Заслуженный гамаковод России - [10]
А я просто дезертировал. То есть выбрав подходящий водоём – обитатели которого уже в массовом порядке забивались во всевозможные норы и щели – я не стал широко оповещать всех о своих великих заслугах и достижениях. Выбравшись из утиной стаи посреди ночи – хоть как мне не хотелось покидать тёплое обжитое место! – я аккуратно отполз к пруду и обнаружив основное скопление местных лягушек, просто ввинтился в самую середину. Холодные жирные туши противно и мелко дрожали, но у меня не оставалось выбора, и именно так было проще всего уйти от неминуемой и жестокой расправы: когда утки обнаружили бы правду.
Так что рассказы о том, что якобы я не выдержал потоков славы, обрушившихся на меня и по собственной неосторожности хлопнулся в подвернувшееся так удачно болото: лишены всяких оснований. Разве я похож на сумасшедшего, готового сверзиться с какой угодно высоты, и всего лишь за лишнюю минуту славы? Меня бы просто размазало по земле, или даже если прямо подо мной в тот момент оказалась водная гладь: на сотню мелких лягушат разбилось бы моё бесценное для меня тело. Так что всё получилось намного проще и прозаичнее: проснувшись утром и не обнаружив меня, утки несколько часов летали во всех направлениях, обрыскивая болото и ближайшие окрестности. Я допускаю даже, что они наконец поняли обман: выглядывая из надёжного убежища я видел несколько жестоких стычек, которые произошли между утками и ничего не подозревавшими местными лягушками, выбравшимися для утренней еды на привычные места. Уж как утки буянили и свирепствовали, вымещая накопившуюся за недели ярость! Однако моё убежище в высоких камышах так и не удалось обнаружить жестоко обманутым, и после нескольких часов поисков они наконец собрались в клин и легли на известный им курс: тихо затаившись под камышами я мысленно благодарил их и прощался с теми, кто подарил мне великую надежду и дал шанс на бессмертие.
Что сказать о том периоде, который последовал за скоропалительным завершением моего путешествия? Я находился просто в жутком состоянии, и единственной моей заботой было выжить в ближайшую зиму. Обмороженные пальцы на лапах и обветренная кожа – особенно на морде – нуждались в длительном лечении и уходе, а отощавшее и поджатое брюхо, испорченное не самой доброкачественной пищей, требовало правильного и усиленного питания, так что сразу после отлёта уток я начал осваиваться на новом месте. К сожалению, я не мог использовать так удачно найденные слова для привлечения новых сторонников: устроенное утками побоище весьма серьёзно отразилось на здоровье и состоянии духа местных обитателей, и они в свою очередь также могли выместить на мне сквозившую в глубине ярость. Я представился как несчастный беженец, лишившийся родного водоёма и вынужденный искать новое прибежище, и поскольку многие кочки были незанятыми, то на одной из них я и разместился. Мою повозку в порыве ярости утки разнесли в клочья, и поскольку никто из местных обитателей не видел нашего приземления, то лишних вопросов мне задавать не стали. Да и разве смог бы кто-то из них представить, что я пересёк огромную территорию, используя уток в качестве тягловой силы?
