Воннно-полевой обман (В Чечне наступил мир, конца которому не видно)

Воннно-полевой обман (В Чечне наступил мир, конца которому не видно)

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность. Книга завершается финалом, связывающим воедино темы и сюжетные линии, исследуемые на протяжении всей истории. В целом, книга представляет собой увлекательное и наводящее на размышления чтение, которое исследует человеческий опыт уникальным и осмысленным образом.

Жанр: Биографии и мемуары
Серии: -
Всего страниц: 5
ISBN: -
Год издания: Не установлен
Формат: Полный

Воннно-полевой обман (В Чечне наступил мир, конца которому не видно) читать онлайн бесплатно

Шрифт
Интервал

Аркадий Бабченко

ВОЕННО-ПОЛЕВОЙ ОБМАН

В Чечне наступил мир, конца которому не видно

Война пахнет всегда одинаково - солярой, пылью и немного тоской.

Этот запах начинается уже в Моздоке. Первые секунды, когда выходишь из самолета, стоишь ошарашенно, лишь ноздри раздуваются, как у коня, впитывая степь... Последний раз я был здесь в двухтысячном. Вот под этим тополем, где сейчас спят спецназовцы, ждал попутного борта на Москву. А в той кочегарке, за "большаком", продавали водку местного розлива, с невероятным количеством сивухи. Кажется, все так и осталось с тех пор, как было.

И запах все тот же. Какой был и два, и три, и семь лет назад.

Солярка, пыль и тоска...

Впервые я оказался на этом поле семь лет назад, солдатом срочной службы. Нас тогда привезли эшелоном с Урала - полторы тысячи солдат. С вагонами не рассчитали, и нас утрамбовывали как могли, набивали по тринадцать человек в купе, с шинелями и вещмешками. В поезде было голодно. Хлеб везли в отдельном вагоне, и его просто не успевали разносить на коротких остановках, когда мы пропускали скорые на запасных путях, подальше от людских глаз. Если удавалось, мы меняли на жратву выданные нам солдатские ботинки.

В Моздоке нас вытряхнули из вагонов, и старший команды, кучерявый майор-истерик, своим визгом напоминавший деревенскую бабу на сносях, построил нас в колонну по пятеро и повел на взлетку. Когда мы проходили мимо последнего вагона, из него мешками выбрасывали заплесневелый хлеб. Кто успел, сумел подхватить буханку.

Набирая нас в команду, кучерявый майор клялся, что никто не попадет в Чечню, все останутся служить в Осетии. Что-то кричал про принцип добровольной службы в горячих точках. Он вызывал нас по одному и спрашивал: "Хочешь служить на Кавказе? Езжай, чего ты... Там тепло, там яблоки". Я ответил "да", а стоявший рядом со мной Андрюха Киселев из Ярославля послал его к черту с евонным Кавказом в придачу. В Моздок мы с Киселем ехали в одном купе.

Тогда здесь все было так же, как и сейчас. Точь-в-точь, ничего не изменилось. Те же палатки, та же вышка, тот же фонтанчик с водой. Только народу тогда было больше, намного больше. Шло постоянное движение. Кто-то прилетал, кто-то улетал, раненые ждали попутного борта, солдаты воровали гуманитарку... Каждые десять минут на Чечню уходили набитые под завязку штурмовики и возвращались уже пустыми. Вертушки грели двигатели, горячий воздух гонял пыль по взлетке, и было страшно.

Мы с Киселем лежали на траве и ждали, что будет с нами дальше. Кисель диктовал мне аккорды "Старого отеля" Агузаровой, а я записывал их в блокнот, вырезанный из толстой тетради. Мне всегда нравилась эта песня. А потом меня и еще семь человек отделили от остальных и повезли на "Урале" в 429-й, имени Кубанского казачества, орденов Кутузова и Богдана Хмельницкого мотострелковый полк, расположенный тут же, в полукилометре от взлетки. Майор врал. Из полутора тысяч человек в Осетии остались служить только мы, восемь. Остальных прямиком отправили в Чечню. После войны, через третьи руки, я узнал, что Кисель погиб.

В полку нас избивали безбожно. Это нельзя было назвать дедовщиной, это был полный беспредел. Во время поднятия флага из окон на плац вылетали солдаты со сломанными челюстями и под звуки гимна осыпались прямо под ноги командиру полка.

