Женский портрет в три четверти - [21]

Шрифт
Интервал

Сентиментальный болван. Поэт хренов. Дом как дом, и улица пустынна, мало ли всяких домов на белом свете.

Так-то оно так, но вот что за штука: фотография-то откуда?

Разве были уже тогда Ньепсы и Дагеры? Кто ставил треногу с камерой напротив желтого особняка, чтобы запечатлеть одинединственный момент бытия? Для кого, для чего, зачем?

Да никто, ни для чего. Это же белковые структуры уважаемого коллеги, размытые пятна на пленке, которые, случайным образом сочетаясь по трое, дают картину...

Могилевский заправил свой межконтинентальный увеличитель очередным набором картинок, профессор поднял вверх руку, призывая нас быть особо внимательными, на этот сигнал отчего-то приплелся из корзинки О'Бумба и улегся рядом с увеличителем, пристально глядя желтыми глазами на светлое пятно под объективом. Появилось изображение. О'Бумба облизнулся, закрыл глаза и притворился спящим. Он увидел то, что хотел увидеть, и теперь мог спать.

Могучий пес, рыжий с белым, лохматый, добродушный, любимец публики, непривередливый и спокойный, пес, которого не боятся даже малые дети и от которого не убегают даже пугливые кошки, пес-защитник, а не пес-охранник. Но не Бернар! Что-то общее с Бериаром у него, конечно, было,- вот этот белый пушистый ошейник, и слегка печальное выражение морды, и манера держать эту самую морду немного склоненной к правому плечу... Однако это были разные звери, мы не всегда различаем чужих зверей одной и той же породы, для нас они на одно лицо, но хозяин их не спутает ни за что, ведь близкое всегда индивидуально, и хотя я знал Бернара всего несколько часов, я сразу понял, что на снимке не он, а кто-то, очень на него похожий.

Возле этого, на него похожего, сидел, обернув вокруг лап полосатый хвост, серый кот, ужасно знакомый, ужасно симпатичный, но не О'Бумба.

- Это не О'Бумба,- сказал Кравчук.

- А это не Бернар,- добавил сэр Уильям.

- Но вы знаете, кто? - спросила Оля.

- Нет.

- Случайное сходство?

- Задав этот вопрос, дорогая леди, вы показали нам, что знаете на него ответ. Нет, не случайное сходство.

- Те тоже были похожи на Бернара и О'Бумбу? - спросил Миша Кравчук.

- Да, но и они были несколько другими. Не такими, как эти.

Разницу легко уловить, но трудно передать словами. Наверное, это смог бы сделать профессионально наш друг Константин, но в тот момент его не было рядом со мной, а сейчас, полагаю, излишне объяснять то, что можно увидеть своими глазами.

- Бывают тонкие оттенки изображения, которые просто невозможно передать словами,- сообщил обществу Могилевский.-Что-то такое в выражении глаз, да мало ли в чем. Но я понимаю вас, профессор, и если тогда вы действительно увидели такое, то потом могли не раз ошибиться в поисках прототипа. Всякий профессиональный фотограф скажет вам, как размыто едва ли не все, что кажется незыблемым. Снимаешь дважды с интервалом в секунду дерево в безветренный день и получаешь разные снимки!

Про друзей грех думать дурное, но, по-моему, они морочили голову лично мне.

- Хватит,- сказал я.- Карты на стол. О каком сходстве речь? С кем сходство? Чей прототип? Когда тогда?

- Милый,- произнесла Оля тем тоном, которым врачи говорят с ослабленными детьми,- сэр Уильям имел в виду, что очень похож-ло картинку он видел раньше, давным-давно, правда, я не знаю, как он ее получил, но, думаю, тоже из каких-то белков, верно, профессор? - и потом он искал прототип и нашел Бернара с О'Бумбой, они ужасно похожи на зверей с той картинки, и с этой тоже, но все-таки другие, потому что никто и ничто не повторяется в точности, верно, Саша? - ни звери, ни люди, ни события, ни ты, ни я.

- Оля,- произнес Бризкок торжественно и вынул вновь из кармана огромный платок. Я был уверен, что он разрыдается, но он просто высморкался.- Вы сказали все так правильно, что я готов пересмотреть свое твердое убеждение, что женщинам не место в настоящей науке.

