Запас непрочности - [2]
Потом щелкнуло - и кривая роста почти вертикально полезла вверх. Время удвоения опухоли сжалось, как пружина весов под медвежьей тушей. Своими силами организму уже не справиться. Ни при каком везении.
Как и всякому не знающему меры паразиту, ей написано на роду неизбежно сожрать носителя - и себя заодно. Но это будет не так скоро.
А пока ресурс остается даровым и неограниченным - сегодня и завтра, и многим ли дано понять, что это не синонимы "всегда", бытие комфортно и, следовательно, прекрасно. Довольно крупная, с детский кулак, неправильной до причудливости формы, упругая, беловато-розовая, как мясо креветки, щедро пронизанная чуть просвечивающими капиллярами, опухоль живет в завидной гармонии со смыслом собственного существования.
Ей действительно еще есть куда расти.
Четверг
Как я только уживался бы с родным городом, не будь в нем тридцать третьей маршрутки…
Годы назад транспортная обстановка на новообретенной малой родине - километра полтора до метро произвольно взятым из десятка автобусов, десяток же минут от двери до турникета - меньше чем идеальной не казалась. Остаток зимы и почти всю весну.
Едва отгулялись майские, Проспект встал, на всем интересующем протяжении, монументально, доныне. С иррегулярными перерывами на ночь, выходные и, кажется, Новый год. Да-да, к зиме легче не стало: в том самом году, как раз под первый снег, автокредиты подешевели достаточно, чтобы войти в массовую моду. А с годами ни кредиты дороже, ни дорога свободнее и подавно не стали.
Мне, по своей совиной природе экономящему каждую минуту утреннего сна, ничуть не улыбалось жертвовать сразу десятью, перейдя на пешие марши. Ломать табу всей жизни, обзаводясь машиной и вливаясь в монументально стоящие ряды на Проспекте, решением не было тем более. Вот издевательством над собой, здравым смыслом и согражданами в этих рядах заодно - еще как.
Поэтому альтернативе, подвернувшейся быстро и удачно, честь и слава, переходящие в аллилуйю.
Наш квартал застраивался в два такта. В подавляющей части - в порядке формирования материалов к отчетному докладу лично дорогого Леонида Ильича как бы не двадцать пятому съезду родной партии.
Бесчеловечные тоталитарные бесы от градостроительства не посчитались с неотъемлемым правом трудящихся дышать выхлопом хорошо если не полутысячи машин, ежечасно истиравших шины об асфальт Проспекта. Линию застройки отнесли за сотню метров от обочины. Получившийся пустырь приспособился под высаживание чахлых древес, удобрение собаками и оглашение ночных окрестностей нетрезвыми воплями.
Четверть века спустя до строительного хозяйства добрались последствия победы сил апостольского добра над бесовским разумом.
Пустырь по всей длине превратился в стапель и оброс угловатыми конструкциями. В положенный срок на нем испеклась флотилия из четырех дредноутов, о двадцати трех этажах каждый, и эскадренного танкера. Роль последнего с режущим глаза блеском исполняла густо занавешенная неоном бензоколонка, что приткнулась в пугающей столкновением близости к самой корме замыкающего колонну монолитных левиафанов. До Проспекта же (с верхних этажей и при известной сноровке) не представлялось невозможным доплюнуть.
Граница эпох пролегла по параллельному Проспекту проезду, ныне внутриквартальному, длинному, как пятиминутки по понедельникам в управлении, и колдобистому, как большинство жующихся там мыслеформ. В тупике на дальнем от метро конце проезда и гнездится тридцать третья, избавительница наша ежеутренняя.
Проколдобившись по квартальным внутренностям (одна, одна она такая в городе! и сугубая хвала бытию, что здесь, а не где-то!), вязью туннелей и путепроводов маршрутка вливается в Проспект. И сразу же, если абрек за баранкой не вовсе дурной, сворачивает во дворы, которыми до пункта назначения и добирается. Итого те же минут десять на все про все.
Когда - когда, не если - пробки начнут закупоривать своими истоками дворовые капилляры, насчет города не знаю, а сам на грани кондратия окажусь точно. Немного, подозреваю, и надо: дополнить реализацию машин в кредит продажей прав на тех же началах.
В видах профилактики придется выучиться на мегаполисного карлсона или переселяться в первый попавшийся райцентр. Решения друг друга стоят - что духоподъемностью, что сбыточностью.
И с чего мысли в эту степь потянуло?
Ну да. Десятое мая на дворе. В свое время ровно в этот день Проспект и встал. Глубинная память просыпается первой.
Недопроснувшееся же, что по утрам в будни неизбежно, сознание обязательно найдет, к чему бы такому пооптимистичнее подверстать мысли. Наипаче - если разевающий пасть рабдень будет первым за полторы недели, что, собственно, и имеем.
Рабдень, ага, и никак по-иному. После теплого-то моря да незамутненной беззаботности.
Мать честная, четверть девятого. Медитировать приспичило, так на ходу это делай, на хо-ду, а не поперек койки.
Ополоснуть скобленую с вечера (мне, по своей совиной природе экономящему каждую минуту…) рожу, в три минуты поглотить два йогурта (смотри там же), нацепить галстук, совершить рывок маршрутке наперерез, выудить двадцать семь рублей без сдачи.
![Лента Мёбиуса](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Книга Судеб](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Исследователи](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Дорога в никуда](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Браслет](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Носорог Марвина](/storage/book-covers/3a/3ac95ebbeae4e1c7ab5a0acf5df9fd7563edc112.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.