13 черных кошек и другие истории - [11]
Мерзкое, липкое, мохнатое чувство страха! Страх прошелся по моей спине. Страх был холодный. Он прошелся по спине, щекотнул лопатки, взобрался до воротника, а потом неведомым путем обвеял лоб, скользнул вниз по груди и спрятался неспокойным колючим шаром в животе. И затем оттуда еще раз прошелся по всему моему скрюченному телу.
И еще раз — не я, а кто-то другой во мне, — нашел силу прохрипеть в темноту:
— Кто там?
Заработали зенитки. Дом задрожал. Где-то звякнуло стекло. Замерцало впереди слуховое окно — это воткнулись в фиолетовое небо голубые стрелы прожекторов. Глухо раскололся вдали залп дальнобойных зениток, и в вышине с прерывистым шорохом и таинственным переливом промчались новые снаряды.
Это было обычное. Я облизнул пересохшие губы. В трепетном отсвете заколыхались темный нависший скат крыши и мрачные переплетения балок. Конечно же, впереди никого, совсем никого не было.
Но тиканье осталось. Тик-так. Грохотали зенитки. Тик-так. Проносились снаряды и летели осколки. Тик-так. Я слышал это тиканье. Теперь я слышал. Даже, наверное, не слышал, а чувствовал. Оно, тиканье, было, черт его побери!
И — внезапная мысль: это тикала адская машина. Это она тикала. Или — бомба замедленного действия. Все еще держась за бархатистую балку, я наклонился — тиканье стало слышнее. Я знал их, эти адские машины: в свои четырнадцать лет я немало прочел завлекательных книжек. Адские машины подсовывают диверсанты и шпионы. Сейчас, в военное время, они, говорят, кишмя кишат на улицах. Один из них пробрался сюда. Кончится воздушная тревога, настанет утро, все вернутся из бомбоубежища домой, и в это время часовой механизм надавит взрыватель, сработает детонатор — взрыв! — и весь наш дом полетит вверх тормашками. А может, механизм сработает не утром, а через час? А может, через пять минут?
Тик-так…
А если через секунду?
И опять под рубашкой завозилось пузыристое и лохматое. Бежать. С чердака. Подальше. Нельзя здесь оставаться. Может, она и в самом деле взорвется через секунду.
А пост?
Тик-так…
Уйди. С тебя спросу мало. И никто не узнает. Да и дом только трехэтажный. И в нем сейчас никого нет. Он пуст. Все в бомбоубежище. Все там спрятались. Спасаются. Уйди. Убеги. Подальше. Дальше, как можно дальше. Вообще.
Я оторвал руку от балки. Я не сразу оторвал руку от балки. Рука была тяжелая. Она не хотела отпускать прочное и теплое дерево. Я оторвал руку от балки и опустился на четвереньки. Вместо того, чтобы броситься. к лестнице, я пополз по направлению к тик-так. Надо сначала найти это. Я полз, всхлипывая, и обшаривал земляной настил. Найти это, выбросить, а потом бежать, бежать без оглядки. Я не знал, не задумывался над тем, как выбросить и куда выбросить. Надо было найти. Я полз и шарил руками. Под руки попадались обломки кирпичей, комья земли, шершавые, ржавые отрезки железных труб. Тиканье становилось все явственней.
И вдруг — удар. Огненные круги. Это я ударился головой о балку. Я пощупал ее, а потом лоб. Взбухла шишка. Наплевать. Зарастет. Секунда — когда она грянет?
Тик-так…
Бомба здесь, под руками. Тиканье тоже под руками. Оно здесь. Оно под руками.
Руки мои шарят по луже. Они обшаривают большую лужу, они поднимаются кверху и нащупывают ребристый пожарный шланг и холодный медный наконечник. И с наконечника капает вода. Кап-кап… тик-так…
Руки мои и ноги сразу ослабли и задрожали. И весь я обмяк. Подбородок, грудь, живот прикоснулись к мягкому настилу. От настила пахло жженым кирпичом и пылью.
Это пожарные провели сюда шланг. Кип-кап. А почему они не могли закрутить его плотнее? Кип-кап…
Руки раскинулись. Теперь им незачем было ощупывать обломки. Они распрямились. В них не было сил. Но пальцы все еще непроизвольно шевелились.
Я плакал. Я лежал в кромешной тьме и плакал. Я лежал на мягкой кирпичной пыли, сжимал пальцами мокрый песок — и плакал. И улыбался. Потом началась икота.
