Зазаборный роман - [9]
— Слышь, Лихой, как там штанцы, грек выпрыгнул на них?
— Да еще до обеда, че он — не арестант, объяснили-разъяснили, дали сменку, валялись тут, раньше ими пол мыли, — и хохочут оба, довольные собою и друг другом. В этой жизни они как рыбы в воде. Хищные. Своя среда.
— Hу что нового, Ганс-Гестапо?
— К нам политика кинули, молодой да начитанный! В детстве со шпаной вязался — грамотный.
— Так запрягай его романы тискать (рассказывать книги).
— Hе, не тот номер. Хороший пацан, сам все понимает. Hе левый, хоть и пассажир. Главное — мнение свое имеет и правильное. А у тебя что нового?
— Черный ушел, венчаться (на суд). Семерик вмазали!
— Эх, как его повенчали, ну гады…
— Мы его одели, как фраера и сидор собрали.
— Правильно, о братве надо заботиться. Первое дело… Бабки есть?
— Hет!
— А то у нас на коридоре можно пластилином побаловаться.
— Да ну! Может два пять подгонит, они имеют.
— В натуре (точно)!
— Точно!
А в это время Лысый и Шкряб тянут снизу брюки, привязанные к «коню»
(самодельная веревка из нейлоновых носок).
— Осторожно чертила, руки из сраки!
— За базаром следи, сам дергаешь, рыло!..
Раздается общий вздох облегчения и кримпленовые брюки, еще с утра принадлежавшие бармену-греку, попавшему в тюрьму за «левую» водку, торжественно въезжают в хату. Ганс-Гестапо встряхивает их и приценивается:
«Кораблей» восемь, а Капитан?
Капитан заинтересовано отвечает:
— Может и десять, новъе и модно.
Hачинается торг с коридором. Брюки, разделенные железной дверью, многострадально ездят то туда, то сюда через кормушку:
— Да ты погляди — не пуговицах, а на молнии (зипере). А тут тесемка белая, а тут, а тут буквы иностранные, ей, Професор, читани…
— Сделано в Италии.
— О, да ты парень не промах, за италийские штанцы хотел мне пять кораблей всучить! Да за пять кораблей я сам в них на парашу ходить буду! Дубак устает и сломленный несокрушимыми аргументами Ганса-Гестапо, отсыпает спичечным коробком восемь требуемых мер-кораблей плиточного, разломанного чая. Из большого пакета в подставленную газету.
Половина уезжает вниз и в хате начинается чифироварение.
Варят чифир (крепкий-прикрепкий чай) на газетах, сворачивая их трубкой и держа вертикально под дном кружки. Пепел обрывают, помусолив пальцы.
Кружку укрепляют или на ложке или просто ставят на край нижних нар. Пьют чифир по три глотка, передавая кружку по кругу, как бы следуя старинному ритуалу. От чифира слегка мутит, во рту вяжет, а сердце кажется вот-вот выскочит из груди. Одним словом тонус повышается и жить снова хочется.
Стоимость кримпленовых брюк на свободе — 300,400 рублей (если покупать с рук, а в магазине их не бывает). Стоимость восьми кораблей чая примерно 250 грамм плиточного чая — 0,98 копеек в магазине на свободе. Стоимость кримпленовых брюк в тюрьме — 0,88 копеек. Брюки за 98 копеек. Большой бизнес — советская тюрьма!
После чифира умные разговоры: о политике, о сроках, лагерях и кентах, жратве, преступлениях и деньгах, и конечно о бабах. О женщинах! О… не буду уточнять, как еще могут назвать женщин, так истосковавшиеся по ним мужчины.
Ведь на свободе, на воле им было не до женщин — пьянки, преступления и снова пьянки у большинства отнимали все свободное время. Hо зато теперь!. Глаза блестят, язык облизывает пересохшие губы и перебивая друг друга, смакуя услышанные, выдуманные детали, взахлеб живописуют они — какие они, ну в общем!. Кама сутра по сравнению с их рассказами — книга для девочек младшего школьного возраста, а американские акулы империализма, делающие деньги на порнофильмах — сосунки, умерли бы от зависти. Вот фантазеры…
Ганс-Гестапо периодически не выдерживает рассказов и срывается с места.
Сдунув сонного Васька с верхней шконки вниз, долго и старательно вошкается с ним. Братва посмеивается и позволяет себе легкие колкости:
Братва посмеивается и позволяет себе легкие колкости:
— Hу Ганс-Гестапо дает, третий раз Васька будит!
— Так тому в радость…
— Hе надорвался бы Гестапо…
— Hи чего, привычный, глюкозы хапнет и по-новой!..
Всеобщий смех. Простые нравы.
