Парни из нашей деревни

Парни из нашей деревни

"Хенсон пересек маленькое кладбище возле церкви и вышел через противоположную калитку. Он искал, где бы поесть, зная по опыту, что идеализм божьего храма в Англии обычно вполне уживается по соседству с пристойным материализмом трактира. На полпути от церкви к деревне он увидел небольшой продолговатый холмик с совсем еще новым памятником жертвам войны…"

Жанр: Современная проза
Серия: Дороги к славе №7
Всего страниц: 4
ISBN: -
Год издания: 1961
Формат: Полный

Парни из нашей деревни читать онлайн бесплатно

Шрифт
Интервал

Где же парни из деревни нашей
Коротали вечерок?
Не ходили, эх, по Пикадилли —
Путь их за море далек.
Со своими острыми штыками
Парни за море плывут,
Там за морем мало горя —
Дочки кайзеровы ждут.

I

Маленькая и дряхлая церковка в этой очень маленькой и дряхлой английской деревушке стояла на нижнем уступе холма. Сама деревушка приютилась еще ярдов на двести ниже, как будто она постепенно сползла по склону и, отвернувшись от унылой церковки и еще более унылого склона, обратилась лицом к тучности и сытости плодородной долины. Но сама деревушка была бедная. Все, что еще оставалось от процветания в этом своеобразном уголке вымирающей сельскохозяйственной Англии, сосредоточилось в другой деревне, побольше, за три мили отсюда, где была даже своя железнодорожная станция.

Человек с вещевым мешком за спиной и трубкой в зубах толкнул кладбищенскую калитку. В это утро он уже больше трех часов прошагал по прямой проселочной дороге, пролегавшей между холмами; справа от него раскинулась широкая долина с городами и деревнями, лесами и клочками полей, едва приметно блестевшими в бледных лучах октябрьского солнца; слева – пологий склон, на котором лишь время от времени попадались одинокие фермы, окруженные облетевшими и дрожащими на осеннем ветру деревьями.

Никто не встретился ему в пути, так безлюдны эти голые склоны; даже на нашем перенаселенном острове порой не увидишь ни души, стоит только взять в сторону от конюшен и верениц объезжаемых лошадей. На многие мили вокруг – только небо, да голые скаты холмов, да облака, да чахлый кустарник, да разрушенные каменные изгороди, да кучки серых овец. До тысяча девятьсот четырнадцатого года здесь были десятки тысяч овец, теперь их осталось всего несколько стад.

Всякого, кто не осознал последствий «великого похода за цивилизацию», – а таких людей большинство, – удивило бы поведение Хенсона. Он то медленно брел по дороге, свесив голову на грудь, то вдруг устремлялся вперед с неистовой быстротой, как будто пытаясь убежать от самого себя; иногда он вдруг произносил вслух обрывки бессвязных фраз или с каким-то отчаянием заламывал руки. Раз или два он ненадолго присаживался на землю и смотрел, не отрываясь, на дорогу, где сквозь влажную траву проглядывали серые клочья земли. И все время курил, часто и торопливо затягиваясь.

У него было ничем не примечательное старообразное лицо, как у многих младших офицеров, прошедших через войну; оно оживлялось, когда Хенсон разговаривал, но как только он умолкал, приобретало какое-то застывшее выражение, в котором были усталость, печаль и скрытые страдания. Зрелище это теперь столь обычно, да и сам человек этот был так обычен, что вряд ли стоит его подробно описывать. Просто в войну чуть-чуть «расшатались нервы»; побольше физических упражнений – и все как рукой снимет. Так сказал врач. Но, как ни странно, несколько лет физических упражнений пока что принесли мало пользы. Не то чтоб он чувствовал себя по-настоящему больным – нет, просто он испытывал какое-то беспокойство, какую-то тревогу.

Хенсон пересек маленькое кладбище возле церкви и вышел через противоположную калитку. Он искал, где бы поесть, зная по опыту, что идеализм божьего храма в Англии обычно вполне уживается по соседству с пристойным материализмом трактира. На полпути от церкви к деревне он увидел небольшой продолговатый холмик с совсем еще новым памятником жертвам войны.

Памятник представлял собой нарочито грубо отесанный кельтский крест [1]из серого гранита с двумя полированными плитами у основания. На плите, обращенной к деревне, была четко высечена надпись:

Героям, павшим смертью храбрых за нашу империю

С другой стороны были имена:

Битсон Джеймс,

Джадд Уильям,

Додж Джон,

Нейлор Генри,

Темплтон Э. Дж. де Ф.,

Уикхэм Томас,

Уикхэм Уильям

Да, видно деревушка была совсем уж маленькая и бедная, в любой более или менее приличной деревне такой список был бы вдвое длиннее. Хенсон прочел обе надписи и, опираясь на палку, постоял некоторое время, глядя на памятник. Он даже не заметил, как потухла его трубка.

