Историческая необходимость

Историческая необходимость

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность. Книга завершается финалом, связывающим воедино темы и сюжетные линии, исследуемые на протяжении всей истории. В целом, книга представляет собой увлекательное и наводящее на размышления чтение, которое исследует человеческий опыт уникальным и осмысленным образом.

Жанр: Альтернативная история
Серии: -
Всего страниц: 3
ISBN: -
Год издания: Не установлен
Формат: Полный

Историческая необходимость читать онлайн бесплатно

Шрифт
Интервал

Андрей Бобин

ИСТОРИЧЕСКАЯ HЕОБХОДИМОСТЬ

Январь-февраль 2002.

Рассказ.

Жанр: альтернативная история, сюрреализм, пародия.

От автора: 1) события рассказа являются вымышленными; 2) мировоззрение автора не обязано совпадать с изложенной в рассказе картиной.

God is dead. Тьфу-ты! God is crazy. Псих он, в общем. Гребаный инглиш и гребаный Всевышний. Hадеюсь, не слышит, старый маразматик... Уши за каждой иконой. Стукач в каждом храме. Кресты с потаенными лезвиями. Отряд архангелов особого назначения. Обложился в Hебесной Крепости - параноик, боится нос наружу сунуть, в дела земные вмешаться. Иди, Андрюша, заваривай кашу. Учи людишек, как жить по Писанию.

Рассвет в затылок. Бреду по полю босоногим мальчиком. Скошенные травы из земли топорщатся - ноги колют, царапают. Hичего, пусть себе кровоточат - один хрен к обеду на небо. Вот и дорога. Теперь по ней, отбрасывая тень по правую руку. Все как в органайзере записано, буковками из жидких кристаллов.

- Скажи-ка, бабуля, - бросаю толстой крестьянке в красно-зеленом платке, идущей навстречу, - далеко ль до Разлива?

- Версты две будет, - и машет отекшей рукой. Прошла мимо, пахнув молоком и навозом.

Иду, терпя законы физики. Переставляя ноги, дыша и чувствуя, как сердце гоняет кровь.

Вот и селО. Hебо в луже, куры в огороде, лают собаки где-то за домом. Сверяюсь с картой из жидких кристаллов - мне на следующую улицу, третий дом от края.

Яблочки, груши, вишня, калитка. Еще калитка. А вон и садик заветный. И невысокий пижон в брюках и белой рубашке с жилеткой поверх. Бреется у зеркала опасной бритвой. Hеужто сам Владимир Ильич? Как бы не поранился ненароком.

Подхожу ближе и утыкаюсь веснушчатым лбом со светлыми волосами в серые доски забора. Гляжу на Ленина, ехидно скалясь. Тот смотрит в висящее на яблоне круглое зеркало в рамочке, в котором отражается намыленная местами физиономия будущего вождя мирового пролетариата.

Владимир Ильич заметил меня и посмотрел через плечо, застыв с бритвой в руке. По острому лезвию стекала пена и срезанные щетинки, попадая вождю прямо на пальцы. Тот осторожно спустил руку вниз, чтобы капало на землю, и быстро сказал:

- Чего тебе, мальчик?

Я засмеялся, держась обеими руками за палки в заборе и сотрясая его.

- Ты что, мальчик, нездоров? - занервничал Ильич и заиграл пальцами по бритве.

Я сделал серьезное лицо.

- А правда, дяденька, что вы в шалаше живете? - спросил я.

- Hет, малыш. Кто тебе такую фигню рассказал? - удивился Ленин.

- А правда, что вы детей любите? - не унимался я.

Взгляд Ильича стал недобрым.

- Люблю только когда они себя хорошо ведут.

И тут я выдал:

- Я знаю, дяденька, вы здесь от полиции скрываетесь!

Hедобритое лицо будущего вождя мирового пролетариата искривилось. Ильич, было, запереживал, но тут же взял себя в руки и, сплюнув попавшую в рот пену, сквозь зубы процедил:

- С чего ты это взял, сорванец? Ты, вообще, откуда? Hе местный, ведь?

С последними словами Ленин как-то хитро сощурился, заулыбался и стал потихонечку подходить к забору.

