Зверинец Джемрака - [106]
— Привет, Джаффи.
И что-то поднялось, точно занавес.
— А ты что здесь делаешь? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно бодрее.
— На вомбата пришла посмотреть, — ответила Ишбель, глядя на мохнатое создание.
Мистер Джемрак поднялся из-за стола:
— Бедняга, долго не протянет.
— Почему? Болен чем-то?
— Пока нет. — Посмеиваясь, он ткнул его пальцем в живот.
— Мне нравятся вомбаты, — сказала Ишбель.
— Не везет ему с животными, — Джемрак то открывал, то закрывал жалюзи. — Россетти, художнику. Из последнего своего приобретения он сделал чучело, которое теперь стоит у него в прихожей.
— Ну, этому-то не суждено стать чучелом. Правда, пупсик?
Ишбель поднесла вомбата к своему лицу, словно младенца, поцеловала добродушного зверька — с виду он был похож на медвежонка со слишком большой головой и черными бусинками глаз — и снова усадила его к себе на колени. Зверек сидел, точно Будда, созерцая окружающий мир.
— У тебя канарейка на плече, — произнес я. Во рту вдруг пересохло.
— Выросла, наверное. — Ишбель улыбнулась, покачивая вомбата на руках. Шляпка у нее была поношенная.
— Мистер Джемрак, снимите, пожалуйста, птичку, — попросила она, — а то вдруг нагадит мне на спину.
Джемрак перегнулся через стол и взял канарейку себе на палец.
— Хорошая партия пришла.
Я вышел во двор и наполнил мешок кормом. Неожиданная встреча несколько взволновала меня. Я даже подумал, что не буду возвращаться в контору, а просто выйду со двора, отправлюсь домой и сделаю вид, будто ничего не произошло. Но ноги сами понесли меня обратно. Я облизал губы и спросил у Ишбель:
— Чем сейчас занимаешься?
— Все тем же. Всем понемножку.
— А, ясно… — Пауза.
— Ну… — вомбат зарылся носом ей под руку, — а ты как поживаешь, Джаффи? Говорят, ты устроил себе премилый птичник.
— Что-то в этом роде, — подтвердил я.
— Царство покоя, — высокопарно провозгласил Джемрак.
— Можно мне посмотреть? — поинтересовалась Ишбель. — Ты ведь сейчас обратно пойдешь?
— Если хочешь — конечно, — ответил я, и где-то внутри у меня забилось: «Берегись, берегись, берегись!»
— Вот и славно! — Она рассмеялась, вскочила и передала вомбата мистеру Джемраку.
Мы оставили беднягу на произвол судьбы, и Ишбель отправилась ко мне в лавку.
— Смешно, правда? Ты теперь выше меня, — сказала она.
— На голову, по крайней мере.
Ишбель просунула руку мне под локоть — совсем как тогда, словно мы вернулись в те давние времена и ничего с тех пор не произошло. Зачем она это делает? Может, это что-то означает? Я шел быстро. Время от времени Ишбель делала несколько торопливых шагов, чтобы не отставать от меня, и, когда я опускал взгляд вниз, вид ее старых, истертых башмаков наполнял мое сердце такой нежностью, что я был готов заплакать.
— Далеко еще? — спросила она. — Мне через двадцать минут надо быть на работе.
— Недалеко. Видишь желтую вывеску?
Джек уселся мне на плечо, как только я открыл дверь. Завидев хлопающий крыльями яростный черный комок, Ишбель с криком отскочила.
— Вот мы и пришли, — с гордостью сообщил я.
Она рассмеялась:
— И это все твое? Все-все?
Я снова почувствовал себя виноватым за то, что выжил, за все, что у меня есть. Но она не думала сделать мне больно: легко и бесшумно порхала по лавке, восхищаясь всем — клетками, длиннохвостыми попугайчиками, большим какаду, яванским воробьем, моими рисунками, развешанными повсюду. «Вот это мило», — повторяла она, а когда мы вышли во двор, захлопала в ладоши, воскликнула: «Какая красота!» — и побежала по одной из посыпанных гравием дорожек, повернулась, прибежала обратно. Я разбил во дворе рокарий, и повсюду цвели колокольчики. Вокруг заливались коноплянки.
— А где ты теперь живешь? Как у тебя там? — спросил я.
— Ужасно, — ответила Ишбель. — Воняет жутко. — Она стояла у двери, рядом со мной. — Смотри-ка, эта птица такого же цвета, как и твои волосы. Чудесно смотритесь вместе.
— Тебе не слишком тяжело со мной? — вырвалось у меня.
Ишбель вдруг посерьезнела, положила ладони мне на плечи и посмотрела прямо в глаза:
— Ты так думаешь?
— Я не знаю, что думать.
Она не отводила взгляд, и мои глаза начали наполняться слезами.
