Зимняя сказка в Венеции - [18]

— Но под конец все для него уладилось. — Винченцо сел рядом с Джулией и обнял ее за плечи.

— Я очень любила его… — Джулия уткнулась в плечо Винченцо.

— Я тоже, — печально сказал он, крепко прижимая ее к себе.

— Останься сегодня здесь со мной, — попросила она. — Я хочу вспоминать его вместе с тобой.

Винченцо опустил ее на кровать и сам прилег рядом. Джулия продолжала плакать, и он не пытался остановить ее. Время от времени Винченцо целовал ее спутанные волосы. Один раз он отвел волосы назад и ласково погладил ее лицо, а потом нежно поцеловал ее в губы. Джулия быстро взглянула на него.

— Все хорошо, — прошептал он. — Спи. Я с тобой.

Женщина закрыла глаза. Через некоторое время по ее дыханию Винченцо понял, что она уснула.

Он прижался к ней и тоже начал засыпать, но вдруг она тихо вскрикнула и проснулась.

— Что с тобой? — встревожился Винченцо.

— Этот сон.., он все время повторяется…

— Что там происходит?

— Это.., про Аннину.

— Ты отождествила себя с ней, верно? Теперь мне понятно, почему. Ты любила своего мужа, а он заточил тебя на много лет…

— И я умерла, — медленно проговорила она. — Я умерла.

— Именно это ты говорила, стоя перед ее портретом.

Она быстро взглянула на него.

— Как ты мог это узнать? Это же мне привиделось во сне.

— Ты ходила во сне. Ты действительно поднялась туда, и я пошел за тобой. Хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

Джулия пристально смотрела ему в лицо.

— И ты сказал, что ты мой друг?

— А еще что-нибудь помнишь? — с волнением спросил он.

— Да. — Она улыбнулась слабой улыбкой. — Ты поцеловал меня.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Винченцо оплатил похороны Пьеро и устроил так, чтобы старика положили рядом с Эленой на острове Сан-Микеле.

В день похорон Джулия и Винченцо поднялись на борт черного катера, который должен был перевезти их через лагуну. Весь путь они стояли у задрапированного черным гроба. В гробу Пьеро лежал в перчатках, шарфе и ботинках, которые ему подарила Джулия на Рождество.

Вскоре катер подошел к пристани. Появились носильщики и перенесли гроб на сушу.

У внутренних ворот их встретил служащий, который уточнил с Винченцо детали.

Они были единственными близкими, провожавшими умершего в последний путь. Во время службы Джулия не отрывала глаз от гроба, на крышку которого они с Винченцо положили цветы.

Настало время перенести гроб на постоянное место упокоения. Гробы помещались в узкие склепы, построенные один над другим, до десяти в высоту. Наружный конец склепа закрывался мраморной доской с именем и портретом покойного.

Элена была в четвертом ряду, ее портрет было легко увидеть. Она была очень похожа на отца особенно сияющей улыбкой.

Гроб Пьеро медленно вдвинули в склеп, затем установили доску на место.

— Прощай, — прошептала Джулия. — И спасибо тебе за все.

— Я хочу поставить свежих цветов сестре, — сказал Винченцо.

Они шли вдоль длинных, украшенных цветами стен, пока Винченцо не остановился, показывая куда-то.

— Здесь Бьянка, — сказал он. — А рядом с ней — ее муж.

Джулия запрокинула голову, но не смогла как следует рассмотреть портреты.

— А как тут забираются на такую высоту, чтобы поставить цветы? — поинтересовалась она;

— Где-то здесь есть лестница.

Он зашел за угол и вернулся, везя стремянку на колесиках, достаточно высокую, чтобы подняться до верхних уровней. Джулия рассматривала лицо его сестры. Выражение мягкости и доброты на лице у Бьянки мгновенно вызвало к ней симпатию.

— Мне не нравился ее муж, — признался Винченцо, — но она его любила. Они прожили вместе только четыре года до того, как погибли.

— Почему он тебе не нравился?

— Скользкий он был какой-то. Это у него и на лице написано.

Джулия снова запрокинула голову, стараясь рассмотреть лицо мужчины, частично скрытое цветами.

Внезапно женщина ощутила, будто сам воздух вокруг нее содрогнулся. Она схватилась за лестницу, чтобы не упасть.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Винченцо.

— Мне надо подняться наверх.

— Зачем? В чем дело?

— Посмотреть вблизи.

Двигаясь словно в ночном кошмаре, Джулия стала подниматься по ступенькам, не сводя глаз с лица мужчины, которое видела все лучше и лучше.

Она сделала глубокий вдох. Должно быть, это какая-то жуткая ошибка.

Но никакой ошибки не оказалось. Выгравированное на мраморе лицо было лицом ее мужа.

Она услышала голос Винченцо, окликающий ее откуда-то издалека. Постепенно окружающий мир перестал вращаться, и она поняла, что сидит на лестнице и что ее дико трясет.

— Ради всего святого, что случилось? — в ужасе спросил он.

— Это он, — с трудом проговорила она. Зубы ее стучали.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Мой муж, Брюс. Это он там на портрете.

— Джулия, ты переутомилась.

— Говорю тебе, это он! — Джулия заставила себя встать на ноги. — Дай мне посмотреть еще раз.

— Хорошо, смотри — и увидишь, что это просто случайное сходство.

Она вернулась на верхнюю ступеньку и стала пристально рассматривать изображение, все еще надеясь, что ошиблась. Но сомнений больше не оставалось. Это то самое, ненавистное ей лицо. Она молча спустилась вниз и села на ступеньку, чувствуя, будто превращается в ледышку.

— Это Брюс, — медленно проговорила она. — Как он оказался здесь?