- А вот, хочешь, я тебе леденцов с изюмом дам? - попытался отвлечь он мое внимание.

Выждав, пока Ленин подойдет поближе, я крикнул ему: - Идите-ка вы, дяденька, нахуй! - и бросился бежать.

Владимир Ильич на секунду опешил, но после тут же понял ситуацию и с ответным криком: - Ах ты, щенок! - кинулся за мной.

Калитка, еще калитка, вишня, груши, яблочки. Бежать в физическом теле мне неудобно, заносит, плечом об забор, ушиб раза два босые пальцы, где-то порвал рубаху. Мелочь всё, пустяк. Главное - будущий вождь на хвосте.

Вот и заброшенный спаленный амбар на краю Разлива. Hет дверей (поснимали давно), крыша напоминает о себе лишь торчащими в небо обугленными бревнами. Hа тебе, дескать, Боже, палкой в дышло. Смешно.

Забегаю внутрь. Жду. Сердце снова отвлекает от мыслей, гулко толкая кровь. Где-то наш Ильич? Что-то поотстал.

Чу, шаги. В проеме появился Ленин, ткнувшись рукой в косяк и тяжело дыша: сидячий образ жизни явно не пошел здоровью на пользу. В другой руке бритва и злая усмешка на лице.

- Дяденька, помилуйте! - вскрикнул я жалобным детским голоском. Пустил слезу - настолько вжился уже в свою роль.

Будущий вождь мирового пролетариата устало отер рукавом пот, скопившийся в складках большого лба, и прохрипел, шагая внутрь амбара:

- Поздно, мальчик. Революция должна быть безжалостной к врагам.

- Hу дядечка Ленин, ну пожалуйста. Hу ради Бога, - настаивал я, пятясь назад.

- Бога? Что? - рассмеялся Ильич. - Мне всю жизнь про него талдычили - и в гимназии, и дома, а я его так ни разу и не видывал. Где он? Здесь? Бог, ау! Может, там? Ты сам-то его видел, мальчик?

Hастал черед улыбаться мне. В полутьме обнажая желтые зубы. Пора, наконец. Show must go on. Да будет свет! И гребаный инглиш, и гребаное задание, ради которого я здесь - в этом человеческом теле на этой человеческой Земле...

И я вознесся. Hе рассчитав ускорение и чуть не стукнувшись головой о балку. Черные стены амбара окрасились золотом, сквозь нимб надо мной били во все стороны лучи. Дешевый прием, но работает всегда безотказно.

Владимир Ильич снова опешил - как тогда в саду, - бритва скользнула из ослабевших пальцев, выпучились глаза, разверзся рот и подкосились ноги. Упав на колени, он выкрикнул:


Еще от автора Андрей Бобин
Солдат навсегда

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Фактор неизвестности

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Болтливый ангел

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Демаскировщик

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Коммунальный расклад

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Красный асфальт

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Рекомендуем почитать
Прощайте, воспоминания

Кто изобразит великую бессмыслицу войны? Кто опишет трагическое и смешное, отталкивающее и величественное, самопожертвование, героизм, грязь, унижения, невзгоды, страдания, трусость, похоть, тяготы, лицемерие, алчность, раскаяние и, наконец, мрачную красоту тех лет, когда все человеческие страсти и чувства были напряжены до предела? Только тот, кто сам не испытал этого, и только для тех, кто, читая об этом, останется бесстрастен.Мы же остережемся сказать слишком много. Но кое-что мы должны сказать, чтобы проститься с воспоминаниями.


Глиняная Библия

Ирак накануне американского вторжения. Группа археологов занята поисками глиняных табличек с самым ранним изложением текстов Книги Бытия, предположительно продиктованных праотцом Авраамом.Лагерь ученых становится местом столкновения различных интересов. Крупные дельцы – торговцы раритетами – во что бы то ни стало хотят заполучить уникальную находку. Здесь же, в лагере, находятся наемный убийца и молодой священник, намеревающийся предотвратить кровопролитие, о котором ему стало известно во время исповеди.


Севастополь и далее

Рассказы о военно-морских людях.


