... Звучат лишь письмена - [8]
Наконец они поднялись так высоко, что «земля совсем исчезла».
Высокими художественными достоинствами отличались летописи и анналы ассирийских царей с описанием их походов и государственной деятельности.
Некоторые современные исследователи утверждают, что ассиро-вавилонская литература оказала влияние на творчество многих народов. Вера в зависимость судьбы человека от звезды, под которой он родился, восходит к Вавилону. Образ Лилит перешел из вавилонской поэзии в Библию, в древнерусские апокрифы и, наконец, в «Вальпургиеву ночь» Гете и новеллу А. Франса «Дочь Лилит». А какое воздействие оказала на многих писателей поэма о Гильгамеше!
Что же еще хранилось в фондах библиотеки?
Вот «Руководство по астрономии» ― это копия с оригинала, созданного в Вавилоне. Здесь определена эклиптика Солнца («солнечная дорога») и орбита Луны («лунная дорога»); говорится о 12 знаках зодиака ― многие названия их сохранились до нашего времени: Близнецы, Рак, Скорпион, Весы; о лунных и солнечных затмениях, о времени восхода звезд, о продолжительности дня.
Несколько табличек содержат законодательные памятники. В одной из них под названием «Правовое зерцало женщины» даны предписания о преступлениях, совершенных женщинами, постановления брачного права.
В библиотеке найдено 30 глиняных табличек с описанием лекарственных средств, среди которых преобладали лекарственные растения. От кашля, например, рекомендовалось употреблять корень солодки, который содержит отхаркивающие вещества (это установлено современной наукой). В качестве наркотических средств прописывались дурман и белена. Их собирали только ночью и высушивали в тени, так как считали, что солнечный свет пагубно действует на целебные свойства растений.
Среди медицинских книг много справочников для врачей. В справочнике, который составил врач Набулец, ― три столбца. В первом ― название лекарственного растения, во втором ― болезнь, при которой оно применяется, в третьем ― рецепт приготовления лекарства. Медицинский справочник «Когда заклинатель приходит в дом больного» (назван так по первой строке памятника) носит энциклопедический характер.
Сохранился, правда в скудных фрагментах, «Учебник для царевича Ашшурбанипала», созданный для будущего царя по приказу его отца Асархаддона. Поскольку подавляющее большинство текстов анонимно, укажем, как редкое исключение, что автором этого учебного пособия был писец Аплаи. Ничего, кроме имени, о нем мы не знаем. По своему характеру ― это двуязычный учебный словарь, составленный по предметному и отчасти даже по систематическому принципу. Найдено несколько других словарей, в том числе шумеро-аккадский.
В географическом справочнике приводится перечень городов, святилищ, рек, гор, а в ценнике ― цены самых распространенных товаров: зерно, финики, растительное масло, вино.
Имелся в библиотеке «Путеводитель» по Вавилону; его данные отличаются полнотой и точностью.
Среди документов о международной жизни привлекает внимание текст договора между Ассирией и Мидией. Он запечатлен на самой крупной из известных до настоящего времени табличке ― 30 х 46 см.
Библиотека эта ― подлинная сокровищница культурных достижений многих народов Древнего Востока. Достаточно сказать, что ассирийские библиотекари переписали и сберегли для нас самое выдающееся произведение литературы Двуречья, один из величайших эпосов мировой литературы ― сказание о Гильгамеше.
Так называемая ниневийская версия эпоса была записана «из уст Син-леке-уннинни, заклинателя», жившего в конце II тысячелетия до н. э. (советский ученый И. Дьяконов называет его поэтом-редактором, который, в частности, вставил в текст поэму о великом потопе).В первом томе Библиотеки всемирной литературы опубликован ниневийский вариант эпоса. Существует предположение, что текст Син-леке-уннинни был переработан ассирийским жрецом и собирателем литературных и религиозных произведений по имени Набу-зукуп-кену. Ему принадлежит идея присоединить в конце поэмы дословный перевод второй половины шумерской былины «Гильгамеш и дерево хулуппу», он же разделил поэму на двенадцать песен-таблиц.
Само открытие эпоса, вернее небольшой его части, всего одной таблички вызвало настоящую сенсацию в научном мире (да и не только в научном!). Сделал его Дж. Смит ― служитель Британского музея (в прошлом ― гравер). С неописуемым рвением изучал он клинописные таблички, доставленные из Ниневии. Вот он прочитывает важный документ ― историю царствования Ашшурбанипала. Но прежде чем прочесть летопись, ее надо было собрать, составить из множества фрагментов, из нескольких экземпляров летописи. А ведь некоторых осколков найти вообще не удалось. Из этой летописи стало известно и то, как он собирал свою библиотеку.
«Я велел начертать на плитах славные письмена, произведения книжного искусства, которых не изучал ни один из моих предшественников, я собрал письмена во дворце моем, я разделил их на разделы, и я, царь царей, любимец богов, я умею даже читать их».
![Русь книжная](/storage/book-covers/bd/bd21dfa3a0062c43bd21939ec73de4c113c3cded.jpg)
В книге рассказывается о крупнейших и наиболее примечательных книжных собраниях нашей страны, начиная с первого, основанного Ярославом Мудрым; о монастырских библиотеках, о книжных коллекциях государственных учреждений (приказов), о знаменитой Патриаршей книгохранительной палате и некоторых других. Идет речь и о культуре, о книгах и писателях, о переводчиках и переписчиках литературных памятников.А. Г. Глухов известен широкому кругу читателей как автор научно-популярных книг «Из глубины веков», «Книги, пронизывающие века», «В свете солнца».