Меня били все, начиная от рядового и заканчивая подполковником, начальником штаба. Подполковника звали Пилипчук, или просто Чак. Он был продолжением майора-истерика, только больше, мужиковатей, и кулаки у него были с буханку. И еще он никогда не визжал, только избивал. Всех - молодых, дембелей, прапоров, капитанов, майоров. Без разбора. Зажимал большим животом в углу и начинал орудовать руками, приговаривая: "пить, суки, не умеете".

Сам Чак пить умел. Однажды в полк прилетел заместитель командующего армией генерал Шаманов. Проверять дисциплину. Шаманов подошел к штабу, поставил ногу на первую ступеньку и открыл дверь. В следующую секунду прямо на него выпало тело, пьянющее в дрова. Это был Чак.

Чак до сих пор не знает, что в него стреляли. А я знаю: я стоял тогда рядом. Была ночь, разведвзвод в казарме пил водку. Им мешал фонарь на плацу: яркий свет через окна бил в глаза. Один из разведки взял автомат с глушителем, подошел к окну и прицелился в фонарь. Я стоял около окна, курил. А по плацу шел Чак... Слава богу, оба были пьяны - один не попал, другой ничего не заметил. Пуля чиркнула по асфальту и ушла в небо. Чак скрылся в штабе, разведчик погасил фонарь и ушел допивать водку. А я выкинул бычок и стал мыть коридор - я был дневальным.

Молодые бежали сотнями, уходили в степь босиком, с постели, не в силах терпеть больше ночные издевательства. Отпуска запретили: никто не возвращался. В нашей роте из пятидесяти человек по списку в наличии были десять. Еще десять были в Чечне. Остальные тридцать - в "сочах". СОЧ самовольное оставление части. Сбежал даже лейтенант, командир взвода, призванный на два года после института.

Деньги, чтобы бежать, добывали как могли. Ходили в Моздок и грабили машины. Снимали с БМП топливные насосы и несли фермерам - на их "КамАЗах" стояли такие же. Патроны выносили сумками и продавали местным, гранатометы меняли на героин.


Еще от автора Аркадий Аркадьевич Бабченко
Десять серий о войне

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Алхан-Юрт

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Война

Аркадия Бабченко считают одним из основоположников современной военной прозы. Он прошел две чеченские кампании и хорошо знает, о чем пишет. Война просто не отпускает – в качестве военного корреспондента Аркадий Бабченко работает на фронтах Южной Осетии-2008 и Украины-2014. Его записи в блоге и «Фейсбуке» вызывают море эмоций. Им восхищаются, и его ненавидят. Его клеймят, и его принципиальность и профессионализм приводят в пример. Сборник «Война» – пронзительно честный рассказ о буднях чеченской войны, о том, как она ломает судьбы одних людей и выявляет достоинства других.


Аргун

«Мы воевали не с чеченцами или афганцами. Мы воевали со всем укладом этой жизни. Мы дрались против кривды за добро и справедливость. Каждый выпущенный в нас снаряд был выпущен в молодость этого мира, в веру в добродетель, в любовь и надежду. Желание изменить эту жизнь. Каждый снаряд попадал прямо в наши сердца. Он разрывал не только тела, но и души, и под этим огнем наше мировоззрение рассыпалось в прах, и уже нечем было заполнить образовавшуюся внутри пустоту. У нас не осталось ничего, кроме самих себя. Все, что у нас есть, — только наши товарищи.


Чечня Червленая

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Война и мир (по принуждению)

Эта война стала самым главным, самым глупым и самым печальным событием уходящего года — и для России, и для Грузии, и для Южной Осетии. За свой фоторепортаж о войне в Южной Осетии наш военный корреспондент Аркадий Бабченко удостоен премии британского Frontline Club в номинации «Особое поощрение». Как говорится в аннотации, премия вручена за «выдающееся освещение войны» и «проявленную необыкновенную инициативу». Сегодня мы публикуем материал Аркадия Бабченко практически целиком (в дни войны в «Новой» печатались оперативные репортажи), прочитайте — поймете почему.Редакция.


Рекомендуем почитать
СуперФирма: Краткий курс по раскрутке. От Тинькова до Чичваркина

Нет такого предпринимателя, маркетолога, создателя продукта или услуги, который не мучился бы вопросами:• как назвать свою компанию, продукт, акцию?• как привлечь новых клиентов и сделать так, чтобы они стали постоянными?• как создать свою фишку, которая выделит фирму из толпы конкурентов?• что важно помнить, создавая новую компанию (начиная проект), чтобы потом "нераскрученность" фирмы или марки не тормозила развитие бизнеса?Книга обобщает практический опыт более 100 компаний и состоит из 49 шагов, последовательное применение которых обязательно приведет вашу фирму к отличным результатам.


