Затылок в зеркале

Затылок в зеркале

Бреясь утром перед зеркалом в ванне, Иван Сергеевич увидел вместо своего лица — затылок. И это было только началом странных событий, происшедших с ним в тот день…

Жанр: Научная фантастика
Серии: -
Всего страниц: 5
ISBN: -
Год издания: 1966
Формат: Полный

Затылок в зеркале читать онлайн бесплатно

Шрифт
Интервал

Виталий Бугров

Затылок в зеркале







Фантастический рассказ

В то утро Иван Сергеевич проснулся позже обычного. Он не спешил — срочной работы в отделе не накопилось, а совещание у Ильи Фомича, на котором он должен был присутствовать, начиналось в двенадцать. то утро Иван Сергеевич проснулся позже обычного. Он не спешил — срочной работы в отделе не накопилось, а совещание у Ильи Фомича, на котором он должен был присутствовать, начиналось в двенадцать.

Сладко потянувшись, он, наконец, отбросил одеяло, напялил полосатую пижаму, сунул ноги в шлепанцы и отправился умываться.

В ванной мельком взглянут в зеркало, большим и указательным пальцами потрогал щетину на подбородке и решительно открыл кран. Горячей воды не было — обычная история для пятого этажа. Сдержанно чертыхнувшись, Иван Сергеевич прошел на кухню и, пока грелась вода, задумчиво постоял у окна, деловито размышляя о том, стоит ли ему выступать на сегодняшнем совещании. С планом четвертого квартала отдел снабжения должен был управиться, по всем данным, в срок, без особых превышений, однако же и без опоздания. А критиковать соседей…

Чайник вскипел. Налив кипятку в алюминиевый стаканчик, Иван Сергеевич направился в ванную.

Стаканчик жег пальцы. Жег нестерпимо, так, что хозяин вынужден был поставить его на стул, подвернувшийся под руку у выхода из кухни, и добрую минуту дуть на пылающие пальцы. Впрочем, всю процедуру со стаканчиком он проделал в высшей степени машинально, упорно продолжая думать о предстоящем совещании. Так же машинально задержался у двери в коридор, ведущий к ванной, сделав здесь еще одну остановку.

…До чего же приятно все-таки, когда горячая мыльная пена пушистой белоснежной салфеткой плотно облегает твое лицо! Сразу словно молодеешь лет этак на…дцать. А щекочущая свежесть холодной воды, смывающей с лица остатки мыла и почище любого бальзама сводящей на нет все царапины и порезы?! Волшебные, ни с чем не сравнимые ощущения… Уже только ради них ни за что не расстанешься с древней, как человечество, «опасной» бритвой, на которую с таким высокомерным презрением посматривают обладатели ее электрических эрзацев.

Но что-то, незаметное, непонятное что-то мешало сегодня Ивану Сергеевичу целиком отдаться «волшебным» ощущениям…

Вообще-то он мог побриться сегодня в парикмахерской. Все равно пора укоротить отросшую за зиму шевелюру, — эвон, вихры какие отрастил! Но… Это успеется. Завтра.

Досадливо поморщившись, Иван Сергеевич внимательно осмотрел раковину со стоящими по ее краям бритвенными принадлежностями. Перевел взгляд повыше, на подставку маленького настенного зеркала. Все как будто в порядке…

Тщательно растирая лицо и шею пушистым махровым полотенцем, он вспомнил о совещании. Может быть, подспудная боязнь критики со стороны портила ему удовольствие от бритья? Да нет же, у него все в порядке, за отделом не числится никаких грешков, ровно никаких, даже самых мелких. Правда, превышений плана тоже нет… Да ну их, эти превышения, и чего они дались ему сегодня?

Иван Сергеевич повернулся, чтобы убрать в настенный шкафчик бритвенный прибор, и…

И оцепенел.

Из зеркала на него глядел затылок. Обыкновенный мужской затылок. Чуть бугристый и изрядно заросший.

