Затерянные во льдах. Роковая экспедиция - [26]

Я все еще пребывал в этом приподнятом состоянии, когда снизу поднялся Йоргенсен.

— Восемь часов, — произнес он. — Я вызову «Бовааген Хвал». Разумеется, вы пригласите мисс Сомерс для того, чтобы она перевела вам то, о чем я буду говорить.

Он улыбнулся и спустился в рубку.

Он был прав. Конечно же, я хотел знать, что он скажет. Я позвал Джилл, и мы тоже расположились в рубке. Йоргенсен уже настроился, и чей-то голос говорил на незнакомом мне языке, предположительно на норвежском. Внезапно он произнес: «Две чертовых корзины, вот и все, Джонни».

— Шотландские траулеры, — пояснил Йоргенсен и тут же добавил: — А вот и то, что нам нужно. — На фоне негромких голосов рыбаков с траулера в рубку ворвался низкий мужской голос: «Ullo — ullo — ullo — ullo — ullo. Ul — lo “Bovaagen Hval”. Ul — lo “Bovaagen Hval”. Dette er “Hval To”. Ullo — ullo — ullo… “Bovaagen Hval”». — Раздался двойной свист, и другой голос ответил: «Ullo — ullo — ullo. “Hval To”. “Bovaagen Hval” her».

Снова двойной свист, и вернулся первый голос, выпустив в эфир длинную очередь предложений по-норвежски.

— «Кит Два» — это один из китобоев — докладывает о добыче семидесятифутового кита, — прошептала Джилл.

Когда он закончил, раздался второй голос — «Кит Пять».

— Он ничего не видел, — снова прошептала мне на ухо Джилл. — Говорит, погода у них по-прежнему плохая. Думаю, они находятся милях в двухстах к северу отсюда.

Как только «Кит Пять» покинул эфир, Йоргенсен переключился на передачу и, поднеся микрофон к самому рту, произнес:

— Ullo — ullo — ullo — ullo «Bovaagen Hval». Det er direktor Jorgensen. Er stasjonmester Kielland der?

Двойной свист, и голос из динамика ответил:

— Ullo — ullo — ullo direktor Jorgensen. Det er Kielland. Hvor er De na?

— Jeg er embord pa den britiske yachten Diviner, — ответил Йоргенсен. — Vi ankrer opp utenfor «Bovaagen Hval» imorgen tidlig. Vaer sa snild a sorge for vann og dieselolje. Og na har jeg…

— Что он говорит? — поинтересовался я у Джилл.

— Он договаривается о том, чтобы к нашему прибытию приготовили воду и масло, — прошептала она в ответ. — Сейчас он объясняет им то, что в партии китового мяса была посылка, и просит управляющего базой Килланда навести справки и, как только мы прибудем, доложить ему, как посылка могла попасть в китовое мясо.

— Javel, herr direktor, — ответил голос управляющего. — Jeg skal ta mea ar saken.

— Utmerket, — ответил Йоргенсен и обернулся к нам.

— Завтра мы узнаем разгадку нашей небольшой тайны. Во всяком случае, я на это надеюсь, — добавил он.

Тут радиоприемник снова привлек наше внимание, потому что из него раздалось:

— Ullo — ullo — ullo. «Hval Ti» anroper direktor Jorgensen.

Йоргенсен снова взялся за микрофон.

— Ja, «Hval Ti». Det er Jorgensen her.

— Dette er kaptein Lovaas, — прозвучало в ответ.

Джилл схватила меня за руку.

— Это капитан китобоя. «Кит десять». Мне кажется, он что-то знает.

Беседа несколько мгновений шла по-норвежски, а затем Йоргенсен обернулся ко мне.

— Похоже, Ловаасу что-то известно. Он просит описание внешности Фарнелла. — Он сунул микрофон мне. — Ловаас понимает английский.

Я наклонился к микрофону и произнес:

— Фарнелл был невысоким темноволосым мужчиной. У него было длинное серьезное лицо, и он носил очки с толстыми линзами. У него отсутствовал кончик мизинца на левой руке.

Йоргенсен кивнул и взял у меня микрофон.

— А теперь, Ловаас, расскажите нам, что вам известно, — попросил он.

— Теперь мне говорить по-английски. — Из динамика послышался громкий смешок. — Мой английский, она не очень хороший. Поэтому прошу извините. Когда я покинуть «Бовааген Хвал» два дня раньше, один из моих людей болен. Я брать с собой другой человек — незнакомый. Он сказал, его имя Йохан Хестад. Он очень хорошо уметь управлять. Но он намагнитить компас, и когда я думать, я возле китов, я уже возле Шетландские острова. Он предлагать мне много деньги, чтобы я отвез его на Шетланды. Он говорить мне, что он был с человеком по имени Фарнелл. Искали минералы на Йостедале, и английская компания обещать ему денег за его открытия. Я помнить, что этого человека Фарнелла нашли мертвым на леднике Бойя, и запереть его в каюте. Тогда я обыскать его одежда. Я найти документы, где его настоящее имя — Ганс Шрейдер. И несколько кусочков камня.

При упоминании о настоящем имени незнакомца пальцы Йоргенсена судорожно стиснули микрофон.

— Ловаас, — перебил он. — Вы сказали — Шрейдер?

— Ja, herr direktor.

— Немедленно разворачивайтесь и как можно скорее возвращайтесь в «Бовааген Хвал», — приказал Йоргенсен.

Из динамика снова раздался хрипловатый смешок.

— Я сделать это шесть часов назад, — ответил Ловаас. — Я думать, вам будет интересно. Увидимся завтра, herr direktor.

Двойной свисток, свидетельствующий об окончании разговора, прозвучал почти издевательски. В рубке воцарилась тишина. Хриплый добродушный голос с певучими интонациями восточной Норвегии вызвал в моем воображении образ крупного мужчины, балагура и плута. В ближайшие дни мне предстояло очень близко познакомиться с этим голосом. Но мое первое впечатление только подтвердилось.

— Кто такой этот Шрейдер? — спросил я у Йоргенсена.