Пара реплик из зала

Пара реплик из зала

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность. Книга завершается финалом, связывающим воедино темы и сюжетные линии, исследуемые на протяжении всей истории. В целом, книга представляет собой увлекательное и наводящее на размышления чтение, которое исследует человеческий опыт уникальным и осмысленным образом.

Жанр: Современная проза
Серии: -
Всего страниц: 4
ISBN: -
Год издания: Не установлен
Формат: Полный

Пара реплик из зала читать онлайн бесплатно

Шрифт
Интервал

Кирилл Еськов

Пара реплик из зала

по поводу "Плача Скаландиса" о Смерти Научной Фантастики

"Кризис фантастики" потихоньку стал, насколько можно понять, дежурным блюдом околофантастической публицистики. На сей предмет написан целый ряд статей, которые содержат по-настоящему интересные и во многом шокирующие идеи (например, "Кризис перепотребления" Переслегина и "Дети Стекольщика, или Бриллиантовый Век без нас" Шелли). Статью Анта Скаландиса "НФ умерла. Да здравствует НФ? " ("Техника молодежи" No 10 2000) к их числу никак не отнесешь: в ней-то как раз все крайне тривиально, и письменно комментировать ее -- не будь она специально кинута на мой мейл с соответствующим авторским пожеланием -- мне бы и в голову не пришло. Тем не менее, она содержит пару достаточно любопытных "оговорочек по Фрейду", на коих я, пользуясь своим статусом "анфан терибль", и хотел бы задержать внимание публики.

1

Итак, Ант Скаландис (вполне справедливо, на мой взгляд) делит литературу на "мэйнстрим" и сопутствующие течения, в том числе "фантастику". Печаль же нынешней ситуации он видит в том, что благодаря наплыву свежевылупившихся халтурщиков в ярких обложках "нашу любимую фантастику, которую благодаря Стругацким и их ученикам уже почти начали считать литературой, вновь записали в разряд попсы. И похоже уже навсегда. " (конец цитаты). Далее он конкретизирует -- что, собственно говоря, есть принадлежность к литературе (а не к попсе):

"В таком муляжно-восковом виде фантастика живет и процветает. У нее есть свои умельцы, [... ] имена этих авторов возглавляют хит-парады в интернете и рейтинги продаж книготорговых компаний. Но о них никогда не напишут в толстых журналах и не заговорят в литературных салонах. Потому что они действительно не являются частью литературного процесса. Собственно, они и не писатели в полном смысле - просто авторы бестселлеров, а это немножко другая профессия. "

То есть, вы поняли: литература -- это когда об этом "пишут в толстых журналах и говорят в литературных салонах"; во всяком случае, это "литературный процесс" (так и подмывает перефразировать известный анекдот: что разница между "литературой" и "литературным процессом" примерно такая же, как между "каналом" и "канализацией" -- ну, да ладно). Так вот, в этих самых "литературных салонах" "нашу любимую фантастику" "вновь записали в разряд попсы"; жизнь кончена -- пойду приму триста капель эфирной валерьянки и забудусь тяжелым сном... Только тут вот какое дело...

По нынешнему времени Литературный мэйнстрим являет собою типичнейшую субкультуру: субкультуру филологов. Чтобы о неком тексте "заговорили в литературных салонах", он как минимум должен быть усложнен до полной неудобочитаемости: нынче одного лишь наличия в тексте сюжета и/или диалогов вполне достаточно для причисления его к "масскульту" и отлучения от "настоящей литературы". Произведения оной "настоящей литературы" издаются мизерными тиражами при отсутствии электронных версий -- либо, наоборот, существуют лишь в интернете. Подавляющее большинство потребителей этих текстов составляют люди, которые за их чтение попросту получают зарплату -прямо либо опосредованно; как говаривал некогда Жванецкий (про "мясо-молочную промышленность"): "Они там, внутри, все это производят, и там же, внутри себя, все это и потребляют". Посредством всякого рода Букеров "они там, внутри себя", круто разбираются -- кто из них пальцатее; что же до читателя, то он этой литературе не нужен вовсе -- разве только читатель-амфибрахист Константин с планеты Константины...