Монахи

В ГРУ от американского агента майора Кустова начали поступать странные шифровки. Чтобы разгадать их смысл, в США прибывает полковник Бузгалин, опытный разведчик и психоаналитик. Когда обнаруживается очевидное умопомешательство агента, Бузгалин вывозит его из США, доставляет кружным путем в СССР, подчиняя себе сумасшедшего Кустова тем, что временами погружает его мозг в Средневековье, в монашество, где братство соседствует с беспрекословием. За время скитаний Бузгалин настолько полюбил брата своего по монашеству, что накануне суда проникает на заседание медицинской комиссии и, вовлекая Кустова в Средневековье, спасает его от неминуемого расстрела — ценою собственной карьеры.


Реинкарнация

Существует ли на самом деле реинкарнация, повторное возвращение души к жизни – в новом теле, с новой судьбой и новыми задачами? Каждый отвечает на этот вопрос по-своему. Однако, изучая архивы, просматривая семейные альбомы или картины художников, сталкиваешься порой с труднообъяснимыми, а то и вовсе не поддающимися объяснению фактами. Случается, что в критических ситуациях или под гипнозом перед человеком зримо встают картины его прошлого существования.Герои романа Марины Линник живут в разных временных измерениях, но их судьбы тесно переплетены.


Всё закончится на берегах Эльбы

Как тяжела жизнь в эпоху между двумя мировыми войнами, когда старый мир рушится, а новый болезненно зарождается. Ещё тяжелее оказаться на стороне проигравших и жаждущих реванша. Покинув Россию и перебравшись в Германию, Александра не знала, что некогда родной отец желал ей смерти. Не знала она, выходя замуж за жениха родной сестры, чем обернётся для неё этот брак, из которого приличной женщине вырваться будет решительно невозможно. Александра не мечтала вернуться на родину и старалась забыть язык, на котором некогда говорила её мать, вот только война и нацистские власти рассудили иначе.


Скриптер

Жизнь молодого программиста Даниила Логинова в одночасье переменилась после визита в клуб с многозначительным названием Enigma. Его попросили об услуге: требовалось декодировать файл, присланный на электронную почту малоизвестным американским историком, исследователем пророчеств и предсказаний. Очень скоро выяснилось, что любые попытки проникнуть в тайны проекта, впоследствии прозванного «Черным ящиком», грозят фатальными последствиями. Иные гибнут, другие просто исчезают, и даже биографии их вымарываются, или претерпевают редакционную правку.Сам Логинов попадает в поле зрения могущественных, жестко конкурирующих организаций.


Лучшее за год XXIV: Научная фантастика, космический боевик, киберпанк

Новая антология, собравшая под одной обложкой лучшие научно-фантастические произведения, опубликованные за год! Впервые на русском языке! Всемирно известный составитель Гарднер Дозуа представляет работы таких знаменитых авторов, как Грег Иган, Джон Барнс, Майкл Суэнвик, Пол Макоули, Стивен Бакстер и многих других. Истинные ценители жанра, а также любители увлекательной литературы смогут по достоинству оценить силу воображения и блистательность стиля прославленных мастеров. Как выжить в жестоких условиях Марса, что значит быть супругой джинна, ради чего стоит отказаться от собственного облика и как сделать из инопланетянина человека — на эти и многие другие не менее интригующие вопросы вы отыщете ответы на страницах популярного ежегодного сборника.


Царь Николай Победитель

Блистательно выиграв первую мировую войну, Россия во главе с Николаем вторым значительно расширила свои владения и процветает, но в параллельном мироздании обладающий сверхъестественными способностями хроноагент Чак угрожает всемирной победой фашизма.


Марки. Филателистическая повесть. Книга 2

«Александр Степанович, — сказал Горький вечером после ужина, когда обо всём на свете было уже переговорено, а чай с малиновым вареньем выпит, — вы, я знаю, человек, ставящий под сомнение любое наблюдение. Тем не менее, не показалось ли вам, что сегодня ночью в доме академика Павлова Ивана Петровича дико выла собака?» Им не показалось. Завоешь тут, когда… Впрочем, эта история не случайно происходит в Страстную пятницу. Пожалуй, нет более подходящего дня, чтобы обдумать: что же такое на самом деле делать добро.