Женька - [8]
Утром она сама разбудила его, сказав, что пока не испортилась погода, надо побывать у хозяина Хрустальной горы. На вопросы, где это и что это, Женька не ответила, лишь мотнула головой и сказала: «Терпение, мой друг, терпение». Она сама и кормила его, с проворной ловкостью убирая и выставляя тарелки на стол. На ней были все те же вельветовые брюки и пушистый свободный свитер, за мягкими складками которого угадывалась тонкая гибкая талия, по-девичьи узкие бедра.
Булатов уже давно не чувствовал себя таким беззаботно озорным. Они шли натоптанной тропой к реке, беспричинно смеясь, вспоминая подробности своего знакомства. Вокруг них кувыркались в игре и беспричинно весело лаяли Чук и Гек. Хмурилась Женька, лишь присматриваясь к небу.
— Чем оно тебе не нравится?
— Родители в Заимке. А дорога — морем. Как бы волна не поднялась.
— Тихо ведь.
— Ага… Это не та тишина.
— Впервые, что ли?
— Океан не спрашивает.
У пристани, сколоченной из неотесанных бревен, стояла на сваях цистерна для горючего, несколько металлических бочек, небольшой навес, дощатая будка.
— Здесь горючее подвозят для нашей силовой установки, в кладовке запасные приборы, детали к аппаратуре, расходные материалы, — пояснила Женька. — Ящики с консервами.
— А почему не заперто?
— От кого?
— Ну, мало ли?
Женька весело засмеялась и уверенно шагнула в покачнувшуюся «Казанку» с подвесным мотором. Чук и Гек немедленно последовали ее примеру. Женька жестом позвала Булатова. Когда он сел на жесткую скамью, она сняла с мотора чехол, дернула шнур и, как заправский рулевой, вывела моторку к противоположному берегу, держа ее нос против течения.
— Здесь не так бьет волна, — крикнула она Булатову, — скорее доберемся к Хрустальной горе.
Женька знала, чем удивить Булатова.
Они пристали к новому причалу, взошли по пологому трапу на берег. Прямо от берегового настила к подножию кургана убегала проржавевшая узкоколейка. На дальнем ее конце стояла небольшая вагонетка с низкими бортами. Булатов взял Женьку за руку и, балансируя, пошел по узкому рельсу. Метров через десять Женька потянула его к небольшому домику, похожему на строительный вагончик.
— Визит хозяину надо нанести.
У домика валялись бутылки, ржавые банки, дрова, уголь, старое тряпье. На смятой телогрейке живой кучкой жались друг к другу слепые щенки. Женька присела возле них, сняла варежку, погладила каждого по спинке. Булатов тоже протянул руку, но из-за вагончика раздался негромкий, но выразительно предупреждающий рык.
— Нет, нет, не трогайте, — испугалась Женька, — Марта может руку отхватить.
— А ты?
— Меня она знает.
Они вошли в домик. На металлической плите жарилась в огромной сковороде рыба. Дощатый стол был завален остатками еды, какими-то копиями накладных, бумажными гильзами от охотничьего ружья и еще черт знает чем. Из-за ширмы вышел заросший, как Робинзон, парень. Примерно булатовского возраста. В телогрейке на голое тело и в изрядно потертых джинсах.
— Здравствуйте, Евгения Дмитриевна, — учтиво сказал он, не замечая Булатова.
— Здравствуй, Сева. — Женька взяла под руку Булатова. — Это мой друг из Ленинграда. Олег Викентьевич.
— Тот самый?
— Покажи нам хрустальный дворец, Сева, — не удостоила Женька его ответом.
— Покажу, Евгения Дмитриевна, только надо сначала рыбки попробовать.
— Мы завтракали, Сева.
— Тогда идите наверх, я скоро.
От жареной рыбы шел тонкий аромат, и Булатов бы не отказался попробовать ее, но Женька осторожно потянула его к выходу, и он послушно вышел. Ей лучше знать, как здесь вести себя. Они снова вернулись к узкоколейке.
— Жень, — Булатов взял Женькину руку, предварительно сняв с нее варежку, — а ты бы не могла и меня, как Севу этого, просто Олегом называть и на «ты»?
— Нет, Олег Викентьевич, — смутилась Женька, — с Севой у нас такие взаимоотношения установились, когда мне было семь лет. Он меня ботанике обучал, зоологии, другим естественным наукам.
Женька рассказала, что Сева у этой горы живет и работает уже лет двадцать, приехал сразу после окончания биофака в МГУ, и никуда с тех пор не уезжал. Даже в отпуск. Читает лишь то, что ему случайно перепадает от местных рыбаков; раньше пользовался радиоприемником, а теперь и радио слушать не хочет.
— Чем он живет?
— Принимает от рыбаков уловы, потом эти накопления передает на рефрижератор. Два-три раза за сезон. Охотится. Только на уток. Зимой промышляет песца… Одни говорят, — продолжает Женька, — что у него неразделенная любовь, другие считают его блаженным… Он добрый, никому не сделал зла, если просят помочь — не отказывает. Был очень хорошим учителем у меня. Государственные интересы блюдет, как свои. Его тут пытались обмануть — не вышло, пробовали подкупить — тоже ничего не получилось, угрожали расправой — не испугался. Даже женить хотели. Так он отговорил невесту. Сама убежала.