Герои и подлецы Смутного времени

Смутное время – одна из самых трагических страниц русской истории, наполненная политическими интригами, кровопролитными битвами, героизмом одних и предательством других. То, что мы знаем о людях времен русской Смуты из школьного учебника часто совершенно не соответствует их реальным делам. Романовы – заговорщики, одни из зачинщиков Смуты, отбивавшиеся вместе с поляками в московском Кремле от русского ополчения Минина и Пожарского, оказались, благодаря своей победе на выборах «народного царя», героями и спасителями России.


Овсяная и прочая сетевая мелочь № 20

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Хрустальное сердце

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Неподдающийся

Иосиф Прут не собирался писать мемуары, говоря: «Это удел стариков, а я еще способен сочинять пьесы и сценарии».Но все-таки книга получилась — книга яркая, дерзкая, иногда откровенно эпатажная! Читатель найдет в ней в полном смысле слова «портрет века» — со всеми его достоинствами и недостатками, встретится на ее страницах со множеством интереснейших личностей (а среди них Лев Толстой, Владимир Маяковский, Юрий Олеша, Семен Буденный, Федор Шаляпин, Леонид Утесов, Любовь Орлова, Юрий Завадский, Пабло Пикассо), а кроме того, не раз от души рассмеется — ведь Иосиф Прут недаром считался одним из самых остроумных людей своего времени!Дизайн серии Е. Вельчинского.Художник Н. Вельчинская.Подготовка текста Е. Е. Черняк.


Переписка Бориса Пастернака

«… Как одно из средств человеческого общения письма имеют разное назначение. Они несут всевозможную информацию, они содержат размышления, наблюдения или выражают эмоции. Они удовлетворяют настоятельную потребность человека в самоотчете, в том, чтобы осознавать и фиксировать протекание своей жизни. Те же функции выполняют письма писателей или тех, кто осуществлял свой литературный дар именно в эпистолярной форме (пример – знаменитые письма госпожи де Севинье). Письма писателя не всегда литература. Но и в этом случае часто есть связь между ними и его писательскими задачами.


Иван Поддубный. Одолеть его могли только женщины

Его называли чемпионом чемпионов. Неправдоподобно сильный, кристально честный, несгибаемо волевой и в то же время по-юношески влюбчивый и ревнивый, таким был едва ли не самый сильный человек планеты, потомственный казак Иван Поддубный. В начале XX века, когда вся Европа фанатично поклонялась «королеве спорта» – борьбе, слава о феноменальных способностях «русского медведя» Поддубного прогремела на весь мир. Он с легкостью кидал на лопатки сильнейших борцов планеты, он развенчивал мифы о непобедимости именитых европейских и американских атлетов, с честью демонстрируя всему миру богатырскую силу русского человека.


Карузо

Творческое наследие великого итальянского певца Энрико Карузо (1873–1921) изучено достаточно хорошо, однако до недавнего времени его человеческий облик и личная жизнь были едва различимы под завесой мифов. В своей книге писатель Алексей Булыгин рассказывает о малоизвестных фактах его биографии, его сложных и порой драматических взаимоотношениях с родственниками и близкими людьми, представляет своего героя не только как гениального артиста, но и как крайне противоречивую личность.


Неизвестный Сикорский

Его многомоторные самолеты «Русский витязь» и «Илья Муромец» открыли новую эпоху в истории авиации. Его заслуженно величают «вертолетчиком № 1» и даже не «царем», а «богом вертолетостроения». На его счету десятки авиашедевров и множество мировых рекордов. Игорь Сикорский мог стать гордостью России и главным символом передового русского авиапрома — но после большевистского переворота вынужден был покинуть Родину, связав свою дальнейшую судьбу с Америкой, где возглавил Великую вертолетную революцию 1940-1950-х гг.


Вокруг света под парусами

Книга рассказывает о кругосветных плаваниях российских военных моряков на парусных судах в первой половине XIX века — экспедициях И. Ф. Крузенштерна и О. Ф. Лисянского на шлюпах «Надежда» и «Нева», М. П. Лазарева на корабле «Суворов», О. Е. Коцебу на бриге «Рюрик», В.М Головнина на шлюпе «Диана», Ф. Ф. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева на шлюпах «Восток» и «Мирный» и многих других. Читателей ожидают встречи со многими замечательными российскими географами, исследователями океанов, адмиралами, офицерами, матросами, учеными-натуралистами, беззаветно служившими Отечеству и мировой науке.