II

Трактир под вывеской «Круглый дуб» помещался в старой круглой хижине, крытой соломой. Хенсон толкнул дверь, стукнув щеколдой, и вошел в распивочный зал, где пол был выложен исцарапанным и обшарпанным красным кирпичом. Здесь стояло два шатких деревянных стола, полдюжины старых резных кресел и пара деревянных скамей. В камине тлели поленья. На стене висела круглая мишень, в которой под разными углами, словно стрелы в теле святого Себастьяна, торчали шесть дротиков. Было здесь также довольно много разнообразных предметов «искусства». Среди реклам местных сортов пива красовалась фигура знаменитого мистера Джонни Уокера (реклама утверждала, что этот сорт виски все еще крепко ударяет в голову, хотя довоенным любителям напитков он уже явно казался слабоватым), были тут и милые «Пузырики» [2], а рядом, во всем своем великолепии, Его Императорское Величество король Эдуард VII и королева Александра. Календарь скачек, расписание местных поездов, на каминной полке – деревянная модель судна, таинственным образом заключенная в бутылку, и, наконец, объявление: «Играть в азартные игры и употреблять бранные слова воспрещается» – дополняли этот деревенский микрокосм.


Еще от автора Ричард Олдингтон
Смерть героя

Ричард Олдингтон – крупный английский писатель (1892-1962). В своем первом и лучшем романе «Смерть героя» (1929) Олдингтон подвергает резкой критике английское общество начала века, осуждает безумие и преступность войны.


Все люди — враги

В романе английского писателя повествуется о судьбе Энтони Кларендона, представителя «потерянного поколения». Произведение претендует на эпический размах, рамки его действия — 1900 — 1927 годы. Годы, страны, люди мелькают на пути «сентиментального паломничества» героя. Жизнеописание героя поделено на два периода: до и после войны. Между ними пролегает пропасть: Тони из Вайн-Хауза и Энтони, травмированный фронтом — люди разного душевного состояния, но не две разомкнутые половины…


Стивенсон. Портрет бунтаря

Значительное место в творчестве известного английского писателя Ричарда Олдингтона занимают биографии знаменитых людей.В небольшой по объему книге, посвященной Стивенсону, Олдингтон как бы создает две биографии автора «Острова сокровищ» — биографию жизни и биографию творчества, убеждая читателя в том, что одно неотделимо от другого.


Любовь за любовь

Лейтенанту Хендерсону было немного не по себе. Конечно, с одной стороны, неплохо остаться с основными силами, когда батальон уходит на передовую. Довольно приятная перемена после четырех месяцев перебросок: передовая, второй эшелон, резерв, отдых. Однако, если человека не посылают на передний край, похоже, что им недовольны. Не думает ли полковник, что он становится трусом? А, наплевать!..


Дочь полковника

Роман Олдингтона «Дочь полковника» некогда считался одним из образцов скандальности, – но теперь, когда тема женской чувственности давным-давно уже утратила запретный флер, читатели и критики восхищаются искренностью этого произведения, реализмом и глубиной психологической достоверности.Мужчины погибли на войне, – так как же теперь быть молодым женщинам? Они не желают оставаться одинокими. Они хотят самых обычных вещей – детей, семью, постельных супружеских радостей. Но… общество, до сих пор живущее по викторианским законам, считает их бунтарками и едва ли не распутницами, клеймит и проклинает…


Повержена во прах

Свою красоту, обаяние, богатство Констанс Лэчдейл использовала только для того, чтобы унижать людей. Но нельзя играть людьми безнаказанно…


Рекомендуем почитать
Литература, 9 класс

Учебник входит в серию книг для 5—9 классов, обеспечивающую преподавание по авторской программе литературного образования.В основу концепции литературного образования положено изучение литературы как вида искусства, постижение литературного произведения в единстве содержания и формы, выявление национального своеобразия русской литературы.


Литература, 8 класс

Учебник входит в серию книг для 5—9 классов, обеспечивающую преподавание по авторской про грамме литературного образования.В основу концепции литературного образования положено изучение литературы как вида искусства, постижение литературного произведения в единстве содержания и формы, выявление национального своеобразия русской литературы.


Убить некроманта

Что думает герой, отправляясь на битву со злодеем, всем давно известно. А что в это время думает злодей? Тёмный властелин? Тот самый, кого мечтают убить бесчисленные рыцари?Жестокий тиран. Командир мёртвых легионов. Коварный интриган. Безжалостный убийца. Извращенец и насильник. Он вообще думает о чём-нибудь?Он — чёрный маг на троне. Он ночами строит козни и совершает чудовищные обряды. Он мечтает о чужих землях. Он водит шашни с выходцами из преисподней.Он — Дольф Некромант. О чём он может думать? В этой книге он расскажет об этом сам.


