Земля Мишки Дёмина. Крайняя точка - [70]

Шрифт
Интервал

— Эвон Горюй, — заметил дедушка Филимон.

Колька, как ни всматривался, не мог заметить второй реки. Он увидал только огонь. Желтый флажок костра трепетал в иссиня-черной дали.

— Раньше нас приплавилась Маруся. Легка на подъем. Парнем бы ей родиться. Недоразумение вышло. Какого охотника тайга из-за этого потеряла!

Вскоре лодка ударилась о берег. Залаяла и тут же умолкла собака. Филимон Митрофанович и Бурнашев укрыли лодки брезентами.

Гуськом они поднялись на взгорьице, где темнела избушка и подрагивало пламя костра.

У костра стояла Маруся Бобылева. Рыжий Варнак дружелюбно обнюхивался с Венерой и Горюем.

На Марусе была темная грубая рубаха, штаны и бродни, у пояса висел нож. Она ничем не отличалась от мужчин, разве только выглядела хрупкой и тоненькой, да в ушах поблескивали золотые подвески.

— Приютишь? — спросил дедушка.

— Куда вас денешь? Свои. Я, как приплыла, давай косить траву, чтобы гостенькам спалось помягче.

— Тетя Маруся, мы копалух подстрелили, — не утерпела, похвалилась Надюшка.

— Ты, дочка, Марусю не замай. И так наломалась за день. А ужином угости, — сказал Евмен Тихонович.

Неутомимая Надюшка словно бы только этого и ждала. Принялась ощипывать птиц. Втравила в работу Кольку. У нее стоило поучиться. Опалила копалух, выпотрошила Колькиным ножом, разделила на части, сложила в котелок, сбегала на реку за водой. Все она умела, все кипело в ее маленьких руках.

Никто не удивился, когда она позвала:

— Айдате ужинать!

За чисто выскобленный стол, сколоченный из толстых плах, уселись впятером.

На стене горела жестяная лампа. Посередине избушки стояла чугунная печка. Вдоль стен тянулись нары, застеленные свежей травой.

— Ну как, Маруся, ничего дочка? Примешь в дело? — спросил Бурнашев.

Маруся похвалила Надюшку за вкусный суп и за чай.

А Евмен Тихонович прибавил:

— Она у меня молодец, старается. Без матери выросла. Степанка, можно сказать, она вынянчила.

Маруся ласково провела рукой по золотистым Надюшкиным волосам. И это прикосновение значило для девочки многое. Другие, может быть, не заметили, а Колька видел, как счастлива Надюшка.

Дедушкина избушка

— Вставай же, вставай, соня! Бужу его, бужу, а он знай отмахивается да брыкается, ровно жеребенок. Эх, тюха-матюха! И глаза-то не смотрят. Немного — и без тебя уплыли бы!

Колька провел кулаком по глазам, увидел хохочущую Надюшку, все припомнил, сорвал с гвоздя рюкзак и побежал умываться.

Он примостился на камешке в том месте, где в Холодную впадал Горюй, первый большой приток по пути в верховья. Здесь тоже бурлила и скрежетала маленькая шиверка. Но, по сравнению с Холодной, выглядел Горюй недоразвитым ребенком, приковылявшим к могучей, полной сил и здоровья матери.

Еще более немощным представился Горюй, когда к исходу нового дня путники достигли второго крупного притока — Шалавы.

Кристально чистая, будто наполненная из глубокого горного источника, Шалава выла и бурлила, отодвигая далеко в сторону мощные воды Холодной.

Дедушка Филимон пригласил отведать воды. Сам он пил долго, с наслаждением, приговаривая:

— Пейте, пейте! Чашка-то какая большая! Бо-о-оль-шая чашка!

Вода в Шалаве была вкусна и так холодна, что ломило зубы. Впрочем, непомерная сила и буйство реки не особенно радовали.

Глядя на дико воющую шиверу, Евмен Тихонович почесал затылок:

— Крутенько… Проморгаешь — не пощадит.

Дедушкина избушка помещалась на крутояре. Ребята собрались бежать к ней.

Но дедушка прикрикнул:

— Стой!

Собаки вели себя странно. Бегали вокруг избушки как сумасшедшие. Шерсть на загривках вздыблена.