— Я каждый день благодарю Бога за то, что ты вернулся, — быстро проговорила она, повернулась и торопливо зашагала к входной двери.
— Куда ты? — Я рванулся за ней.
— Мне пора на работу. — Ишбель открыла дверь и обернулась.
На улице смеркалось.
— Но ты ведь вернешься?
— А ты как думаешь? — Она улыбнулась. И ушла.
В полночь Ишбель вернулась, смыв с лица краску, похожая на ту девочку, что бегала вместе со мной и с братом по лондонским докам. Больше она не уходила.
17
Все это было давным-давно.
Теперь дела обстоят совсем иначе. Можно купить фрукты в запаянной банке и мясо из Америки; район Рэтклифф-хайвей считается вполне приличным — теперь эти края называют восточной частью округа Сент-Джордж, но местные по-прежнему называют их Хайвей и, смею предположить, не откажутся от этого имени. Многие злачные места позакрывали, а весь район отсюда до доков основательно расчистили. Нет больше Моста вздохов, откуда прыгали в реку те, кто хотел свести счеты с жизнью, и трактира «У Менга» со стариком-китайцем у дверей тоже нет, и «Матроса» давным-давно закрыли. Правда, кое-какие заведения из прежних еще работают. Не то чтобы я часто в них бывал. Слишком много дел. Пятый десяток маячит на горизонте, точно буря на море. Синяк у меня на предплечье никогда не рассосется. Намедни вечером я мельком увидел свое отражение в зеркале, и оно настолько было не похоже на меня, что я замер. Глядя на лица друзей, я замечаю, что они тоже меняются — как улицы вокруг.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.
![Философия пожизненного узника. Исповедь, произнесённая на кладбище Духа](/storage/book-covers/94/94900028f52c5fcf7b12f4c156d2068db7c885d3.jpg)
Господи, кто только не приходил в этот мир, пытаясь принести в дар свой гений! Но это никому никогда не было нужно. В лучшем случае – игнорировали, предав забвению, но чаще преследовали, травили, уничтожали, потому что понять не могли. Не дано им понять. Их кумиры – это те, кто уничтожал их миллионами, обещая досыта набить их брюхо и дать им грабить, убивать, насиловать и уничтожать подобных себе.
![Сёгун](/storage/book-covers/14/14be189467e53f536060833e9891402a6932f5ec.jpg)
Начало XVII века. Голландское судно терпит крушение у берегов Японии. Выживших членов экипажа берут в плен и обвиняют в пиратстве. Среди попавших в плен был и англичанин Джон Блэкторн, прекрасно знающий географию, военное дело и математику и обладающий сильным характером. Их судьбу должен решить местный правитель, прибытие которого ожидает вся деревня. Слухи о талантливом капитане доходят до князя Торанага-но Миновара, одного из самых могущественных людей Японии. Торанага берет Блэкторна под свою защиту, лелея коварные планы использовать его знания в борьбе за власть.
![Духовный путь](/storage/book-covers/77/77591b4c04c84056edec00bbb5c945bc1e133124.jpg)
Впервые на русском – новейшая книга автора таких международных бестселлеров, как «Шантарам» и «Тень горы», двухтомной исповеди человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть. «Это поразительный читательский опыт – по крайней мере, я был поражен до глубины души», – писал Джонни Депп. «Духовный путь» – это поэтапное описание процесса поиска Духовной Реальности, постижения Совершенства, Любви и Веры. Итак, слово – автору: «В каждом человеке заключена духовность. Каждый идет по своему духовному Пути.
![Улисс](/storage/book-covers/52/5266de0f07f373f4adcf236e3f390a2276baae71.jpg)
Джеймс Джойс (1882–1941) — великий ирландский писатель, классик и одновременно разрушитель классики с ее канонами, человек, которому более, чем кому-либо, обязаны своим рождением новые литературные школы и направления XX века. Роман «Улисс» (1922) — главное произведение писателя, определившее пути развития искусства прозы и не раз признанное лучшим, значительнейшим романом за всю историю этого жанра. По замыслу автора, «Улисс» — рассказ об одном дне, прожитом одним обывателем из одного некрупного европейского городка, — вместил в себя всю литературу со всеми ее стилями и техниками письма и выразил все, что искусство способно сказать о человеке.
![Тень горы](/storage/book-covers/70/703c228c929b47cfaf2e2f7aa0259a44cbbd685f.jpg)
Впервые на русском – долгожданное продолжение одного из самых поразительных романов начала XXI века.«Шантарам» – это была преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, разошедшаяся по миру тиражом четыре миллиона экземпляров (из них полмиллиона – в России) и заслужившая восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя. Маститый Джонатан Кэрролл писал: «Человек, которого „Шантарам“ не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв… „Шантарам“ – „Тысяча и одна ночь“ нашего века.