Приключения, 1976

В традиционный сборник «Приключения-76» вошли остросюжетные повести, рассказы, очерки. Открывается выпуск повестью Н. Наумова «Кто стреляет последним», рассказывающей о противоборстве двух снайперов — советского и фашистского — в годы Великой Отечественной войны. Повесть Б. Рескова и К. Тенякшева «По кромке огня» посвящена операции советского чекиста накануне Великой Отечественной войны в одной из стран, сопредельных советским республикам Средней Азии. В сборник включены повесть П. Проскурина «Тайга», рассказы и очерки о приключениях на золотом прииске, о водолазах, строителях, а также о борьбе с бандитизмом в послевоенной Белоруссии.


Страна Эмиграция

18 лет эмиграции. Израиль и Южная Африка — этапы большого пути.


Повелительница лабиринтов

Можно обнимать, а можно уклониться от объятий. Можно разбросать камни, а можно, бережно собрать их, а потом раздать, что бы хватило каждому. Главное, не упустить момент, когда следует начинать это делать. А то, может случиться, что твои камни, вдруг, окажутся никому не нужны...


Поездка в Пемполь

Дороте Летессье — молодая французская писательница, ее первый роман «Поездка в Пемполь» посвящен жизни заводской работницы в современной Франции. Роман автобиографичен.


Золотая трава

Пьер Жакез Элиас — современный французский писатель. Его роман «Золотая трава» рассказывает о тружениках моря, об их мужестве перед лицом разыгравшейся стихии.Основной сюжетный стержень перевит сказочными мифологическими мотивами, множеством поучительных историй.Рыбацкий парусник, который называется «Золотая трава», застигнутый штормом в открытом море и задержанный наступившим затяжным штилем, долго не возвращается домой. На берегу почти все считают рыбаков погибшими, но их близкие не теряют надежды, и верят, что они живы…


Салам тебе, Далгат!

В современном Дагестане яркая, накаленная общественно-политическая жизнь — и при этом нет выраженного литературного процесса. Актуальные события и вопросы получают осмысление в рамках репортерской журналистики и публицистики. В республике, пожалуй, самое большое количество разнонаправленных и независимых газет в России. Но погруженность в каждодневную современность мешает создать ее многозначный, объемный художественный образ.Гулла Хирачев, автор этой повести, сам придуман мною — на расстоянии от родины, под чужим именем мне было легче отстраниться от сиюминутного жизненного опыта и попытаться выразить в диалоге, сценке, детали противоречивую реальность сегодняшнего Дагестана.


Временное пристанище

Герой известного романа Вольфганга Хильбига «Временное пристанище», подобно героям Кафки, постоянно чувствует присутствие неведомой силы в своей жизни. Эта сила зорко следит за ним и направляет его действия. Запертый в некоем промежуточном пространстве, промежуточном состоянии, герой мечется между двумя городами, двумя возлюбленными, пока окончательно не перестает понимать, кто или что движет им…


Раздумья на могиле немецкого солдата

Человеческое сознание проявляет себя странно и прихотливо. Жизнь человека не похожа ни на прямую, ни на кривую линию – скорее она цепь все более и более сложных соотношений между событиями прошедшими, нынешними и будущими. Любое наше переживание осложнено предыдущим опытом, а когда мы о нем вспоминаем, оно снова осложняется нашими теперешними обстоятельствами и всем, что произошло с тех пор. Вот почему, когда Роналд Камберленд через десять лет вспоминал о своих раздумьях на могиле немецкого солдата, эти воспоминания отличались от его тогдашних мыслей, хотя ему-то казалось, что никакой разницы нет.


Ловушка

Леонард Краули быстро шел по Пикадилли, направляясь в свой клуб, и настроение у него было превосходное; он даже спрашивал себя, откуда это берутся люди, недовольные жизнью. Такой оптимизм объяснялся не только тем, что новый костюм сидел на нем безупречно, а июньское утро было мягким и теплым, но и тем, что жизнь вообще была к Краули в высшей степени благосклонна…


Прощайте, воспоминания

Кто изобразит великую бессмыслицу войны? Кто опишет трагическое и смешное, отталкивающее и величественное, самопожертвование, героизм, грязь, унижения, невзгоды, страдания, трусость, похоть, тяготы, лицемерие, алчность, раскаяние и, наконец, мрачную красоту тех лет, когда все человеческие страсти и чувства были напряжены до предела? Только тот, кто сам не испытал этого, и только для тех, кто, читая об этом, останется бесстрастен.Мы же остережемся сказать слишком много. Но кое-что мы должны сказать, чтобы проститься с воспоминаниями.


Не в своем уме

Вряд ли кто-нибудь удивится, узнав, что в городишке под названием Карчестер поднялся целый скандал, когда у заведующего пансионом карчестерской школы сбежала жена, да еще с молодым человеком, у которого за душой ни гроша. Сплетни, более или менее сдобренные злорадством, скрытым под личиной благочестивого возмущения, спокон веку составляют неизменную отраду рода человеческого, но те, кто живет в столицах, вряд ли могут представить себе, с какой быстротой такие новости распространяются в маленьком городишке вроде Карчестера…