Помнится, пару лет назад меня изрядно позабавила ситуация, когда лауреат Букера со всей революционной прямотою признался, что он не читал ни одного из остальных пяти финалистов. Вполне его понимаю: в его служебные обязанности это не входило, а читать такое забесплатно... Нечего удивляться, что мэйнстрим целенаправленно выдавливает из своего состава авторов, которые пишут тексты, ориентированные на нормальных людей, а не на филологов ("А ты зачем пришел в наш садик, противный!.. "); к примеру, Пелевина с Веллером выдавил как раз в фантастику -- за что ему, мэйнстриму, отдельное спасибо. (Помнится, когда на Букер выдвигали "Чапаева и Пустоту", он даже не прошел в финал, и при этом интервью всех членов жюри начинались с раздраженных разъяснений -- какое пустое место есть этот самый пресловутый Пелевин; то есть -- ребята даже не въезжают, на какое публичное посмешище они себя выставили! )

Неудивительно, что в качестве ответной реакции иные всерьез пишут, что нынче "фантастика остается единственной живой ветвью засохшего древа российской словесности". Я в своих выводах столь далеко заходить бы не стал; ограничился бы тем, что констатировал наличие двух самостоятельных субкультур ("Оба Луя приблизительно в одну цену"), при том, что одна из этих субкультур по инерции продолжает величать себя "настоящей литературой", а другая -- тоже по инерции (битой собаке только палку покажи) -- внутренне постоянно готова принять "позу подчинения"... В одной описывают постмодернистские квесты в мире Пропповских архетипов и сочиняют производственно-плутовские романы о "героике буден" службы, ежеутрене запускающей из большой-пребольшой катапульты накаляемое дровами солнышко. В другой (о, тут все всерьез, "о Любви и Смерти"... ) -- детально изучают перемежающийся поток сознания двоих... лиц нетрадиционной сексуальной ориентации, которые, обкушавшись грибками, все никак не могут... совместить штекер с портом, и от огорчения учиняют парный суицид, подавившись разгрызенным силиконовым протезом... А дальше -- все просто подчиняется общеизвестным статистическим закономерностям: в обоих случаях 9/10 текстов являются лишь перегноем, на котором вырастает оставшаяся 1/10 -- то, что имеет отношение к собственно Культуре (вы таки себе будете смеяться, но она все же есть! ), а вот уже из этой 1/10 Время (и никто кроме него! ) отберет считанные по пальцам Шедевры.


Еще от автора Кирилл Юрьевич Еськов
Rossija (reload game)

Историческое повествование в жанре контрреализма в пяти частях, сорока главах и одиннадцати документах (негарантированной подлинности), с Прологом (он же Опенинг) и Эпилогом (он же Эндинг).


Евангелие от Афрания

В книгу включены два произведения известного фантаста и ученого Кирилла Еськова: роман «Евангелие от Афрания», представляющий собой опыт детективного расследования Священного писания, и футурологическое эссе «Наш ответ Фукуяме».Строгая логика ученого в сочетании с блестящим языком, острым, парадоксальным построением сюжетов и полной идеологической свободой дает неповторимое сочетание: книга читается «взахлеб», с трепетным ощущением причастности к раскрытию величайшей тайны.Остроумная и увлекательная точка зрения Кирилла Еськова позволяет читателю увидеть как прошлое, так и будущее в совершенно неожиданном освещении.Оба произведения отмечены литературными премиями, их переводы изданы в ряде европейских стран.Для широкого круга читателей.


Баллады о Боре-Робингуде

«Гиперроман» (авторское определение жанра) или «романтическая баллада с привкусом фантасмагории» известного фантаста и ученого Кирилла Еськова представляет собой три сценария супербоевиков о похождениях современных благородных разбойников – латиноамериканский, московский со среднеазиатским орнаментом и, наконец, глобальный, «в мировом масштабе» (см. любимый советский мультфильм «Ограбление по… »).Защищая невинных и сокрушая злодеев, Боря-Робин гуд и его друзья совершают невероятные подвиги с применением самых современных видов вооружений и немыслимых технических средств из арсеналов всевозможных родов войск и спецслужб, не говоря уже о приемах экзотических восточных единоборств.Особая привлекательность романа – в чистоте жанра.


Удивительная палеонтология. История земли и жизни на ней

Синтезируя большое количество сведений из самых разных областей науки, автор книги, ученый-палеонтолог, создает целостную картину эволюции биосферы Земли.Книга предназначается для всех, кому интересно побывать на «научной кухне», научиться понимать механизмы развития жизни и узнать, как менялась наша планета на протяжении миллиардов лет.


