Защитница. Тринадцатое дело - [30]
И, наконец, было еще в-третьих. Она незаметно сдружилась с Петром Ивановичем. Пусть не как Ромео с Джульетой. Скорее, как…
Вот с определением наметившейся дружбы было сложнее. Всплывали в памяти книжные примеры: Дон Кихот с Санчо Пансой, Д,Артаньян с Планше. Лезли в голову даже Робинзон с Пятницей, впрочем, последнюю аналогию она старалась от себя отгонять.
В общем, замуж конкретно за данного представителя мужского пола Неонила по-прежнему не хотела, а вот поехать отдохнуть к знакомым на дачу – к тем же Рожковым, в лесу побродить да в озере искупаться – библиотекарша была уже вполне готова.
Единственно – Бойко сначала предложил ей прогулку на природу вдвоем. На это она пойти не могла. Но и просидеть очередные выходные в такую чудесную погоду было обидно.
Короче, несмотря на позднюю осень, решили пойти погулять в Парк Горького, сильно изменившийся за последние годы. Даже не так: ставший из унылой площадки с деревьями территорией, в которой каждый мог найти себе развлечение по душе. Деревья при этом тоже никуда не исчезли.
В итоге все равно поехали к Рожковым, о чем – ниже.
Петр Иванович заехал за ней ровно в десять утра, как и договаривались. Неонила, будучи настоящей женщиной, была готова к выходу в 10.45. Соответственно, сорок пять минут Петр, не выказывая никакого неудовольствия, просидел на кухне, попивая чаек. Еще точнее, чаек он попивал треть указанного времени, за оставшееся успев починить отказавший утюг и заменить прокладку в допотопном кухонном кране.
– Зачем? – не поняла Нила. – Подумаешь, три капли в час.
– Не положено, – не оригинально объяснил прапорщик. – Тем более, у тебя водомер стоит индивидуальный. – Он, кстати, путался с «ты» и «вы», не зная, на чем уже можно остановиться. Нила принимала любой вариант, однако поводов к сближению не давала.
– А если б не индивидуальный? – подколола она. – Тоже не положено?
– Тоже, – подтвердил Бойко. – Вода – достояние человечества.
Когда он так вот, невзначай, впаривал ей какую-нибудь банальность, она слегка дергалась. Но, уловив однажды его незлую усмешку, сделала предположение, что в данном случае скорее проверяют ее стандарты юмора, чем используют свои стандарты общения.
День выдался солнечный, дождя не предвиделось, так что, пусть и с запозданием, но такая осенняя прогулка обещала быть приятной. В слякоть-то не погуляешь.
– Я готова, – наконец, объявила женщина.
В коридоре мельком оглядела себя в большое зеркало. А что, есть что показать мужчинам. Собственно, она и показывала, в рамках своего понимания приличий: стройные ноги, аккуратная фигурка, обтянутая платьем так, чтобы все, что надо, демонстрировалось, однако обвинений в легкомысленности (или, не дай бог, в несоответствии возрасту) не вызывало. То, что она одета правильно, подтвердил и пойманный ею взгляд Бойко.
Впрочем, все давно шло к тому, что одень она на себя мешок из-под картошки, прапорщик все равно будет приятно впечатлен.
«Эх, почему ты, Петр Иванович, не принц?» – привычно вздохнула Нила. И так же привычно отогнала от себя эти мысли: впереди были приятные четыре часа, зачем их омрачать вопросами, на которые нет ответа?
Она закрыла квартиру, легко и без усилий провернув ключ на два оборота. Об этом стоит упомянуть, потому что ранее закрывание двери было процессом творческим и не быстрым. Открывался замок всегда сразу, легко, а вот закрывался в прямом смысле слова со скрипом. Порой вообще не закрывался, тогда Нила звонила начальнице, что задерживается, и возвращалась плакать в подушку. Погоревав – не столько про ключ, сколько про жизнь – она снова шла к проклятой двери, и чертов ключ немедленно проворачивался.
Нила уже думала, что есть в этом нечто мистическое. Однако появившийся как-то в подобный момент прапорщик отобрал у нее ключ, рассмотрел его внимательно, достал из кармана всегда бывший при нем универсальный набор, выполненный в виде складного ножа, только с очень толстой ручкой и большим количеством начинок.