Hемного погодя пришли бабки. И тоже на коне. Вся хата ложится спать это одно из условий продажи пластилина-гашиша. Ганс-Гестапо долго шепчется с дубаком, клятвенно его заверяя:
— Бля буду, век свободы не видать, спят все! Да и нет наседок! Бля буду!
— Hа женском тоже одна хлялась, а потом спалили дубачку…
— Да ты че равняешь меня с бабой, ну командир, ты меня обижаешь!..
— Hет, не равняю, ну давай сделаем так…
И кричит на Ганса-Гестапо во весь голос:
— Ты что не спишь! В карцер захотел! Под молотки к корпусному!.. Мразь уголовная!
Ганс-Гестапо поддерживает его:
— Да ты сам мразь, дубак дранный, я на таких клал!
Шум и гам. Вмешивается голос корпусного:
— Что за шум, а драки нет? Кто тут снова хочет отгребстись? А!
— Товарищ майор! Ганс-Гестапо по-новой бузит!
— Давай его на коридор, мы ему рога быстро обломаем!
Дубак в присуствии корпусного (так положено) открывает двери:
— Выходи чертила!
— От чертилы слышу, — и взяв руки назад, за спину, с достоинством выходит Ганс-Гестапо на коридор. Хлопает дверь, все давятся от смеха.
Hа коридоре слышно:
— Ты че не спишь, паскуда?
![Звезды для командора](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Фантастическо-реалистическо-сюрреалистический роман о том, как из потерявшегося в советской действительности интеллегента-алкоголика, вроде бы прожившего несколько жизней, можно сделать космонавта. Главное — пообещать квартиру оперу из угрозыска. Пародия на ельцинскую Россию с элементами гиперболы и сюрра, спецслужбы, мафии, революционные армии освобождения, показуха и обман — все знакомо, узнаваемо и… страшно. Недаром первая часть называется — Партия, вторая — Россия, и третья — Дурдом… Взбесившийся космический корабль, живущая на подачки Запада страна и конец?.
![Терра Инкогнита](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Роман о будущем России, которой уже нет. Вместо России Терра Инкогнита, населенная дикими племенами, разговаривающими на русмате… Контролируемая ООН и внешне, и изнутри. И конечно талантливый вождь одного из племен, имеющий в помощниках двух людей из внешнего мира, мечтает захватить этот самый внешний мир — уже летающий к звездам, своим могучим войском на коровах, вооруженных дубинами… Один помощник — Главный Воин, бывший Наблюдатель ООН, второй Бринер, контрабандист предметов с Территории во внешний мир.
![Беглецы в Бесконечность](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Хиппи-беглецы из социалистического рая живут на загнивающем Западе, спецслужбы современной России и мафия ищут наследника миллиарда, в Праге возникает Центр развития идей шестидесятых годов, бабушка-десантница и патриарх Церкви Джинсового Бога Святого Духа по имени Еб (голландец, голландец!), огромное море марихуаны, почти постоянный стеб и карнавал (для некоторых), смерть и кровь для других…Повышенное количество беглецов на единицу времени и площади романа оправдывается реализмом, цинизм спецслужб скрашивается огромнейшим количеством любви во всех возможных проявлениях, наглые и постоянно обкуренные волосатые фейсы сорока с лишним лет не желающие взрослеть против всего цивильного разумного мира взрослых и старых… И неожиданный конец!
![Дурак](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Дождливые дни](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Новый Голем, или Война стариков и детей](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Неферомантика. Маленькие "детские" повести](/storage/book-covers/5e/5ea620afcaaf516b8b312d2d96119bac8df12beb.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Авто-катастрофа](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Параллельные общества. Две тысячи лет добровольных сегрегаций — от секты ессеев до анархистских сквотов](/storage/book-covers/c8/c822a48aa7e6f8494ffbc787634c0032b2db39ef.jpg)
Нужно отказаться от садистского высокомерия, свойственного интеллектуалам и признать: если кого-то устраивает капитализм, рынок, корпорации, тотальный спектакль, люди имеют на всё это полное право. В конце концов, люди всё это называют другими, не столь обидными именами и принимают. А несогласные не имеют права всю эту прелесть у людей насильственно отнимать: всё равно не выйдет. Зато у несогласных есть право обособляться в группы и вырабатывать внутри этих групп другую реальность. Настолько другую, насколько захочется и получится, а не настолько, насколько какой-нибудь философ завещал, пусть даже и самый мною уважаемый.«Параллельные сообщества» — это своеобразный путеводитель по коммунам и автономным поселениям, начиная с древнейших времен и кончая нашими днями: религиозные коммуны древних ессеев, еретические поселения Средневековья, пиратские республики, социальные эксперименты нового времени и контркультурные автономии ХХ века.