Знак Зорро - [9]
В это утро дон Карлос сидел на веранде гациенды, раздумывая над временами, совсем не соответствовавшими его вкусу. Жена, донья Каталина, возлюбленная его юности и всей жизни, была дома и отдавала приказания слугам. Единственная дочь, сеньорита Лолита также была там и перебирала струны гитары, мечтая, как только может мечтать восемнадцатилетняя девушка. Дон Карлос поднял поседевшую голову и взглянул на вившуюся вдали тропинку. На ней он увидел небольшое облако пыли. Оно подсказало ему, что к гациенде приближается какой-то одинокий всадник, и дон Карлос с боязнью ожидал прибытия еще одного собирателя податей.
Он заслонил рукой глаза и стал внимательно следить за приближавшимся всадником. Заметив, что тот едет не спеша, он вдруг обрадовался, потому что увидел, как солнце сверкало на серебре седла и уздечки, а он знал, что при исполнении своих обязанностей военные не пользовались такой богатой упряжью.
Всадник сделал последний поворот и теперь был хорошо виден с веранды дома. Дон Карлос протер глаза и снова взглянул, чтобы проверить свое предположение. Даже на таком расстоянии престарелый дон Карлос мог установить личность всадника.
— Это дон Диего Вега, — прошептал он. — Да помогут святые, чтобы это послужило наконец изменению моей судьбы к лучшему.
Он знал, что дон Диего может ехать к нему только с обыкновенным дружеским визитом, но все же и это будет иметь некоторое значение, так как, если кругом станет известно, что семья Вега находится в хороших отношениях с семьей Пулидо, то даже политиканствующие правители дважды подумают, прежде чем продолжать беспокоить дона Карлоса, потому что Вега были силой в стране.
И вот дон Карлос ударил в ладоши. Туземец выбежал из дома, и дон Карлос велел ему опустить маркизы, чтобы затенить уголок веранды, а потом принести стол, несколько стульев, пирожное и вино.
Он уведомил также и женщин о том, что приближается дон Диего Вега. Донья Каталина почувствовала, как запело ее сердце, и она сама стала напевать песенку, а сеньорита Лолита подбежала к окну, чтобы взглянуть на дорогу.
Когда дон Диего остановился перед ступеньками веранды, туземец ожидал уже, чтобы принять его лошадь, а сам дон Карлос спустился со ступенек и стоял в ожидании с протянутой для приветствия рукой.
— Я рад видеть вас гостем в моей бедной гациенде, дон Диего, — сказал он, когда молодой человек, снимая свои перчатки, приблизился к нему.
— Это длинная и пыльная дорога, — произнес дон Диего. — Я ужасно устаю от такой долгой верховой езды.
Дон Карлос едва удержался, чтобы не улыбнуться, так как, конечно, не верховая езда на расстоянии четырех миль могла утомить молодого человека знатной крови. Но он вспомнил о недостаточной жизненной энергии дона Диего и не улыбнулся, дабы улыбкою не оскорбить его.
Он повел гостя в тенистый уголок веранды, предложил дону Диего вина и пирожных, ожидая, чтобы гость заговорил. По обычаю того времени женщины оставались во внутренних комнатах дома, не показываясь до тех пор, пока гость не спрашивал о них или пока хозяин дома не вызывал их.
— Как дела в селе Рейна де Лос-Анжелес? — спросил дон Карлос. — Прошло много дней, с тех пор как я был там.
— Все по-старому, — ответил дон Диего, — за исключением того, что вчера вечером этот сеньор Зорро играл с сержантом, обезоружил его и. выскочив в окно, скрылся. Они не могли отыскать его следов.
— Умный негодяй! — сказал дон Карлос. — Мне по крайней мере нечего бояться его. Все в Эль Камино Реаль, я предполагаю, знают, что я был лишен почти всего, что только могли унести губернаторские люди. Я ожидаю, что они теперь отнимут у меня и усадьбу.
— Гм! Этому должен быть положен конец, — сказал дон Диего оживленнее обыкновенного.
Глаза дона Карлоса просияли. Если вызвать у дона Диего немного сочувствия, если хоть один член знатной семьи Вега шепнет губернатору, преследования прекратятся немедленно, потому что приказания Вега исполнялись всеми, независимо от ранга.
Глава VI
Диего ищет невесту
Дон Диего медленно тянул вино и смотрел через стол, а дон Карлос с удивлением наблюдал за ним, предчувствуя что-то, но не зная еще чего ожидать.
— Я ехал по этому проклятому солнцу и пыли не для того, чтобы говорить с вами о сеньоре Зорро или о каком-нибудь другом бандите, — сказал через некоторое время дон Диего.
— Каково бы ни было ваше дело, я рад приветствовать одного из вашей семьи, кабальеро, — отозвался дон Карлос.
— Я имел вчера утром продолжительный разговор с отцом, — продолжал дон Диего. — Он сказал мне, что я приближаюсь к двадцатипятилетнему возрасту и что по его мнению не исполняю должным образом своих обязанностей.
— Но, конечно…
— О! Без сомнения, он знает! Мой отец — умный человек.
