1894. Трилогия - [3]

Шрифт
Интервал

Прабабка пела Коле частушки, особенно насмешила его такая:

«Меня судят на суду. Вся стою трясуся.

Присудили сто яиц. А я не несуся…»

До войны и после неё налоги в деревне были большие; сдавать яйца, масло и мясо нужно было независимо от наличия кур и коровы; тех, кто не смог купить яйца и масло, для сдачи налога, судили — объясняла правнуку смысл частушки старушка.

«Пришёл Маленков — понаелись блинков», — пела прабабка свои частушки весело, задорно. Рассказывала историю своей жизни радостно, не считая трудности жизни несчастьем или горем.

Коля слушал истории о том, как она привязывала веревкой свою маленькую дочку, нынешнюю бабу Нюсю, за ногу к столу, чтобы та не уползла из дому, оставшись одна. Отпусков тогда не давали, прабабка вышла на работу через неделю после родов. Как посылала подросшую дочку зимой в лес воровать хворост, маленьких детей объездчик не бил плеткой, только отнимал «дрова».

Прабабка, вздыхая, вспоминала, как она без спроса, однажды, прибежала домой, чтобы нагреть воду, постирать дочке одежку и покормить её. Следом прискакал бригадир Петр Никулин, фронтовик, и прямо на лошади стал наезжать на нее. Таганок опрокинулся, огонь залило водой. А Никулин замахивается бичом и кричит матюгами: «Беги скорей на работу, иначе под суд отдам!». Не обижается на него старушка, тот делал свое дело.

«Сейчас живем — не тужим. Хлеб в магазине есть, масло растительное — тоже. Нюська с фермы вечером отрубей принесет для поросеночка. Весной кабанчика зарежем, сала на весь год хватит», — радовалась старушка счастливой жизни. Смешно было Коле смотреть, как прабабка вяжет своими скрюченными, негнущимися руками теплые носки на продажу. Немощная и, казалось, беспомощная старушка никогда не сидела на кровати без дела. Она постоянно работала.

Колхоз имел детский садик, но определить туда Колю бабушка не смогла. Не положено, чужой ребенок.

В двух километрах от деревни располагался военный городок. То ли у военных не было детского сада, то ли троица мальчишек избежала радостной участи хождения строем, начиная с раннего детства, но знакомство маленьких разбойников состоялось в колхозном саду. Мальчишек можно было понять. В военном городке были только клумбы с цветами, в деревне вырубили все яблони и груши давным-давно, при введении драконовских налогов, и вновь сажать их колхозники не торопились.

Три собаки, огромные, в глазах маленьких детей, прыгали вокруг трех яблонь, на которых сидели мальчишки.

Коля поначалу оцепенел, и чуть было не свалился вниз, а вот крупный мальчишка на соседнем дереве хищно, не по годам, ухмыльнулся, и достал из кожаной сумочки, пристегнутой к офицерскому ремню рогатку. Всё было слишком большое даже для него. И рогатка, и широкий ремень, и сплющенные пистолетные пули.

— Валерка, не стреляй! Только раздразнишь собак, — закричал чернявый мальчишка с раскосыми глазами.

— Не дрейфь, Вовка.

Валерка прицелился в собаку, стоящую под ним. Ей наконец-то надоело прыгать, она смотрела на Валерку, рыча и скаля зубы, подняв морду вверх. Пацаненок целился ей в глаз, но попал в нос. Эффект был потрясающий! Такого жалобного воя Коля не слышал никогда. Даже неделю назад соседский пес держался солидней. Его тогда били дрыном за задушенного цыпленка. Сосед грозился повесить пса на дереве, насмерть, но смилостивился.

Две другие собаки ничего не поняли, но отбежали метров на пятьдесят.

— Двинулись! От дерева к дереву. Если бросятся, успеем забраться, ветки низко, — приказным тоном бросил Валерка и ловко спрыгнул вниз.

До ограды было недалеко, мальчишки в один бросок перебрались на дорогу, огибавшую колхозные сады. Две осмелевшие собаки заливались лаем за забором. Валерка подошел вплотную к забору, достал рогатку, и они убежали, поджав хвост. Коля был уверен, что собаки испугались Валерку, а не рогатку.

— Эй, шавки, забздели!? — смело закричал им вслед Вовка, и залихватски засвистел в два пальца.

— Ну что, «деревня», налет на сад сорвался! Пойдешь с нами на речку? — предложил Валерка.

— Меня Коля зовут, — протянул свою худенькую руку Валерке Николай, — А вы где купаетесь? На Трусиках, на Мостиках или на Чугунке?

— На Трусиках. Там песок. Еще выгон рядом, можно кизяков набрать, костер разжечь — согреться.

