Зверинец Джемрака - [105]
Время от времени я люблю принять чуть-чуть лауданума. Или выпить немного абсента с сахаром. Они окутывают мое сознание легкой дымкой сна. Время от времени. Сны, конечно же, нереальны, но очень убедительны. Они порождают чувства, из-за них все выглядит иначе на следующий день. Так, например, штрихуя шейку чижа, я внезапно увидел лицо Скипа и понял, что вчера он приснился мне и что именно из-за этого сегодня утром я проснулся со странным ощущением слабости.
Я видел его до боли отчетливо. Как в самый первый день нашего плавания, когда мистер Рейни отвесил ему затрещину. Я испугался мистера Рейни. История повторялась снова, и так без конца. Потом, будто во сне, я сидел у Джемрака, курил сигару и лениво делал наброски с тукана Чарли, а мистер Джемрак рассказывал мне, что дела идут хорошо. Мистер Фледж отказался от идеи заполучить дракона. Теперь ему хотелось белого медведя. «Не желаешь ли прокатиться в Арктику, Джаф?» — спросил Джемрак, и мы оба засмеялись. Он поведал мне также о том, что художник Россетти хотел завести слона, чтобы тот мыл ему окна, но денег не хватило. Пришлось довольствоваться совами. Совами, зимородком-хохотуном, сурком и вомбатом. И в этот же день Джемрак сообщил мне, что помещение, которое служило Альберту складом, больше ему не нужно, и еще сказал, что поможет мне с задатком.
У меня были отложены деньги, я чувствовал в себе силы.
Так я сошел на берег и в море больше не выходил. Но оно не отпускало меня. Море звало, стонало, снилось мне день и ночь, пульсировало, как сердце, во всем, что меня окружало, даже когда я спал или создавал свой волшебный лес. В моем распоряжении оказались два этажа, соединенные приставной лестницей, и задний двор. Жил я наверху, а на первом этаже устроил мастерскую. Я обнаружил у себя неплохие способности. Первая клетка, которую я сделал, была круглая, на восьми ножках, высотой пять футов, с куполом. Верхушку ее украшал резной орел, внутри была устроена решетка для вьющихся растений. Кроме того, я поместил внутрь жердочки, насесты, зеркала и фарфоровые мисочки для корма с голубыми узорами — их можно было задвигать внутрь и вытаскивать обратно, а внизу приделал выдвижной поддон. В клетке я поселил десять коноплянок, которые, судя по всему, остались довольны новым жилищем. Потом я приручил галчонка — это довольно просто. Угадайте, как я его назвал? Джеком. Галчонок пристрастился сидеть у меня на плече, когда я работал, и покусывать меня за ухо. Я мастерил клетку за клеткой, все разные и довольно просторные куполообразные, квадратные, в форме фонарика. Вскоре дело пошло.
Клетки я продавал в лавке, а позади нее устроил мастерскую. Одна клетка получилась в форме шара, другая была похожа на огромную тыкву. Я выстроил голубятню, птичник для жаворонков и щеглов, покрыл весь двор сверху сеткой, выложил дерном и засадил кустами.
Постепенно я превратился в затворника.
Я изучал «Изменение животных и растений в домашнем состоянии» Дарвина, «Естественную историю миротворения» Якоба Геккеля и занимался птицами со всего мира. По вечерам голуби вздыхали в своих гнездах. В какой-то момент я узнал, что Ишбель разорвала помолвку и живет теперь в районе Олдгейт, но наши пути уже давно не пересекались. Она была далеко — часть прошлой жизни. «Надо бы сходить проведать ее», — думал я, но ничего не предпринимал, только строил планы и придумывал, как их обойти. «Захотела бы сама бы пришла», — рассуждал я. Меня интересовали только я сам и мои птицы: вместе нам удалось обрести некий покой. Я боялся, что стоит мне увидеть ее — и вся старая, с трудом преодоленная боль вырвется наружу. Боялся, что посмотрю ей в лицо — и увижу черты ее брата, и то немыслимое, что я совершил, навеки оттолкнет нас друг от друга. Мы теперь были взрослые, совершенно другие люди. Все это было слишком тяжело и опасно. Мои рассуждения сводились исключительно к перемалыванию впечатлений и не доходили до принятия решений. Я таскал камни, собирал муравьиные яйца для соловьев, смешивал горох, семена мха, патоку и свиной жир, перетирая их в пасту для жаворонков. Сердце ныло, по ночам я смотрел в небо и вспоминал совсем другие звезды — такие, какими они были в море. Я спрашивал у этого неба: прощен ли я?