Иван Сергеевич долго всматривался в зеркало, пытаясь осмыслить, кому же, собственно, принадлежит этот затылок. В ванной — как и во всей квартире — никого, кроме Ивана Сергеевича, в этот час не было.

Затылок, между тем, был неподвижен. Он словно наслаждался тупым недоумением, с каким Иван Сергеевич его разглядывал. Но произошло, наконец, какое-то неуловимое движение, и тотчас в зеркале появилось лицо: порозовевшее от бритья, чуть одутловатое, но в общем довольно свежее. Лоб был недоуменно сморщен, зрачки глаз увеличены.

— Почудится же, — облегченно пробормотал Иван Сергеевич, очнувшись от странного оцепенения.

Чудеса, однако, не кончились. Иван Сергеевич и сам подсознательно предчувствовал: в квартире, пока он возился в ванной, что-то произошло. Но что?..

Первое, что он увидел, войдя в комнату, был стаканчик для бритья. Он стоял на полу у стены, там, куда его минут пятнадцать назад бережно ставили обожженные пальцы Ивана Сергеевича. Над стаканчиком курилась дымка пара: в квартире было прохладно.

— М-да, — неопределенно изрек Иван Сергеевич и присел на корточки перед стаканчиком. Тот спокойнехонько стоял себе у стены, словно не в него только сейчас, и не здесь, а в ванной, макал свой помазок его хозяин.

— Никогда не замечал, что у меня два стаканчика для бритья, — осторожно вздохнул Иван Сергеевич и протянул руку, чтобы взять и получше рассмотреть загадочную алюминиевую посудину. Но… ощутил пустоту. Стаканчика уже не было. Еще вилась, постепенно тая, слабая струйка пара, но стаканчика не было…

На стуле в кухне Иван Сергеевич уже без особого удивления обнаружил третий стаканчик. Решив не дожидаться, пока тот исчезнет, он быстро протянул руку. Увы! Рука снова схватила пустоту.

Пытаясь докопаться до возможной причины появления стаканчиков, хозяин мрачно выкурил папиросу, ткнул ее в пепельницу на кухонном окне, поглядел на заснеженную улицу и открыл дверь в комнату.


Еще от автора Виталий Иванович Бугров
Поиск-92: Приключения. Фантастика

«…Толпа затихла, точно околдованная угрюмыми звуками дикарских слов. Искры от разгоревшихся вовсю факелов рвались в темноту, тяжелый бок жертвенника фантастически багровел, отражая мотающееся на ветру пламя.— Восславим Сатану! Восславим! — пронзительно и властно крикнул человек в белом. — Утолим его жажду!— Крови! — трескуче ахнуло по всей поляне. — Крови!..»Что это, сцена из глубины веков? Увы, нет… Действие открывающей «Поиск-92» повести А. Крашенинникова «Обряд», откуда взят этот отрывок, развертывается по сути в наши дни, а точнее — в самом недалеком завтра.


Фантастика в дореволюционной русской литературе

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Поиск-80: Приключения. Фантастика

Сборник новых приключенческих и фантастических повестей и рассказов уральских литераторов. Среди участников сборника — писатели Владимир Печенкин, Юрий Яровой, ряд молодых авторов.


И выдумали самих себя!

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Созвучный эпохе

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Ассистент доктора Кларка

Этюд на тему «судьба открытия в мире капитала».


Рекомендуем почитать
Империя смерти

В новой работе известных историков-литераторов, перу которых принадлежит много книг, завоевавших признание читательской аудитории, разоблачается преступная деятельность спецслужб фашистского рейха, подчеркивается, что террор был неотъемлемой частью нацистской политики. Щупальца коричневого спрута проникали буквально во все поры политической, общественной и частной жизни Германии. Своего же главного врага гитлеровцы видели в коммунизме и Советском Союзе. В книге рассказывается о злодеяниях гитлеровцев на оккупированных территориях, об истреблении славянских и других народов.