— Мне в семь надо дома быть, бабка вернется с работы, — уточнил Коля.

— Всем надо дома быть. У всех с работы… мамы вернутся, — согласился Валерка.

— Наши мамы в шесть приходят. Не бойся, мы рано уйдем. Меня Серега зовут, — протянул руку головастый мальчишка с умным, жестким взглядом. Невысокий ростом, он выглядел старше других. Серега оглядел Колю оценивающе.

— А меня Вова, — чернявый смотрел на Колю добрыми глазами маменькиного сынка. Было непонятно, что он делает среди этих бандитов, — Я этой весной плавать научился. Мы по льдинам прыгали, я сорвался и чуть не утонул. Серега меня с берега палкой за воротник зацепил и подтащил к себе. Мне совсем не страшно было тонуть!

«И чем он гордится, дурак», — удивился Коля.

* * *

Эта дружба принесла Коле множество неприятностей. Хотя приключений было немало, и Коля, втянувшись, стал получать от них удовольствие. Офицерские дети были помешаны на оружии. Они таскали Колю на стрельбище, где знакомые «дяди» давали пострелять. Сначала из мелкашек, потом из карабина. Синяк на плече сильно болел, напоминая о карабине, но, как только он сходил, Коля с друзьями снова шел на стрельбище.


Еще от автора Владимир Александрович Голубев
Мерзавец

01/07/11 Книга завершена.



Форточка

Обычные люди в необычных обстоятельствах. Один из троих старых друзей, монтируя скоростной горизонтальный лифт, нечаянно создал машину времени. Как же не наворотить больших дел, имея «форточку» в прошлое?



Благородный Кюн

14.05.10 Повесть завершена.


Честь и достоинство унтер-офицера

Самостоятельное произведение, (Скворцов)


Рекомендуем почитать
Искра творца

Задумывались ли вы, смотря аниме или читая мангу Наруто, о том, что поведение большинства героев слишком наивное и нереальное? Если да, то теперь вы можете ознакомиться с версией событий, которая куда более реалистична и ближе к "прозе жизни". Как водится, в этом деле не обошлось без нашего попаданца.


Клим Драконоборец и Зона Смерти

В далекой южной стране Иундее случилось страшное бедствие: с неба упала звезда, породившая Зону Смерти… Король Хай Бории Клим Драконоборец и его боевая команда – придворный шут, джинн Бахлул и кот-баюн – немедленно отправляются в поход. Им предстоит пересечь горы, степи, лесные дебри, а на обратном пути опасные моря, и по дороге им встретятся разбойники, русалки, ведьмы, сирены и другие удивительные существа. Борьба с тварями из Зоны Смерти потребует от Клима отваги и хитроумия, но он одержит победу и получит награду от правителя Иундеи – загадочного многоликого пресвитера Иоанна.


Гильдия. Экспансия

Маги создали свою гильдию, и задумываются о расширении границ. Начало.


Сакуриона - деревянный кунай

Категория: джен, Рейтинг: PG-13, Размер: Миди, Саммари: Все огромное множество миров - это лишь поле игр для демиургов. Но каждому миру нужна своя Роза, которая придаёт ему неожиданный аромат и оттенки своего характера. И иногда демиурги заботливо пересаживают розы из одного мира в другой, словно из одного горшка в другой горшок. На все воля садовода!


Бригадный генерал

Двое наших в другом мире. Все в шоколаде, и чем это может грозить новому миру. Выложена первая книга.


Сонная Лощина. Дети революции

Прогуливаясь по зимнему парку, Икабод Крейн внезапно переносится в междумирье, где его супруга, Катрина Крейн, предупреждает его о грядущей беде и просит отыскать некий наградной крест. Тем временем в соседнем городке совершается тройное убийство: нападавший – явно маг или ведьма, он – или она – ограбил музей, выкрав Крест Конгресса. Аналогичные награды времен Американской революции пропали и в Метрополитен-музее. Икабоду Крейну и его напарнице Эбби Миллс, капитану Ирвингу и Дженни Миллс стоит поторопиться, прежде чем злая сила соберет все кресты и произведет таинственный обряд, который может привести к непредсказуемым последствиям для человечества.


1894. Часть 2

Из Монреаля Ершова начинают выдавливать, не так грубо, как из Нью-Йорка, но очень настойчиво. Чужаков нигде не любят, везде всё давно поделено. Ершов, недовольный произволом, предлагает друзьям перебраться на Гавайи, бывшую русскую колонию, где законодательство предоставляет право голоса всем американцам, ограничивая в правах остальных. Две тысячи вчерашних российских крестьян получают в США документы о гражданстве, переезжают на Гавайи и ...


1894. Часть 1

Четверо друзей 24-26 лет "проваливаются" из 2002 года в 1890 год.