Слышали бы вы моих соловьев! В пучине ночи, в самом занюханном уголке Рэтклифф-хайвей они поют, словно ангелы. Вот уж действительно высочайшее блаженство. Они поют мне о том, что все будет хорошо, и все будет хорошо, и все что ни есть будет хорошо[14] (видите, Джаффи Браун стал вполне начитанным человеком), и все же я знаю: тигриная пасть ждет меня. Что бы ни случилось, что бы мы ни говорили, тигриная пасть ждет нас всех. Каждое мгновение дает нам последнюю возможность насладиться отпущенным временем. Сам не знаю, как я доплыл до этой скалы. На ветку вишни прямо передо мной садится канарейка ярко-желтого цвета.
Когда я увидел ее в очередной раз, на плече у нее сидела канарейка с блестящей спинкой. Помню, дело было у Джемрака: странно, ведь она к нему уже давно не ходила. Я заглянул, чтобы взять немного льняного семени и рапса для корма, а она сидела в конторе с канарейкой на плече и вомбатом на руках. Прическа, лицо накрашено — будто на работу собралась. Увидев меня, Ишбель улыбнулась::
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.
![Философия пожизненного узника. Исповедь, произнесённая на кладбище Духа](/storage/book-covers/94/94900028f52c5fcf7b12f4c156d2068db7c885d3.jpg)
Господи, кто только не приходил в этот мир, пытаясь принести в дар свой гений! Но это никому никогда не было нужно. В лучшем случае – игнорировали, предав забвению, но чаще преследовали, травили, уничтожали, потому что понять не могли. Не дано им понять. Их кумиры – это те, кто уничтожал их миллионами, обещая досыта набить их брюхо и дать им грабить, убивать, насиловать и уничтожать подобных себе.
![Сёгун](/storage/book-covers/14/14be189467e53f536060833e9891402a6932f5ec.jpg)
Начало XVII века. Голландское судно терпит крушение у берегов Японии. Выживших членов экипажа берут в плен и обвиняют в пиратстве. Среди попавших в плен был и англичанин Джон Блэкторн, прекрасно знающий географию, военное дело и математику и обладающий сильным характером. Их судьбу должен решить местный правитель, прибытие которого ожидает вся деревня. Слухи о талантливом капитане доходят до князя Торанага-но Миновара, одного из самых могущественных людей Японии. Торанага берет Блэкторна под свою защиту, лелея коварные планы использовать его знания в борьбе за власть.
![Духовный путь](/storage/book-covers/77/77591b4c04c84056edec00bbb5c945bc1e133124.jpg)
Впервые на русском – новейшая книга автора таких международных бестселлеров, как «Шантарам» и «Тень горы», двухтомной исповеди человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть. «Это поразительный читательский опыт – по крайней мере, я был поражен до глубины души», – писал Джонни Депп. «Духовный путь» – это поэтапное описание процесса поиска Духовной Реальности, постижения Совершенства, Любви и Веры. Итак, слово – автору: «В каждом человеке заключена духовность. Каждый идет по своему духовному Пути.
![Улисс](/storage/book-covers/52/5266de0f07f373f4adcf236e3f390a2276baae71.jpg)
Джеймс Джойс (1882–1941) — великий ирландский писатель, классик и одновременно разрушитель классики с ее канонами, человек, которому более, чем кому-либо, обязаны своим рождением новые литературные школы и направления XX века. Роман «Улисс» (1922) — главное произведение писателя, определившее пути развития искусства прозы и не раз признанное лучшим, значительнейшим романом за всю историю этого жанра. По замыслу автора, «Улисс» — рассказ об одном дне, прожитом одним обывателем из одного некрупного европейского городка, — вместил в себя всю литературу со всеми ее стилями и техниками письма и выразил все, что искусство способно сказать о человеке.
![Тень горы](/storage/book-covers/70/703c228c929b47cfaf2e2f7aa0259a44cbbd685f.jpg)
Впервые на русском – долгожданное продолжение одного из самых поразительных романов начала XXI века.«Шантарам» – это была преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, разошедшаяся по миру тиражом четыре миллиона экземпляров (из них полмиллиона – в России) и заслужившая восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя. Маститый Джонатан Кэрролл писал: «Человек, которого „Шантарам“ не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв… „Шантарам“ – „Тысяча и одна ночь“ нашего века.