Без права на трагедию

Без права на трагедию

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность. Книга завершается финалом, связывающим воедино темы и сюжетные линии, исследуемые на протяжении всей истории. В целом, книга представляет собой увлекательное и наводящее на размышления чтение, которое исследует человеческий опыт уникальным и осмысленным образом.

Жанр: Публицистика
Серии: -
Всего страниц: 3
ISBN: -
Год издания: Не установлен
Формат: Полный

Без права на трагедию читать онлайн бесплатно

Шрифт
Интервал

Вадим Баранов

Без права на трагедию

О современных спорах вокруг Максима Горького

Сатисфакция

СТРЕЛЬБА ПО МИШЕНИ

В ПОСЛЕДНИЕ годы имя Горького стало одной из любимых мишеней для людей, увлеченных борьбой с тоталитаризмом. В борьбе этой теряются ориентиры - их заменяют идеологические клише с противоположными знаками: плюс на минус. "А.М. Горький умер сам или его отравили? - Шестидесятилетие мрачной мистификации" - так называлась статья В.Тополянского в "ЛГ" от 12.06.96.

Итак; умер сам или отравили? Драматизм всяких там духовных исканий писателя, его судьба в условиях тоталитарного режима автора совершенно не интересуют. Львиная доля энергии отдана сбору и изложению медицинских материалов о том, когда и чем болел несчастный Горький в течение всей своей жизни. Картина складывается столь внушительная, что у читателя может создаться впечатление, будто Горький больше ничем и не занимался. (Совсем как в анекдоте: "И кто был ваш папа? - Мой папа был чахоточный. - Нет, чем он занимался? - Он кашлял. - Но с этого ж не проживешь! - Он таки умер...")

Уж не мистификацией ли является то, что работал писатель по десять часов в день, писал множество писем (вряд ли кто другой в мире написал столько), прочитал лично и отредактировал море рукописей, порой даже того и не заслуживающих, был главой многих журналов и издательств... Все это помимо собственно художественного творчества.

Впрочем, несколько абзацев у В.Тополянского отводится и характеристике общественной позиции Горького, тщательно собирается воистину мрачный негатив, в деятельности писателя не видится не только каких-либо просветов, но даже и противоречий, свидетельствующих о попытках преодоления собственных ошибок (а они, конечно же, были). Таким образом воскрешается отвергнутая современным отечественным и зарубежным литературоведением явно тенденциозная, односторонне осудительная характеристика Горького ("и не думал выступать против репрессий", "кормился информацией из рук новых друзей-чекистов", "стал советским вельможей", "верным сподвижником Сталина", "литературный генерал Горький" отличался "злопамятством" и т.д.).

Безотказно срабатывает при этом технология дилетантизма. К примеру, "синьором" Горького наш автор называет, ссылаясь на Роллана. Но если не вырывать словечко из контекста, а прочитать московский дневник французского друга Горького целиком, то невозможно не увидеть: портрет писателя исполнен сочувствия и боли за него, выглядит здесь Горький как фигура трагическая. О трагедии "океанического человека" (Борис Пастернак) говорили люди, подходившие к нему с прямо противоположных позиций: от его западного друга Стефана Цвейга до последовательного оппонента эмигрантки Екатерины Кусковой, озаглавившей свою статью недвусмысленно - "Трагедия Максима Горького".

"АСАDЕМIА"

Теперь Горький лишен права на трагедию. Какая может быть трагедия у примитивного приспособленца, продавшегося властям? Нет ничего проще, чем доказать свою правоту путем надергивания подходящих цитат. К примеру, упоминается о том, что Горький способствовал возвращению Льва Каменева из ссылки и назначению его на должность директора издательства "Асаdеmiа". Упоминается только затем, чтобы сказать потом, что Горький, в сущности, предал его. А само по себе название издательства для горьковского оппонента - пустой звук.

Между тем именно это достаточно элитарное и в течение длительного времени в общем-то спокойно академическое издательство, возникшее еще в 1922 году и имевшее Горького в качестве председателя редакционного совета, в усложнившейся обстановке 30-х годов под влиянием того же Горького заметно изменило свой облик. Достаточно сказать, что оно при жизни писателя оставалось негосударственным и лишь в 1938 году было поглощено, вслед за многими другими, государственным издательством-монстром под названием "Гослитиздат" (потом - "Художественная литература". - В.Б.) В пору же директорства Каменева, внешне сохраняя прежний облик, "Асаdеmiа" актуализировала тематику издаваемых книг. "Путешествие из Петербурга в Москву" Радищева, биографическая книга об "архискверном", по известному выражению, Достоевском (1935), несколько изданий романа Анатоля Франса "Боги жаждут"...