Учитель ботаники, или Разговор с растениями

Книга об учителе ботаники и его предмете. Он учит ребят понимать природу, воспитывает у школьников любовь к труду на благо народа.Для младшего школьного возраста.Рисунки Р. Гудзенко.


Анатомия терминов. 400 словообразовательных элементов из латыни и греческого

В словаре дана характеристика 400 словообразовательных элементов (приставки и корни) древнегреческого и латинского языков. В качестве иллюстративных примеров приведено 1500 иноязычных слов, существующих в русском языке, и – для сравнения – около 1000 терминов из английского, французского, немецкого и других языков; раскрыто их происхождение и значение. Словарь-справочник позволяет узнать, как происходило и происходит рождение терминов, научиться понимать многие тысячи слов.Словарь предназначен для старшеклассников и студентов, преподавателей, журналистов, а также для всех, кому необходимо правильно понимать и использовать в речи иноязычные слова.


Мыслит ли человек?

Рассказ-пародия на Илью Варшавского.В руки некоего журналиста неизвестным путем попадает кассета с зашифрованным текстом. Машина дешифратор предлагает более 7 000 000 вариантов расшифрованного текста. Перед нами один из них о защите диплома некой Моси. Тема ее дипломной работы — квазиразумный организм, который она назвала «человек».БОРИС СТРУГАЦКИЙ: Эту паpодию на нежно любимого и почитаемого Деда Илью Иосифовича Ваpшавского — я, помнится, набpосал на одном из скучнейших писательских заседаний году этак в 1963-м или 64-м.


Голем

Голем — это вариант еврейского чудовища Франкенштейна. Легенда гласит, что рабби Лев из Праги создал глиняного голема для защиты евреев от преследований. Его внушающие ужас останки до сих пор лежат на чердаке старой синагоги, и голема можно вернуть к жизни в случае необходимости. Голем представляет собой человекоподобную глиняную фигуру, в которую вдохнули жизнь, чтобы сделать слугой людей и, желательно, инструментом воли Божьей. На лбу его начертано Имя Всевышнего, первоисточник жизни. Если это слово стереть, голем вновь становится обычной глиной.


Полдень, XXI век, 2011 № 10

В номер включены фантастические произведения: «Кафа (Закат земли)» Геннадия Прашкевича (окончание), «Ночь в кругу семьи» Дмитрия Тихонова, «Роззи» Константина Ситникова, «Ищи меня» Натальи Анисковой и Майка Гелприна, «Без особых претензий» Сергея Соловьева, «Портал на Релагу» Федора Береснева, «Страж» Владимира Марышева.


Антидот к паранойе

Эта книга создана в рамках проекта Crowd Fantasy.Куда приводят мечты? Два друга, Шойс Декстер и Степан Донкат, не могут жить скучно. Не сидится им на месте. И вот – снова здравствуй, галактика. Очередное увлечение Декстера отправляет наших героев туда, где бродит по планете таинственное существо, во власти которого может оказаться целый мир. Но сражение им предстоит не только с таинственным пришельцем, но и друг с другом. Как победить там, где отступают штурм-флоты и космические десантники? Но выход есть. Или это вход?..


Мутант-59

Авторы романа - ученый и журналист. Их содружество не случайно: в произведении речь идет о современной экологии и биохимии, микробиологии и теории полимеров. Главная тема романа - ответственность ученых перед человечеством. Авторы гневно разоблачают дельцов от науки, в погоне за прибылью едва не поставивших мир на грань катастрофы. Написанный в остросюжетной манере, роман порадует всех любителей научной фантастики.


Месторождение времени

Герои нового сборника Г. Гуревича увлечены самопреобразованием. Они не уверены, что человек — биологическое совершенство. Они не удволетворены своим сроком жизни, темпом жизни, хотят вмешаться в наследственность. Они склонны спорить с природой.


Рукопись Клитарха

Журналист Страхил Смилов, рассказавший, в своей статье, про работу подводных археологов, оказывается в щекотливом положении. Ему приходится доказывать, что все написанное им — правда…