Западня - [6]
Изабель закашлялась и затушила окурок об открытку, которую он подарил на ее день рождения неделю назад.
— А как насчет кого-то там, в их медвежьем захолустье? Ты кого-нибудь отшил? Как насчет той медсестры? У нее на тебя что-нибудь было? Может, это своего рода шантаж?
— Не-а… — Он затряс головой. — Не могу представить, что и почему. Это ж было четырнадцать лет назад!
— Серьезно. Зачем женщине пытаться повесить отцовство на мужчину, который находится так далеко, да еще и врач? — Изабель решительно обхватила колени. — Простой анализ крови докажет, что это неправда; любой мало-мальски образованный человек это знает. А ведь она медсестра. И потом, эти бедные дети — двойняшки… Какая мать позволит ребенку писать письмо зря… человеку, который не является на самом деле отцом?
— Я думаю, это просто маленькая девочка с богатым воображением. — Он посмотрел на часы. Пора вставать, времени просто поваляться на кровати уже не было. Утешительно похлопав ее по руке, он стал подниматься. — Кто бы она ни была, жалко девочку.
— Очнись, Давид, — Изабель стукнула кулаком по кровати, сбив открытку, и пепел рассыпался по простыне. — Это не какая-то девочка с больной фантазией. Очевидно же, что ее мать предприняла какие-то шаги, чтобы разыскать тебя. Думаешь, можно просто закрыть глаза — и бац! — проблема исчезнет? Как это на тебя похоже!
Задетый ее вспышкой, он встал и пошел в душ. Он подставил голову под струю горячей воды и там, как под обжигающим куполом, попытался отогнать от себя все неприятные мысли. Но сегодня этот прием не срабатывал. Шейла Хейли… Он ясно видел ее, слишком ясно. Он поднял лицо под колючие струи воды, чтобы смыть ее образ из памяти.
Давид сидел на табурете в перерыве между операциями, ожидая, пока Джим Вайзмен, анестезиолог, подготовит следующего пациента. Он нервничал, то и дело поглядывал на часы на стене и чувствовал, как нетерпение усиливается. Он понимал, что не может позволить себе отвлекаться от предстоящей работы. Сделал несколько глубоких вздохов, пошевелил пальцами в резиновых перчатках, чтобы снять напряжение в руках. День всегда шел наперекосяк, если они с Изабель расставались поссорившись, а последние несколько недель невысказанное напряжение между ними особенно сильно влияло на их общение по утрам. Ее биологические часы интенсивнее всего давали о себе знать в момент пробуждения, и она частенько бывала не в духе. А теперь еще это чертово письмо. Но он был абсолютно уверен: предположение по поводу его отцовства абсурдно. Тогда почему оно так беспокоило его? Зачем вообще реагировать на письмо ребенка, введенного в заблуждение, на глупое предположение, выдвинутое против совсем не того человека, который живет где-то далеко, за тысячи километров?
— Все готово, — позвал его Джим, дав наконец наркоз пациенту. Веселая низкорослая новенькая медсестра, молодая женщина с Ямайки, покачивала огромными бедрами в такт какой-то мелодии, звучавшей, должно быть, в ее голове. Остальные ассистенты стояли, ожидая его, непроницаемые под своими масками.
— Под какую музыку вы танцуете? — спросил он медсестру, делая надрез в брюшной полости пациента.
— Я ничего не слышу, — ответила медсестра, и ее колоссальный бюст заколыхался от смеха. — Вам, наверно, такая музыка не нравится, мистер Вудрот?
— Вудрафф… Вы постоянно двигаетесь, и это меня на самом деле отвлекает. Вы не возражаете?
— А почему я должна возражать? — явно непонимающе ответила сестра. — У каждого свое мнение. Я не в обиде, — она усмехнулась и продолжила покачивать бедрами.
Такой ответ, лишенный всякого раскаяния, сразу улучшил его настроение. Черт, действительно, им тут совсем не помешает немного такой неанглийской чувственности, а то все такие хмурые! Они продолжали работать в молчании, танцующая медсестра мастерски справлялась со своими обязанностями.
— Чертова Шейла! — еле слышно прошептал Давид, швыряя в лоток удаленный аппендикс.
— Вы что-то сказали? — сестра подняла на него глаза.
— Нет, ничего.
Она подала ему инструмент, и Давид на мгновение уставился на него, с трудом соображая, для чего он нужен. Он вдруг понял, что неясные мрачные предчувствия вызывает не письмо девочки с ее странными утверждениями, а сама Шейла Хейли. Если эта женщина подговорила на написание письма свою дочь (если у нее вообще есть дочь), то у него точно будут неприятности, в этом Изабель права. Но почему она решила сделать это только теперь, через четырнадцать лет, когда он находится на другом краю света? Наверное, у ненависти нет границ во времени и пространстве. Внезапная дрожь пробежала по его шее и плечам.