Путешествие дилетанта

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Показания гражданки Клио

Издательство «Престиж Бук» выпустило под одной обложкой сборник исторических расследований Кирилла Еськова — «Показания гражданки Клио». Помимо перешедшего уже в разряд классики жанра «Евангелия от Афрания» (а также «Японского оксюморона», «ЦРУ как мифологемы» и «Дежавю»), в книге представлен и новый исторический детектив — «Чиста английское убийство»: расследование загадочной смерти Кристофера Марло. Экстравагантный гений Марло — «Поэт и шпион», как он аттестован в заглавии недавней его Оксфордской биографии — был величайшим из предшественников Шекспира в английской поэзии и драматургии и — как уж водится у них, в Англии — сотрудником секретной службы «страшного Вальсингама».


Рекомендуем почитать
Слово за слово

Шолом-Алейхем (1859–1906) – классик еврейской литературы, писавший о народе и для народа. Произведения его проникнуты смесью реальности и фантастики, нежностью и состраданием к «маленьким людям», поэзией жизни и своеобразным грустным юмором.…Не теперь, упаси бог, а во время оно был я казенным раввином. Что представляет собой казенный раввин, незачем перед нашими людьми особенно распространяться… Они по личному опыту знают, что это за зверь такой… И вдруг однажды открывается дверь, и ко мне заявляются краса и гордость нашего общества, четверо знатных купцов, самые, можно сказать, крупные богачи города…


Скрипка

Мне кажется, нет ничего прекрасней, ничего благородней, чем игра на скрипке. Не правда ли, дети? Не знаю, как вы, но я, сколько себя помню, был всегда без ума от скрипки, а музыкантов любил до самозабвения.


Мутные откровения

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Трофейное

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Рассказы

Ханна Кралль — современная польская писательница. Живет в Варшаве. В начале 70-х годов в качестве журналиста работала в Москве; «российские очерки» составили ее первую книгу — «На восток от Арбата» (1972). Автор более 10 сборников повестей и рассказов. Ее сюжеты легли в основу нескольких художественных фильмов, в том числе одной из частей «Декалога» Кшиштофа Кишлёвского («Декалог VIII»)После выхода книги «Танец на чужой свадьбе» Кишлевский писал Ханне Кралль: «Ты лучше меня знаешь, что мир не делится ни на красавцев и уродов, ни даже на худых и толстых.


Путь вниз

«После чумы».Шестой и самый известный сборник «малой прозы» Т. Корагессана Бойла.Шестнадцать рассказов, которые «New York Times» справедливо называет «уникальными творениями мастера, способного сделать оригинальным самый распространенный сюжет и увидеть под неожиданным углом самую обыденную ситуацию».Шестнадцать остроумных, парадоксальных зарисовок, балансирующих на грани между сарказмом и истинным трагизмом, черным юмором, едкой сатирой – и, порою, неожиданной романтикой…


Внесение младенца в дом

Споры о природе эссеистики можно окончить кивком в сторону поэзии. В подборке Марии Ватутиной, во всяком случае, стихи и не стихи, лирика и мышление слились так, как личная и родовая история новорожденного, которого вносят, как благословение, во всякое видевший дом.«Баба Маня шьет шинели, / чтобы шинами висели / на солдатиках, и так / преодолевался тракт», — «Рванулась вперед, схватила внучку — мою маму — ни слова ни говоря пошла впереди семьи с драгоценной ношей на руках. Баба Маня. Марией меня назвали в честь нее».


Вторая осада Трои

Сюжет этой хроники вызывает в памяти «Московские сказки» Александра Кабакова и цикл реалистически пересказанных сказок молодой киевской писательницы Ады Самарки. Общий прием в литературе, усвоившей открытия постмодернизма, лежит на поверхности. И все же каждое наложение мифа на бытовуху, вечного на сиюминутное, придает окружающей действительности новый отсвет.Алексей Андреев много лет работал как писатель-сатирик, и история осады овдовевшей Елены в усадьбе, унаследованной от мужа — воротилы Трояновского, — приобретает черты саркастического монолога.


Рассказы

Хотя грузинский прозаик Михо МОСУЛИШВИЛИ называет свои вещи одну новеллой в стиле «боп», другую рассказом-мениппеей, по сути, это две небольшие повести. Разнятся место и время действия: современная Грузия и Италия времен Второй мировой войны. Естественно, разнятся и персонажи, и интонация повествований. Общим остается то, что герои совершают поступки, которых от них мало кто ожидает, и коллизии разрешаются неожиданным образом. В стиле «боп» и литературном жанре «мениппея».


Глупый человек

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.