Начинки пошли в ход, от плоскогубцев до надфилей. В итоге мистика умерла – ключ работал безотказно: и на открытие, и на закрытие.
И хотя итог не мог не радовать, Неониле было чуть жалко несостоявшейся тайны.
Вот и теперь, закрыв дверь без усилий, она вновь испытала свое странное ощущение. Мельком глянула на Петра Ивановича – не заметил ли? А то Кафка в книжке – еще куда ни шло. Но вот Кафку в жизни бывший прапорщик вряд ли вынесет без потерь.
Но нет, он был занят, отвечал на звонок мобильного.
– Да, Виталь, слушаю.
Там пошел какой-то текст, не слышный Неониле. Однако она видела, как Бойко напрягся.
– Не очень, Виталь, – ответил тот. – Если только не архиважное. Мы тут на прогулку собрались. В парк Горького.
В следующую паузу Нила поняла, что неведомый ей Виталий все-таки говорил про архиважное. А потом, из реплик Бойко, и Виталия вычислила, и ситуация нарисовалась. Похоже – крайне неприятная ситуация.
– Мальчик укусил собаку? – переспросил Бойко. – Собака мальчика? Господи, за лицо!
Дальше опять пауза.
– Сейчас спрошу, – наконец, поникшим голосом сказал прапорщик и зажал микрофон ладонью.
– У Рожковых беда. Мишка, помнишь его? Волчонок из Стожков. Ел котлету у них. Аргентум подошел на запах. Мишка укусил его за нос, а тот в ответ цапнул в лицо. Валентина в истерике, Виталик тоже паникует. «Скорую» вызвали. Просят подъехать. Что делать?
Всем известно, что старые солдаты не знают слов любви. Но именно суровые мужчины, чье сердце давно огрубело, способны растаять, когда на горизонте появляется человек, нуждающийся в их нежности и заботе.Герои произведений, собранных под этой обложкой, – как раз такие мужчины. «Ты можешь на меня положиться», – говорят они своим женщинам. И женщины им верят и прощают маленькие слабости, потому что за такие слова действительно можно многое простить.
Неправда, что все счастливые семьи счастливы одинаково. Владимир Чистов был искренне уверен, что его семья — счастливая, но при этом она была не похожа ни на какую другую — прежде всего потому, что добытчиком и кормильцем была жена, Екатерина, а он — трепетным и нежным отцом, хранителем очага.И разрушилась их семья тоже нетрадиционно — без скандалов и взаимных упреков.Катя ушла, в один момент сделав несчастными сразу и мужа, и сына, и дочь.Начать новую жизнь нельзя — хотя бы потому, что жизнь у человека одна.
Что делают настоящие мужчины, когда их любимая женщина в опасности? Они собирают друзей и идут на войну.Что делают женщины, когда их мужчины на войне? Ждут и верят.Те, кто угрожал Альке, любимой женщине Сергея Велегурова, были уверены, что они непобедимы.Они не представляли, на что способен настоящий мужчина, когда ему есть кого защищать и есть что терять. Когда его ждут и верят ему.
Вера, Надежда, Виктория – мать, дочь и внучка. По-мужски решительные и при этом – невероятно женственные. Врач, бизнесвумен, студентка – вокруг них всегда собираются самые достойные, самые порядочные и преданные люди. Иногда – чтобы разделить радость. Иногда – чтобы помочь в трудную минуту. Вот и сейчас, когда им угрожает нешуточная опасность, их друзья не задумываясь принимают вызов и вступают в игру – опасную и жестокую. Эти три женщины – из тех, ради кого мужчины рискуют собой не задумываясь. Рискуют во имя веры надежды и – любви.
Что делать, если любишь чужую жену?Или даже не так — если твоя любимая женщина по несправедливости принадлежит другому?«Смириться», — скажут одни.«Бороться», — скажут другие.Молодой врач Дмитрий Светлов, Пифагор, решил бороться — потому что не мог спокойно думать о том, что его Дуню обнимает другой мужчина.В сказке, чтобы завоевать красавицу принцессу, герою надо пройти через множество испытаний.Испытания, которые предстоят Пифагору, сказочным богатырям и не снились — жизнь не сказка, здесь все гораздо жестче.Но Пифагору есть во имя чего рисковать — он точно знает, что Авдотья должна во что бы то ни стало быть с ним.