Я икал, улыбался и плакал. Улыбка раздвигала мой рот. Я ничего не мог с нею поделать. Это была глупая улыбка. Я глупо икал. И ничего не мог поделать с собой.
Где-то там, наверху, высоко над крышей летели самолеты, они бросали зажигательные бомбы и фугаски и осветительные ракеты, они выли воинственно и нудно и каждую минуту могли сбросить бомбу на меня, но мне было все это уже не страшно. Самое страшное уже прошло.
От настила пахло пылью, жженым кирпичом и еще чем-то… не знаю чем… Как хорошо чувствовать себя сильным!
А. Решетов
Осень
Стужа
В. Астафьев
Конь с розовой гривой
Рассказ
Бабушка возвратилась от соседей и сказала мне, что левонтьевские ребятишки собираются на увал по землянику, и велела сходить с ними.
— Наберешь туесок. Я повезу свои ягоды на продажу, твои тоже продам и куплю тебе пряник.
![Васюткино озеро](/storage/book-covers/c8/c84ea112346bf8d0b10502c0f088412c40bb745e.jpg)
Рассказ о мальчике, который заблудился в тайге и нашёл богатое рыбой озеро, названное потом его именем.«Это озеро не отыщешь на карте. Небольшое оно. Небольшое, зато памятное для Васютки. Еще бы! Мала ли честь для тринадцатилетнего мальчишки — озеро, названное его именем! Пускай оно и не велико, не то что, скажем, Байкал, но Васютка сам нашел его и людям показал. Да, да, не удивляйтесь и не думайте, что все озера уже известны и что у каждого есть свое название. Много еще, очень много в нашей стране безымянных озер и речек, потому что велика наша Родина и, сколько по ней ни броди, все будешь находить что-нибудь новое, интересное…».
![Весенний остров](/storage/book-covers/72/7269b8babfbfc1b86a731fe743f2325d4a4cddda.jpg)
Рассказы «Капалуха» и «Весенний остров» о суровой северной природе и людям Сибири. Художник Татьяна Васильевна Соловьёва.
![Прокляты и убиты](/storage/book-covers/66/66d95514bc27af994aa0304cb9230f141a4af128.jpg)
1942 год. В полк прибыли новобранцы: силач Коля Рындин, блатной Зеленцов, своевольный Леха Булдаков, симулянт Петька. Холод, голод, муштра и жестокость командира – вот что ждет их. На их глазах офицер расстреливает ни в чем не повинных братьев Снигиревых… Но на фронте толпа мальчишек постепенно превращается в солдатское братство, где все связаны, где каждый готов поделиться с соседом последней краюхой, последним патроном. Какая же судьба их ждет?
![Пастух и пастушка](/storage/book-covers/55/556d52d0286bfb42f1da5dbff7a986f229733a21.jpg)
Виктор Астафьев (1924—2001) впервые разрушил сложившиеся в советское время каноны изображения войны, сказав о ней жестокую правду и утверждая право автора-фронтовика на память о «своей» войне.Включенные в сборник произведения объединяет вечная тема: противостояние созидательной силы любви и разрушительной стихии войны. «Пастух и пастушка» — любимое детище Виктора Астафьева — по сей день остается загадкой, как для критиков, так и для читателей, ибо заключенное в «современной пасторали» время — от века Манон Леско до наших дней — проникает дальше, в неведомые пространственные измерения...
![Фотография, на которой меня нет](/storage/book-covers/66/66c334494730a36e642f82862a3938e34b940f2e.jpg)
Рассказ опубликован в сборнике «Далекая и близкая сказка».Книга классика отечественной литературы адресована подрастающему поколению. В сборник вошли рассказы для детей и юношества, написанные автором в разные годы и в основном вошедшие в главную книгу его творчества «Последний поклон». Как пишет в предисловии Валентин Курбатов, друг и исследователь творчества Виктора Астафьева, «…он всегда писал один „Последний поклон“, собирал в нем семью, которой был обойден в сиротском детстве, сзывал не только дедушку-бабушку, но и всех близких и дальних, родных и соседей, всех девчонок и мальчишек, все игры, все малые радости и немалые печали и, кажется, все цветы и травы, деревья и реки, всех ласточек и зорянок, а с ними и всю Родину, которая есть главная семья человека, его свет и спасение.
![Пролетный гусь](/storage/book-covers/3e/3e2ea7878c7dcd7c6e3030a968598a93cc6ca4bf.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.