![Книги, пронизывающие века](/storage/book-covers/56/56e37a8489474b2c57ed7058f77846628dded55d.jpg)
Книга популярных очерков рассказывает о том, как создавались научные труды величайших гениев человечества, оказавшие огромное влияние на развитие науки, техники и культуры. Автор увлекательно рассказывает судьбу великих творений ученых разных эпох и стран. Среди этих книг - 'Начала' Эвклида и 'Канон' Ибн Сины, трактат Коперника и книга Марко Поло, 'Диалог' Галилея и 'Воображаемая геометрия' Лобачевского, 'Происхождение видов' Дарвина и 'Рефлексы головного мозга' Сеченова. Очерки написаны живо и занимательно.
![Санкт-Петербург и русский двор, 1703–1761](/storage/book-covers/26/26d68dcf4e10022ec557fac1208d1adc3e7ccfe8.jpg)
Основание и социокультурное развитие Санкт-Петербурга отразило кардинальные черты истории России XVIII века. Петербург рассматривается автором как сознательная попытка создать полигон для социальных и культурных преобразований России. Новая резиденция двора функционировала как сцена, на которой нововведения опробовались на практике и демонстрировались. Книга представляет собой описание разных сторон имперской придворной культуры и ежедневной жизни в городе, который был призван стать не только столицей империи, но и «окном в Европу».
![Кумар долбящий и созависимость. Трезвение и литература](/storage/book-covers/91/91cbcee5f0be5e731a0c4c3a14b1eea8db62f063.jpg)
Литературу делят на хорошую и плохую, злободневную и нежизнеспособную. Марина Кудимова зашла с неожиданной, кому-то знакомой лишь по святоотеческим творениям стороны — опьянения и трезвения. Речь, разумеется, идет не об употреблении алкоголя, хотя и об этом тоже. Дионисийское начало как основу творчества с античных времен исследовали философы: Ф. Ницше, Вяч, Иванов, Н. Бердяев, Е. Трубецкой и др. О духовной трезвости написано гораздо меньше. Но, по слову преподобного Исихия Иерусалимского: «Трезвение есть твердое водружение помысла ума и стояние его у двери сердца».
![Судьба Нового человека.Репрезентация и реконструкция маскулинности в советской визуальной культуре, 1945–1965](/storage/book-covers/b1/b152e734ff996be5d7c727eccab419f6179f66d4.jpg)
В первые послевоенные годы на страницах многотиражных советскихизданий (от «Огонька» до альманахов изобразительного искусства)отчетливо проступил новый образ маскулинности, основанный наидеалах солдата и отца (фигуры, почти не встречавшейся в визуальнойкультуре СССР 1930‐х). Решающим фактором в формировании такогообраза стал катастрофический опыт Второй мировой войны. Гибель,физические и психологические травмы миллионов мужчин, их нехваткав послевоенное время хоть и затушевывались в соцреалистическойкультуре, были слишком велики и наглядны, чтобы их могла полностьюигнорировать официальная пропаганда.
![Музей. Архитектурная история](/storage/book-covers/4e/4e9d5d5127613494e0e0d6f805c3a7888f9e3192.jpg)
Культуролог и музеолог Ксения Сурикова исследует феномен музея сквозь призму архитектуры и предлагает рассмотреть его в широком контексте культурных трансформаций, влиявших на роли и функции музея в обществе. Последовательно рассматривая особенности бытования музея в различные исторические периоды, автор показывает, как в зависимости от стратегий отношения к прошлому менялось восприятие музейного предмета и музейной функции, а следовательно, и выстраивалась или разрушалась типология музейного здания. Книга адресована архитекторам, художникам, культурологам, музеологам, а также представителям городских администраций и различных гражданских сообществ. В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
![Феномен тахарруш как коллективное сексуальное насилие](/storage/book-covers/1a/1a5d6920f8dc66b1e51fa90cb13f54680ac72f29.jpg)
В статье анализируется феномен коллективного сексуального насилия, ярко проявившийся за последние несколько лет в Германии в связи наплывом беженцев и мигрантов. В поисках объяснения этого феномена как экспорта гендеризованных форм насилия автор исследует его истоки в форме вторичного анализа данных мониторинга, отслеживая эскалацию и разрывы в практике применения сексуализированного насилия, сопряженного с политической борьбой во время двух египетских революций. Интерсекциональность гендера, этничности, социальных проблем и кризиса власти, рассмотренные в ряде исследований в режиме мониторинга, свидетельствуют о привнесении политических значений в сексуализированное насилие или об инструментализации сексуального насилия политическими силами в борьбе за власть.
![Бесы. Приключения русской литературы и людей, которые ее читают](/storage/book-covers/3b/3b0cd9f9219015858cf4b5f205856127936b34ce.jpg)
«Лишний человек», «луч света в темном царстве», «среда заела», «декабристы разбудили Герцена»… Унылые литературные штампы. Многие из нас оставили знакомство с русской классикой в школьных годах – натянутое, неприятное и прохладное знакомство. Взрослые возвращаются к произведениям школьной программы лишь через много лет. И удивляются, и радуются, и влюбляются в то, что когда-то казалось невыносимой, неимоверной ерундой.Перед вами – история человека, который намного счастливее нас. Американка Элиф Батуман не ходила в русскую школу – она сама взялась за нашу классику и постепенно поняла, что обрела смысл жизни.