира? Это всего лишь обрывок страницы. Дорианна молода, но не настолько легковерна, чтобы обмануться страшилкой о каком-то наемнике, охотящемся за теми, чье имя начинается на «Д».
![На трещину ногами](/storage/book-covers/a6/a6c739f950c392c67fc7f961babb3818be42b2f5.jpg)
«Мы с Бобби родились почти в один день. Бобби иногда оставался у меня. Иногда мы даже говорили сверстникам, что мы братья. Он был очень храбрый, но он был также и жестоким. …Бобби посадили в тюрьму, он зарезал человека. А неделю спустя я признался, что я гей».