— С вами все в порядке? — спросила сестра. Джим выглянул из-за перегородки. За масками невозможно угадать, о чем они подумали. И Джим, и медсестра — он даже не знал ее имени — казались обеспокоенными. Давид склонился над операционным столом и постарался сосредоточиться. Прежде чем начать зашивать брюшную полость, он тщательно проверил впадину вокруг кишки во избежание дивертикула Мекеля. Предстояло проделать очень кропотливую работу, чтобы остался только едва заметный шрам. У пациентки, девушки лет двадцати с небольшим, был очаровательный гладкий животик. Она останется довольна.
![Я очень хочу отомстить …](/storage/book-covers/00/001fa26ef359b3b5edc2169a4f1d487be639f32d.jpg)
Наш герой — абсолютно обычный городской парень. И ему совершенно не чужды присущие юному возрасту интересы и стремления. Но впервые угодив в критическую ситуацию, требующую максимальной собранности и отваги, он сумел сконцентрироваться и начать действовать, при этом прекрасно сознавая, что с этого мгновения за его жизнь никто не даст и ломаного гроша. Ведь он встал на пути власть имущих, готовых предать интересы Родины, продав за рубеж новейшие разработки и секретные чертежи — то, что интересует западные спецслужбы, чтобы диктовать свои условия великой державе.
![Притча о ревности. Сценарий короткометражки](/storage/book-covers/0e/0e5689c3f2758f73ea53c8b145aa7c9c135951a7.jpg)
Logline Однажды Виталик знакомится с девушкой, — у вырытой могилы, прямо в момент похорон, и данная кадриль раскручивает цепочку абсурдно-комедийных ситуаций, где лейтмотивом выступает ревность, и кто именно ревнует — вопрос открытый до финала…Жанр: мистическая трагикомедия, чёрный фарс.
![Страшный Париж](/storage/book-covers/c6/c6dc7cd0092f4a318a407e4ee6da2b9c4b1ee1f0.jpg)
Книга выходца из России, живущего во Франции Владимира Рудинского впервые была издана за границей и разошлась мгновенно. Еще бы, ведь этот уникальный, написанный великолепным языком и на современном материале, «роман в новеллах» можно отнести одновременно к жанрам триллера и детектива, эзотерики и мистики, фантастики и современной «городской» прозы, а также к эротическому и любовному жанрам. Подобная жанровая полифония в одной книге удалась автору, благодаря лихо «закрученному» сюжету. Эзотерические обряды и ритуалы, игра естественных и сверхъестественных сил, борьба добра и зла, постоянное пересечение героями границ реального мира, активная работа подсознания — вот общая концепция книги. Герои новелл «Любовь мертвеца», «Дьявол в метро», «Одержимый», «Вампир», «Лицо кошмара», «Египетские чары» — автор, детектив Ле Генн и его помощник Элимберри, оказываясь в водовороте загадочных событий, своими поступками утверждают — Бог не оставляет человека в безнадежном одиночестве перед лицом сил зла и вершит свое высшее правосудие… В тексте книги сохранена авторская орфография и пунктуация.
![Огонь подобный солнцу](/storage/book-covers/9c/9c95da41368ecedef02bf29ba048f0a2702bd786.jpg)
Мрачный и жесткий триллер о беспощадной охоте, организованной ЦРУ за молодым американцем, работавшим проводником в горах Тибета, который случайно стал свидетелем проводимой операции по доставке в Непал миниатюрной ядерной бомбы.
![Бестиарий](/storage/book-covers/c0/c050ad4e8ca42dfc4fceafd90e5075e5d9dcf810.jpg)
Она прыгнула с Братеевского моста на глазах у детей, – пишет Александра в своём сетевом дневнике. Странный человек преследует её. Может, он замешан в подстрекательстве к самоубийству женщины? Так или иначе, ей страшно… Потому что тот, кто охотится за ней – настоящий психопат, и она никому не может об этом сказать. Рано или поздно он поймает её. Теперь она станет его очередной жертвой? Что может противопоставить 17-летняя студентка явно опасному маньяку?
![Также известен как Яков Брюс](/storage/book-covers/13/137b0daf98c1ac522333478bd8ac44c9cc7c8017.jpg)
Яков Брюс – знаковая историческая личность для нашего государства открывается с новой фантастической стороны. Однажды, потеряв все, что было ему дорого, он берет себе новое имя Мастер и бросается с головой в фантастическое противостояние с инопланетными силами, надеясь восполнить таким образом брешь в своей душе.