Дедушка и Евмен Тихонович переглянулись, проверили ружья и осторожно направились к избушке. Колька и Надюшка получили приказ сидеть в лодке и, в случае чего, отчалить от берега. Но скоро взрослые кликнули ребят наверх.

В избушке царил невообразимый содом. На полу валялись сухари, сплющенный котелок, обрывки мешковины…

— Пакостник пожаловал, — сказал дедушка Филимон. — Мошенник! Сколь сухарей пожрал. А я-то запасал их на зиму, чтобы осенью меньше груза плавить…

Подняв с пола раздавленный котелок, дедушка Филимон неожиданно расхохотался.

— Ты что, Митрофаныч? — удивился Евмен Тихонович.

— Как — что? Погляди! Уморительно!

— Да постой ты смеяться, объясни толком, — остановил его Бурнашев.

— Что и объяснять… Первым делом косолапый, когда вошел в избушку, сорвал с крюка мешок с сухарями, к потолку был подвешен. Половину сожрал, половину разбросал. Стал шарить в избушке, нашел котелок с топленым маслом. Я про масло-то забыл… Взял Михаил Иваныч котелок, открыл, давай пить масло. Шибко сладко.

Вытряхнул в пасть остатки, а мало показалось, еще хочется. Тогда он стал жать котелок, может, думает, не все вытекло, может, внутри осталось. Вот и сплющил котелок.

Разбросанные сухари собрали, сложили в новый мешок и снова подвесили к потолку. Дедушка Филимон, Евмен Тихонович и Колька перетаскали из лодок в избушку продукты, сети, вещи. Надюшка, по примеру Маруси Бобылевой, выскоблила добела стол, нашла старое ведро и принялась мыть пол.

Колька занялся костром и чаем. Взрослые присели у костра и закурили.

Хозяйство у дедушки Филимона было устроеннее, чем у Маруси. Такая же избушка, рубленная в лапу, крытая толстыми плахами. Но при избушке — небольшая пристройка, столярная мастерская. Метров на двадцать вокруг жилья лес был спилен, большая часть пней выкорчевана. Зеленело несколько грядок со свеклой и морковью; по длинным тычинкам тянулись кверху гороховые плети, увешанные крупными зелеными стручками. На небольшом поле уже отцветал картофель.


Рекомендуем почитать
Слон

Папа Олли всё время грустит. А ещё за ним повсюду ходит большой серый слон. Олли видит этого слона каждый день и мечтает прогнать его. Ведь тогда папа снова будет смеяться и у них появится на двоих целый океан секретов. Но как прогнать слона? Адресовано детям младшего школьного возраста. На русском языке публикуется впервые.


Отойди от моей лошади

«Когда я был мальчишкой, школьником, – рассказывает автор этой книги Сергей Вольф, – я был очень застенчивым и тихим. Может быть, самым застенчивым и тихим в классе. Наверное, поэтому я так завидовал ребятам, которые, в отличие от меня, были бойкими и весёлыми, выдумщиками и проказниками. Если бы не они, я так и остался бы застенчивым и тихим… Вот почему я написал про них рассказы».


Наш маленький секрет

Рассказы и сказки для детей среднего школьного возраста.


Андрея

Восьмиклассница Андрея знакомится со своей матерью, сёстрами и братом. Тяжелая атмосфера в доме заставляет ее думать о возвращении в Шварцвальд, где она жила у приемных родителей. После радостных, а потом очень тяжёлых событий она поняла, что должна остаться в кругу родных. Для того, чтобы победить себя, победить зло, которое проявляется и в нас, и в наших ближних, нужна помощь Господа Иисуса. Андрея нуждалась в этой помощи, и Господь протянул ей Свою руку. Она охотно ухватилась за эту руку, и Господь вывел ее из трудностей.


Дунин мох

Для младшего и среднего школьного возраста.


Мальчишки из Нахаловки

Повесть А. Мандругина о годах первой мировой войны. В центре повествования — группа мальчишек из рабочего поселка Нахаловка. Автор рассказывает о том, как, сталкиваясь с бедностью и нищетой, социальным неравенством, наблюдая классовую борьбу, ребята постепенно начинают постигать идеи революции, включаются в революционное движение.