Но пока что стоило помалкивать о своей гениальности и тех успехах, которых мне удалось достичь благодаря ей. Не везде ведь меня встречали с распростёртыми объятиями, во многих же случаях сознание моих успехов отрицательно действовало на местных квакушек: кто ж из добившихся высокого положения с помощью подковёрных интриг или удачного стечения согласен был бы признать моё первенство благодаря честному соревнованию в реальных достижениях? Поэтому мне просто пришлось заставить себя ни разу даже не упомянуть о злосчастных утках, внёсших такой беспорядок в местную жизнь: как и все прочие я готовился к трудной зимовке, наращивая запасы жира и проявляя повышенный аппетит. Здесь уж я смирился и временно забыл о недавних подвигах и собственных громогласных утверждениях: я нырял за каждым слизняком, попадавшимся в поле зрения, и не пропускал ни одного кузнечика и самой тощей мошки или блохи, по неосторожности залетавшей в сферу действия моего языка, и только это вместе с благотворным влиянием чистой проточной воды спасло меня. Недалеко протекавший ручей – место зимовки местных обитателей – дал мне возможность залечить раны, и когда следующей весной жаркое солнце ударило по белым сугробам и заставило их съёжиться, а потом раствориться в текущих повсюду потоках: я уже мало отличался от местных лягушек по внешним данным. Настоящие отличия находились внутри, однако неизвестно было: как всё это восприняли бы аборигены. Я уже почти породнился с ними: ко мне относились как к одному из самых уважаемых и сильных самцов, сопровождая это соответствующими атрибутами: доставшаяся мне кочка находилась в одном из лучших регионов, и приглянувшаяся самка сразу же откликнулась на призывный весенний зов. Мне не хотелось пока что разрушать сложившуюся иллюзию, и ведь именно так могло получиться, если бы я выложил всё, что знаю и чего достиг ценой огромных усилий. Осваиваясь в новой жизни, я хотел постепенно, по чуть-чуть приучить всех к собственной необычности, чтобы потом уже заставить их поверить мне по-настоящему и получить сполна давно заслуженное. Однако местные квакушки – как и все остальные – не отличались полётом фантазии: стоило завести разговор о великих целях – к которым должно всем стремиться – и взгляд собеседников сразу становился туманным и отсутствующим, так что даже ближайшим соседям – располагавшимся на ближних кочках – я быстро надоел со своими странными историями. Для лучшего переваривания насекомых – говорили они – необходимо сосредотачиваться на токе гормонов, всякие же отвлечения могут лишь испортить желудок, а лишняя потеря бдительности – как известно – также к добру не приводит. «И как тебя до сих пор никакая цапля не подцепила?» Аргумент насчёт цапли выглядел убедительно, но ведь это значит, что какие-то непонятные силы вели меня по жизни и в самом деле отводили от меня все возможные удары! Докажи это только попробуй квакшам, руководствующимся только интересами собственного брюха и не признающим других авторитетов! Так постепенно мне и надоело выступать с заумными речами, которые и так воспринимались как мои личные фантазии. Я уже и сам отяжелел и раздался во все стороны: с таким-то брюхом тяжело было бы уткам везти меня долгие часы без перерыва, а придумывать что-то новое мне больше не хотелось. Даже накидку – защищающую тело от холода и жары – я не доделал до конца, когда обнаружил, насколько я расширился в плечах и в животе. Так что настоящее потрясение перенёс я, когда впервые услышал историю о своих героических странствиях, всю исковерканную и перевранную, поскольку явно через многие болота и водоёмы пришлось перебираться ей, прежде чем она дошла до меня.
![Расследование](/storage/book-covers/89/896f1c6d1cb73e93d528a261fd064ee0ad1af3fc.jpg)
«Расследование» является с одной стороны романом похождений, с другой стороны – философским романом. Молодой журналист собирается написать биографию актёра Р. – культового персонажа последних десятилетий, некоторое время тому назад умершего, и для этого встречается со всеми, кто знал актёра. Действие происходит в Москве и Подмосковье в 90-е годы. Действие описывается с точки зрения журналиста: молодого, сильного, талантливого, поставившего себе задачу сделать объективную биографию горячо любимого кумира юности, и с высокими моральными мерками берущегося за работу.
![Поездка за город](/storage/book-covers/62/6272672b211849fffbb3d058165061ded02c6489.jpg)
Случалось ли вам, устав от шума и суеты, отправиться в шальное вольное путешествие, оставляющее за спиной ограничения и условности, но предусмотрев и придумав вполне законное алиби? Именно это происходит с главными героями романа, а встречающиеся на пути трудности и препятствия имеют непосредственное отношение к российской реальности 90-х годов, к диким джунглям, в которых двум лёгким мотылькам всё-таки удаётся уцелеть, опалив крылышки, но сохранив вольный весёлый дух: то, что остаётся всегда и чего не может уничтожить самая жестокая и несправедливая реальность.По жанру роман – лирическая сатира, по типу – роман похождений и философский роман в одном лице.