Два слова об этом произведении писателя (кстати, вместе с Горьким протестовавшего еще в 1922 году против расправы над партией эсеров). Посвященный Французской революции, роман наполнен такого рода пассажами: "Мы завалены доносами, они поступают отовсюду в таком изобилии, что мы не знаем, за кого раньше приняться". "Революционный трибунал разгружал тюрьмы, которые комитеты беспрестанно наполняли". "Как? Эти люди, совершавшие Революцию, сделали это только для того, чтобы ее погубить?" Ну разве не прямая проекция на современность, на таких, как Каменев? Скандал разразился, когда "Асаdеmiа" сделала попытку опубликовать "Бесов" Достоевского. В "Правде" немедленно появилась провокационная статья Давида Заславского "Литературная гниль" по поводу "клеветнического романа" о революционерах, причем напечатана она была спустя несколько дней после публикации обвинительного акта против Каменева в связи с "причастностью" его к убийству Кирова... Горький немедленно вступил в полемику с "Правдой" и взял издательство (а значит, и Каменева) под защиту.


Еще от автора Вадим Ильич Баранов
Горький и его окрестности

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


А. Н. Толстой. Жизненный путь и творческие искания

Вступительная статья к собранию сочинений А. Н. Толстого в 10-ти томах.


Горький без грима. Тайна смерти

Документальный роман «Горький без грима» охватывает период жизни М. Горького после его возвращения из эмиграции в Советскую Россию.Любовь и предательство, интриги и политические заговоры, фарс и трагедию — все вместили эти годы жизни, оборвавшиеся таинственной смертью…Второе издание переработано и дополнено новыми фактами и документами, содержит большое количество фотографий, в том числе и не вошедших в предыдущее издание.Книга рассчитана на всех, кто интересуется отечественной историей и культурой.


Рекомендуем почитать
О не случившейся любви

«В этом тексте каждая строчка, слово, да и буква тоже, а так же вот такой знак «…» или вот такой знак «))» и такой «;)»… – словом, всё говорит о том, что автор – современный человек, который жаждет жить не «до» или «после», а именно сейчас.Я считаю, это первым признаком постмодернизма…Хотя…В наше время многие говорят о П., но мало кто понимает, что это есть на самом деле. Точнее каждый разумеет его смысл по-своему.Вот и у меня есть свое понимание, которое, в общем-то, укладывается в основные культурологические и философские концепции…».


125 запрещенных фильмов: цензурная история мирового кинематографа

«Энциклопедия запрещенного кино» повествует о 125 известных фильмах, которые в той или иной степени подвергались цензуре в США. В ней содержится анализ наиболее заметных кинокартин, а также тех менявшихся на протяжении более чем столетней истории кинематографа мер и механизмов, которые применялись для полного или частичного запрета фильмов.Политические, общественные, религиозные организации, представители секс-меньшинств и маргинальных группировок и просто добропорядочные граждане — все они считают себя вправе диктовать художникам.


Как определить подлинность бакса

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Как начинаются и кончаются революции

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Реквием в трех частях по жертвам «свободы» и «демократии»

Предисловие к сборнику «Английский политический детектив», включающий романы Энтони Бивора «В интересах государства», Реймонда Хоуки «Побочный эффект» и Брайана Клива «Жестокое убийство разочарованного англичанина».


Не быль, но и не выдумка

У мощной и своеобразной школы советской фантастики были предшественники в дореволюционной литературе. Прочитав эту брошюру, многочисленные любители фантастики познакомятся с содержанием и особенностями произведений русских дореволюционных писателей-фантастов. Они узнают о тех проблемах, которые волновали эту область беллетристики.


Проверка фантастикой

Предисловие к сборнику научной фантастики, вып. 22.


Краски для фантазии

Глава «Краски для фантазии» посвящена развитию творческого воображения.


Углы и отзвуки

В сборник входят избранные статьи Альмодовара, его размышления о своем искусстве — как правило, в ироническом ключе.


Без любви жизнь не зовется жизнью

Единственная книга прозы знаменитейшего испанского кинорежиссера современности!Эротические похождения безбашенной души богемного Мадрида! Поп-арт как норма жизни!Плюс: избранные статьи Альмодовара о своем мастерстве!Впервые на русском языке.