Слушать такие комплименты своей жене, я подчеркиваю, именно такие, а не какие-нибудь другие, очень приятно, но если бы профессор проявил последовательность до конца, как подобает истинному ученому, он просто обязан был упомянуть в своей тираде меня, ибо движущей силой Олиного умозаключения было мое непонимание. Кем были бы умные без дураков?

Это не к тому, что я дурак, а к тому, что Оля умная.

- Следующий слайд,- произнес Миша Кравчук тоном докладчика. Ему ужасно не терпелось посмотреть, что будет на следующей картинке. Вдвоем с Бризкоком они совершили очередную перестановку слайдов, и Могилевский показал нам новое изображение.

Прежде чем рассказать вам, что мы увидели на этот раз, хочу заметить, что кандидат наук Кравчук, начиная с сего момента, опять стал что-то черкать в своем дармовом глянцевом блокноте дармовой же авторучкой, противно цокая при этом и качая головой вверх-вниз, будто все идет по его замыслу и составленному им расписанию.

- Угу,- произнес Кравчук, разглядывая картинку.

- Что "угу"? - поинтересовался я, может быть, не столь вежливо, как того требовали обстоятельства.

- Все,- неопределенно ответил Миша.- Было три проекции, теперь четвертая.

Он что, думает, будто я умею считать только до трех? Сам знаю, что четвертая. И впереди будут еще две, потому что из трех слайдов, если их перекладывать по-разному, можно набрать шесть сочетаний.


Еще от автора Ольгерт Ольгин
Товарищ Чикатило

Фамилию Чикатило в нашей стране слышал каждый, об одном из самых жестоких маньяков, орудовавшем с 1978 по 1990 год, сняли множество фильмов и телепередач. Пресса смаковала и до сих пор обсуждает подробности его преступлений и судебного процесса. Эта книга — уникальное документальное расследование, она написана по горячим следам и на данный момент является самым полным и точным рассказом о злодеяниях, ходе расследования и суда над Ростовским Потрошителем.


Товарищ убийца. Ростовское дело: Андрей Чикатило и его жертвы

Да, случалось такое, что окружающие к нему обращались по имени-отчеству: «Андрей Романович» или «товарищ Чикатило» и пожимали при встрече руку, не ведая, кто перед ними…Подробная документальная повесть о деле «ростовского маньяка», доскональное и тщательное препарирование его характера, действий и мыслей, всей истории его жизни и преступлений…


Порядок в зоне

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Рыжий и полосатый

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Рекомендуем почитать
Горизонт. Сингулярность

С научной станции, исследующей черную дыру, получен сигнал бедствия. К ученым отправлена спасательная экспедиция.


Лунные цветы

Название: Flowers from the Moon. Рассказ 1939 года. Публикация: сборник "Flowers from the Moon and Other Lunacies", 1998 г.


Марсианская практика в лето 2210

«Новый Марс» — проект жизни на Марсе через 200 лет. Вторая книга, которая окажется на Марсе. Первая — «Будущее освоение Марса, или Заповедник „Земля“». «Новый Марс» — это художественная повесть с далеко ведущей целью: превращение планеты Земля в ядро глобального галактического заповедника.


Интернет вещей

Интернет вещей может показаться настоящим кошмаром… Ведь умный дом может стать ангелом-хранителем!


Глориана

Боргус Никольсен остается загадкой в истории советской фантастики. В 1924 и 1927 годах этот неизвестный писатель со «скандинавским» псевдонимом опубликовал авантюрно-фантастическую дилогию «Глориана» и «Массена» о невероятных приключениях американца Джека Швинда, укравшего аппарат невидимости — и после буквально растворился в воздухе, как и его герой. Теперь, в серии «Polaris», оба романа Боргуса Никольсена возвращаются к читателям.


Пленник Калугулы

Универсальный Мультимедийный Конструктор-Альманах — так расшифровывается слово Уммка. В этот конструктор играют или попробовали поиграть около сотни человек из самых разных городов. С тропы Александра Спиридонова (Алекса Спиро) начался марафон Уммки. Весь проект представлен на сайте http://alexspiro6633.wixsite.com/goldenummka.