![Хорёк](/storage/book-covers/af/afbfcf9d48b193c45911c67771ba31c189596290.jpg)
Вряд ли вы встречали в реальной жизни таких людей. Хотя здесь каждому везёт по-своему, у кого-то такие люди могли оказаться среди знакомых, у кого-то – даже среди родственников. Но не исключён и другой вариант: может быть, если вы отбросите в сторону весь страх и все условности, все наносные обстоятельства и мелкие детали, вглядевшись в этот образ, вы узнаете себя.История умного талантливого мошенника-инвалида, ставшего по стечению обстоятельств многократным убийцей.
![Страшно жить, мама](/storage/book-covers/3f/3ff9823322896e55fa983062afb16b19b7bf0b01.jpg)
Это история о матери и ее дочке Анжелике. Две потерянные души, два одиночества. Мама в поисках счастья и любви, в бесконечном страхе за свою дочь. Она не замечает, как ломает Анжелику, как сильно маленькая девочка перенимает мамины страхи и вбирает их в себя. Чтобы в дальнейшем повторить мамину судьбу, отчаянно борясь с одиночеством и тревогой.Мама – обычная женщина, та, что пытается одна воспитывать дочь, та, что отчаянно цепляется за мужчин, с которыми сталкивает ее судьба.Анжелика – маленькая девочка, которой так не хватает любви и ласки.
![Филип Дик: Я жив, это вы умерли](/storage/book-covers/87/87f95eee82aeef9cc8da5e2bf14ab9891608a975.jpg)
Биография выдающегося американского фантаста Филипа Дика (1928–1982).Произведения выдающегося американского фантаста Филипа Киндреда Дика (1928–1982) давно вошли в золотой фонд мировой культуры. Этот неординарный человек был одержим одним-единственным вопросом, превратившим его и без того непростую жизнь в настоящую одиссею духа: что есть реальность? Что нам доказывает, к примеру, что мы живы? Французский писатель и литературовед Эммануэль Каррэр предпринял попытку заглянуть в мозг этого мечтателя, заявлявшего, что он никогда ничего не придумывал, а все его произведения являются обыкновенными отчетами о реальных событиях.Филип Дик — единственный настоящий визионер американской фантастики.Станислав Лем.
![Четверо против людей Кардинала](/storage/book-covers/db/dbf641d8f476d565c6a76369253ae6186054836d.jpg)
Повесть «Четверо против людей Кардинала» написана о четырех друзьях, которые во всем хотели быть похожими на мушкетеров, приключенческом стиле, а также о вокально-инструментальном ансамбле 70–80-х, который они создали. В приложении вы найдёте авторские тексты песен.
![Татуированные души](/storage/book-covers/10/1069536c93312b90092487db6c06ecd556fd3c8b.jpg)
Таиланд. Бангкок. Год 1984-й, год 1986-й, год 2006-й.Он знает о себе только одно: его лицо обезображено. Он обречен носить на себе эту татуировку — проклятие до конца своих дней. Поэтому он бежит от людей, а его лицо всегда закрыто деревянной маской. Он не знает, кто он и откуда. Он не помнит о себе ничего…Но однажды приходит голос из прошлого. Этот голос толкает его на дорогу мести. Чтобы навсегда освободить свою изуродованную душу, он должен найти своего врага — человека с татуированным тигром на спине. Он должен освободиться от груза прошлого и снова стать хозяином своей судьбы.
![Вторая звезда](/storage/book-covers/68/6852024e000449fdbcf09e236593aa15d45d8d2a.jpg)
Книга «Вторая звезда» написана в новом для литературы жанре сценарно-художественной фантастике. В 2063 году состоялась долгожданная встреча Человека с неземной формой жизни. Был заключен договор между человеком и Ариянцами. Люди получили внеземные технологии и новые знания. Взамен Ариянцы забирали часть земных ресурсов. Да бы сохранить свою расу, людям пришлось отправиться на поиски новой планеты и нового дома. Такой планетой для них стала Фрея. Спустя годы жизни обитания на Фреи, человек должен доказать Ариянцам право на существование своего вида .
![Рукопись, Найденая Под Кроватью](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.