Вход в так называемую «линзу» напоминал вход в блиндаж. За тяжелой дверью, над которой висела брезентовая занавеска, начинался пологий спуск, потом еще одна брезентовая штора, а вот уже за нею открылся действительно хрустальный дворец. Ослепленный сверкающей радугой отраженных огней, Булатов сразу и не понял, куда он попал. Потом пришел в себя, осмотрелся. Хрустальный дворец был обыкновенным холодильником, который вырубили в промерзшем до основания озерце. Вправо и влево от центрального коридора были вырублены сводчатые залы, где хранилась выловленная в Индигирке рыба самых ценных сортов, а поскольку лед был чист и прозрачен, через него пробивался свет ламп из всех помещений, играя в гранях кристаллов самыми причудливыми оттенками.
![К своей звезде](/storage/book-covers/e2/e2c29698bfac9fe9877823fda742daf04cac04ba.jpg)
Роман-дилогия «К своей звезде» посвящен жизни летчиков военной авиации. Его герои – пилоты, командиры и подчиненные, их друзья и близкие, жены и дети, – живут своими особенными, непростыми судьбами. В них тесно переплетаются разные мотивы и устремления – здесь и достижение высот летного мастерства, и любовь к близким, и необходимость поступаться личными интересами для защиты своей страны, и нежелание переступать через свою честь, и многое другое. Герои по-разному смотрят на жизнь, по-разному складываются и их пути, но и преодолевая обстоятельства, они не изменяют себе.Этот роман – гимн НАСТОЯЩИМ офицерам, истинным патриотам и тем, для кого все также важны честь и профессионализм.
![Потому что люблю](/storage/book-covers/14/14d6b3e24397cbaf92d1e87855d3bcd0ef91fbab.jpg)
Три повести Аркадия Пинчука: «Хочу жить», «Потому что люблю» и «Много — мало» — это лирические раздумья автора о дружбе и любви, о чести и преданности, о высокой ответственности перед временем молодых людей, которым доверено самое святое — защита Родины. Все три повести о военных летчиках.
![Новая Афи](/storage/book-covers/d8/d817e480070a7c988c8b51a5e0709809e13c3b6b.jpg)
Выбор книжного клуба Риз Уизерспун. Это современная история о бесхитростной девушке, которая не потеряла, а нашла себя в большом городе. «Безумно богатые азиаты» Западной Африки. Гана, наши дни. Молодая швея Афи выходит замуж за богатого и красивого Эли. Она почти не знает его, но соглашается на брак ради спасения семьи. Эли давно любит другую, однако родители категорически против его выбора. Они надеются, что с появлением Афи все изменится в жизни сына. Афи быстро влюбляется в доброго, красивого и щедрого Эли.
![Наша остановка](/storage/book-covers/89/8914c5a1e36fe773c643db15b08450b338e8dd68.jpg)
Надя садится на этот ранний поезд в метро каждое утро… ну, почти каждое утро. За исключением дней, когда просыпает. Или выпивает слишком много вина в гостях у подруги. Или что-нибудь еще. Дэниэл не пропускает этот ранний поезд никогда – просто у него бессонница. А еще он неравнодушен к Наде, но стесняется подойти. Стесняется настолько, что решает обратиться к «прекрасной незнакомке» через объявление в газете. Но есть ли шанс познакомиться таким старомодным способом в современном мегаполисе, с его быстрым темпом и шумным метро, с его неоновыми огнями и непременными стаканчиками кофе по утрам? В мегаполисе, где так легко разминуться и разъехаться навсегда…
![Оправдание и спасение](/storage/book-covers/6f/6f519de9676c1b0411e0f7ad473178ef7d80c5b6.jpg)
«По выходным Вера с Викентием ездили на дачу, Тася всегда с ними. Возвращалась с цветами, свежая, веселая, фотографии с собой привозит — Викентий их там фотографировал. На снимках все радостные — Вера, Тася, сам Викентий, все улыбаются. Дорик разглядывал фотографии, только губы поджимал. — Плохо все это кончится, я вам говорю…».
![Царевна-Лебедь](/storage/book-covers/33/33e5288077e85d6406638a25f898006104ebb892.jpg)
«До дома я несусь галопом, смеюсь, задыхаюсь и никак не могу понять: что же со мной сейчас случилось? …И это-таки была настоящая любовь. Я посвящал ей стихи и видел ее во сне».
![Не говори любви «прощай»](/storage/book-covers/21/210c41fa14e1c6c44df4d52c5c1bf2396c29bcca.jpg)
Свадьба… Сколько книг о любви заканчиваются этим радостным событием, за которым — безоблачное и безграничное счастье! Но это книги. В жизни, порой, со свадьбы все только начинается… Мужчина и женщина друг для друга — два непознанных мира. Они могут подарить друг другу радость и любовь, а могут обречь на вечные страдания. И только мудрое и любящее сердце способно понять и простить. Хотя иногда это так трудно сделать…
![Я уезжаю!](/storage/book-covers/2a/2a0c82e7e14e0a4b954784c45f87dbbe904134d1.jpg)
Что вдохновляет нас так же сильно, как любовь? Конечно, путешествия! Семнадцатилетней Норе Холмс сказочно повезло: ее дедушка, признанный художник, дарит ей чудесную летнюю поездку в Европу. Теперь Нора – участник программы Общества молодых художников, и едет знакомиться с шедеврами мировой живописи и совершенствовать свой талант. Но, собираясь в эту поездку мечты, Нора даже не подозревает, сколько сюрпризов ждет ее на пути, и как сильно изменится ее жизнь… Любовь, искусство, новые города и встречи – это лишь малая часть того, что ей предстоит.«Забавная и веселая история о том, как, потеряв карту, можно найти путь к себе и без нее!» Дженнифер Вайнер, автор № 1 The New York TimesДана Швартц – писатель и журналист из Нью-Йорка.