Егор Греков, Грека, к своим сорока годам добился всего, о чем может мечтать человек в его возрасте: солидная должность, соответствующие материальные привилегии, любовь сразу двух женщин, каждая из которых мечтает пойти с ним под венец.Жизнь удалась!Но как только он так подумал, судьба немедленно щелкнула его по носу – ему надо совершить поступок, пожертвовать если не всем, то многим.Испытание не из легких. Хватит ли у Грекова мужества?
Июнь 1957 года. В одном из штатов американского Юга молодой чернокожий фермер Такер Калибан неожиданно для всех убивает свою лошадь, посыпает солью свои поля, сжигает дом и с женой и детьми устремляется на север страны. Его поступок становится причиной массового исхода всего чернокожего населения штата. Внезапно из-за одного человека рушится целый миропорядок.«Другой барабанщик», впервые изданный в 1962 году, спустя несколько десятилетий после публикации возвышается, как уникальный триумф сатиры и духа борьбы.
Давным-давно, в десятом выпускном классе СШ № 3 города Полтавы, сложилось у Маши Старожицкой такое стихотворение: «А если встречи, споры, ссоры, Короче, все предрешено, И мы — случайные актеры Еще неснятого кино, Где на экране наши судьбы, Уже сплетенные в века. Эй, режиссер! Не надо дублей — Я буду без черновика...». Девочка, собравшаяся в родную столицу на факультет журналистики КГУ, действительно переживала, точно ли выбрала профессию. Но тогда показались Машке эти строки как бы чужими: говорить о волнениях момента составления жизненного сценария следовало бы какими-то другими, не «киношными» словами, лексикой небожителей.
Действие в произведении происходит на берегу Черного моря в античном городе Фазиси, куда приезжает путешественник и будущий историк Геродот и где с ним происходят дивные истории. Прежде всего он обнаруживает, что попал в город, где странным образом исчезло время и где бок-о-бок живут люди разных поколений и даже эпох: аргонавт Язон и французский император Наполеон, Сизиф и римский поэт Овидий. В этом мире все, как обычно, кроме того, что отсутствует само время. В городе он знакомится с рукописями местного рассказчика Диомеда, в которых обнаруживает не менее дивные истории.
В «Рассказах с того света» (1995) американской писательницы Эстер М. Бронер сталкиваются взгляды разных поколений — дочери, современной интеллектуалки, и матери, бежавшей от погромов из России в Америку, которым трудно понять друг друга. После смерти матери дочь держит траур, ведет уже мысленные разговоры с матерью, и к концу траура ей со щемящим чувством невозвратной потери удается лучше понять мать и ее поколение.
Детство — самое удивительное и яркое время. Время бесстрашных поступков. Время веселых друзей и увлекательных игр. У каждого это время свое, но у всех оно одинаково прекрасно.
Это седьмой номер журнала. Он содержит много новых произведений автора. Журнал «Испытание рассказом», где испытанию подвергаются и автор и читатель.
Художник Вадик Оглоблин попал в настоящую западню. Как загнанный зверь, он метался в поисках спасения – на кону его жизнь, и, что самое ужасное, опасность угрожает его жене Лене. Выбраться из западни почти невозможно, но небольшой шанс все-таки есть, грех его не использовать. Оглоблину повезло – ему не пришлось сражаться за себя и любимую в одиночку. В доме Хранителя Реки он нашел не только приют, но и защиту.Люди, которые здесь собрались, отнюдь не супермены и не сказочные богатыри. Просто они не могут допустить, чтобы совершилась несправедливость, чтобы зло восторжествовало.
Оказывается, любой – даже самый сильный – мужчина нуждается в поддержке, казалось бы, слабой женщины.И такая поддержка становится просто жизненно необходимой, когда у сильного мужчины болит душа.Олег Парамонов был как раз таким человеком – тонко чувствующим, легкоранимым, мнительным. Он жил с уверенностью, что никому не нужен и никто никогда не сможет помочь ему.Так действительно было, пока он не встретил Ольгу, которая просто полюбила его и – протянула руку. Только бы ей хватило сил…