— И ни один человек на свете не будет оспаривать этого, дон Диего!
— Он убеждал меня пробудиться и начать действовать как следует. Я по-видимому лишь мечтал до сих пор. Человек моего положения и богатства — вы простите меня, если я говорю это — должен поступать известным образом.
— Это проклятие общественного положения, сеньор.
— Когда мой отец умрет, естественно я, как его единственный сын, наследую его богатство. С этой стороны все благополучно. Но что будет, если умру я? Вот, что спрашивает мой отец.
![Русский Гамлет. Трагическая история Павла I](/storage/book-covers/5d/5d27316914070304ba8035576f7984d394871562.jpg)
Одна из самых трагических страниц русской истории — взаимоотношения между императрицей Екатериной II и ее единственным сыном Павлом, который, вопреки желанию матери, пришел к власти после ее смерти. Но недолго ему пришлось царствовать (1796–1801), и его государственные реформы вызвали гнев и возмущение правящей элиты. Павла одни называли Русским Гамлетом, другие первым и единственным антидворянским царем, третьи — сумасшедшим маньяком. О трагической судьбе этой незаурядной личности историки в России молчали более ста лет после цареубийства.
![Зеркало наших печалей](/storage/book-covers/dc/dc436f896cdef9d855b0a7755dce78eb35a7c01e.jpg)
«Зеркало наших печалей» – новая книга Пьера Леметра, завершение его трилогии, открывающейся знаменитым «До свидания там, наверху». Она посвящена «странной войне» (начальному периоду Второй мировой), погрузившей Францию в хаос. Война резко высвечивает изнанку человеческой натуры: войска вермахта наступают, в паническое бегство вовлечены герои и дезертиры, люди долга и спекулянты, перепуганные обыватели и авантюристы всех мастей. В центре событий – та самая Луиза Дельмонт – девочка, которая некогда помогала Эдуару Перикуру делать фантастические маски, чтобы он мог скрыть лицо, изуродованное взрывом.
![Тело Папы](/storage/book-covers/66/662aee3e81d03a0baf409b1256743a6291d06c99.jpg)
Книга известного итальянского медиевиста Агостино Паравичини Бальяни представляет собой масштабный экскурс в историю папства – древнейшего духовного института Европы. Читателю предстоит познакомиться с ритуалами, сопровождавшими избрание и погребение великих понтификов, узнать, какие сакральные начала скрыты за их телесной оболочкой и как Курия толковала понятия бренности и вечности. В основе книги – рассуждения автора о сущности власти, о божественном и природном в человеке. Мир римских пап с мечтами о долголетии и страхом смерти, спорами о хрупкости тела и бессмертии души предстает перед нами во всем его многообразии. Перевод книги на русский язык выполнил российский медиевист, доктор исторических наук, специалист по культуре средневекового Запада Олег Воскобойников. В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
![Серый кардинал Наполеона. Жан-Жак-Режи де Камбасерес](/storage/book-covers/21/21555449e70b5a361b8247b9ee8eb72ea7a8ab3d.jpg)
Личность Наполеона Бонапарта широко известна, а вот имя Камбасереса — человека, находившегося в тени императора, но фактически управлявшего страной, — знакомо, пожалуй, разве что специалистам-историкам. А между тем этот государственный деятель являлся ближайшим советником Наполеона и оказывал на него значительное влияние. Камбасереса прозвали серым кардиналом императора, что вполне соответствовало его манере действий. Именно благодаря Камбасересу Наполеон смог взобраться на высшую ступень власти, получив титул императора французов с правом пожизненного наследования. Пройдя путь от адвоката из провинциального Монпелье до архиканцлера Империи, Камбасерес становится одним из влиятельнейших людей Франции.
![Добрый доктор Гильотен. Человек, который не изобретал гильотину](/storage/book-covers/e8/e86cf98f9320c3ea85ca56a8c21185352ecdd2cf.jpg)
Виктор Гюго как-то написал: «Есть на свете несчастливые люди. Христофор Колумб не мог дать своего имени открытому им материку, Гильотен не мог отделить своего от изобретенной им машины». Сергей Нечаев непревзойденный мастер разгадывать исторические загадки, корни которых уходят глубоко в прошлое. В своей книге путем анализа множества самых разных источников он развенчивает сразу несколько заблуждений: приспособление для обезглавливания человека было изобретено не во Франции, не во время революции и уж точно не доктором Гильотеном, имя которого, к сожалению, оказалось навеки связано с этим страшным орудием массового уничтожения людей.
![Древние империи Центральной Азии. Скифы и гунны в мировой истории](/storage/book-covers/9c/9c7e2c328c9f1ca505a5abdc11cb9644ab8c58de.jpg)
Уильям Монтгомери Макговерн – американский исследователь, профессор Северо-Западного университета, штат Иллинойс, антрополог, журналист и путешественник – представляет свой труд по истории Центральной Азии, отмечая ее значение в развитии цивилизаций Древнего мира. Макговерн обращает внимание на важную роль, которую играла Центральная Азия в культурной истории человечества и как центр, где развивались многие традиции и виды искусства, и как посредник между всеми крупными культурными центрами Древнего мира.