Заколдованная страна - [8]
И тут Ольга запела известную комсомольскую песенку, но запела ее протяжно и печально-печально, как саратовские страдания:
А потом сказала:
– Ненормальный, конечно, народ, чокнутый, не в себе. Главное, кто его просил национализировать земли в Гренаде, кто?!
Я пропустил последнее замечание мимо ушей, потому что впал некоторым образом в сомнамбулическое состояние. Вроде бы и пустяковую песенку спела Ольга, а я в результате был очарован, заворожен. Батюшки светы! и откуда в женском пении русских песен эта грустная сила, эта лютая нежность, это непоколебимое спокойствие вечной жизни, или, может быть, сама угрюмая наша родина напрямую дает о себе знать через женские голоса, как господь бог дает о себе знать через исключения, подтверждающие правило, и через случайности, образующие закономерность, как духи с того света дают о себе знать через столоверчение, как грядущее – через истерики психопатов?… Правда, и песни у нас сами по себе вроде молитв, точно они не песни в настоящем смысле этого слова, а светлые жалобы, положенные на музыку, и вот что любопытно чисто в историческом отношении: всегда ли, изначально ли были они такими? Да нет, кажется, вроде бы не было у древних славяно-россов особых оснований для беспросветной тоски, хотя и жили они сравнительно тихо, вдали от шума и гама тогдашних цивилизаций. Даже напротив: славянские племена, тяготевшие к Славии с центром в Великом Новгороде, бодро налаживали демократическую государственность, в чем-то сродни афинской, вовсю торговали со скандинавами, ливами и германцами, а посадский Гостомысл во времена басилевса Юстиниана I совершил посольство в Константинополь; на юге же, в Куявии, – это задолго до того времени, как внуки Карла Великого, именно Карл Лысый, Людовик и Лотарь, поделили в Вердене между собой дедовскую империю – Русь установила княжеское правление, впрочем, не распространявшееся за пределы Полянских земель подконтрольных киевскому конунгу, он же князь. Как раз потому, что малочисленная, но боевитая русь верховодила в этом прагосударстве, долго ли, коротко ли, приспела пора наших завоевательных операций. Были они поначалу угловатыми, что ли, похожими скорее на пробу сил. И это немудрено: военные навыки руси еще не получили распространения среди миллионного славянства, преданного мирному житию, к варягам оно, наверное, исстари присматривалось с тихим неодобрением, уже в силу исторически сложившегося характера не принимая их ратный образ жизни и «варяжскую буесть», а от древнейших воинственных соседей – скифов, которые пили кровь первого поверженного врага и делали колчаны из кожи правой руки да еще с ногтями, – переняли только способ вялить мясо под конским седлом и нелюбовь ко всему чужому. Но, как бы там ни было, со временем славяно-россы начали последовательно наседать на владения Византии, второго Рима. Еще загадочный вождь Бравлин. который, может быть, звался ярлом, брал приступом Сурож, теперешний город Судак в Крыму. Потом последовал анонимный поход против города Амастриды, столицы провинции Пафлагония, расположенного неподалеку от теперешняго Синопа. И вот в середине IX века от рождения Христова русские конунги один за другим стали ходить походами на Царьград, как наши называли Константинополь, и около трех столетий не давали ему покоя. Трудно сейчас сказать, чем были вызваны эти последовательные набеги, потому что прежде славяне и византийцы жили в согласии, по-соседски, – наши купцы даже имели свою постоянную резиденцию в предместье св. Мамы – и, кажется, военная страда разразилась нежданно, вдруг; скорее всего боевая русь разрослась к тому времени в широкую общность уже и этнического порядка, во всяком случае, достаточно удельновесомую для того, чтобы предпринять угловатую пробу сил, чтобы и людей посмотреть, и себя показать – отчего-то думается, что это был главный мотив агрессии; норманны воевали у соседей, включая очень уж отдаленных, потому что были бедные и в силу чисто географических обстоятельств не могли себя прокормить, гунны потому вторглись в Центральную Европу, что просто-напросто были кочевники, а наши славяно-россы, объевшиеся на сказочных черноземах, с князя Оскольда, по-моему, исключительно для того ходили походами на Царьград, чтобы и людей посмотреть, и себя показать, но главное – людей посмотреть, ибо, будучи европейцами крови, стосковались в своей отдаленной периферии и были не прочь вооруженной рукой проложить себе путь к свету исконных цивилизаций.
Правда, Оскольдов преемник – Дир ходил походами главным образом на восток, на земли агарян и Хазарского каганата. Хазаре, народ, тюркского корня, пришли в Европу вслед за гуннами, которые расчистили коридор для кочевников-азиатов, оттеснили на Балканы орду хана Аспаруха, сели в среднем течении Волги, распространившись вплоть до Крымского полуострова, и основали первое в Восточной Европе феодальное государство. Во главе его был каган, то выборный, то наследный, управлявший страной через наместников, тудунов, военные задачи государства решала отменно организованная армия, закалившаяся в бесконечных войнах против Арабского халифата, числом в двенадцать тысяч профессионалов-кавалеристов, которые воевали под знаменем в виде зонта из какой-то роскошной ткани. Столицей Хазарии был город Итиль на Волге, палаточно-глинобитный, и только царский дворец Сарашен пленные агаряне выстроили из обожженного кирпича. При кагане Обадии хазаре приняли иудаизм, и знать переменила исконные азиатские имена на пришлые с берегов Мертвого моря – вот отчего Исааки, Манасии и Ароны были не редкостью среди военачальников и тудунов; простонародье же звалось по старинке разными Буками, которыми до самого последнего времени стращали русских детей, Атаачами и Элчи. Хазаре имели руническое письмо, выгодно отличались от соседей широкой грамотностью и веротерпимостью, но долго не знали денежного обращения и переплавляли награбленное серебро в женские безделушки. Благодетель наш Кирилл, приспособивший греческий алфавит под особенности славянского языка, во время оно совершил посольство к хазарскому властелину, но что-то сейчас не припоминается, выполнил он свою миссию или нет. Так вот с этим-то государством мы и соседствовали в раннем средневековье; поначалу мирно платили дань, потом началась эпоха хазарских набегов на земли молодого Русского княжества, и русь отвечала соседу тем же. На первых порах силы были очень уж неравны, и вылазки Дира не имели особенного успеха, и даже кончились они тем, что русскую дружину наголову вырезала в сражении при Итиле личная гвардия кагана из наемников-агарян.
![Паучиха](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Государственное Дитя](/storage/book-covers/ac/ac7448aa5ab186ce5b533e9814fbb3255955b84e.jpg)
Вячеслав Пьецух (1946), историк по образованию, в затейливых лабиринтах российского прошлого чувствует себя, как в собственной квартире. Но не всегда в доме, как бы мы его не обжили, нам дано угадать замысел зодчего. Так и в былых временах, как в них ни вглядывайся, загадки русского человека все равно остаются нерешенными. И вечно получается, что за какой путь к прогрессу ни возьмись, он все равно окажется особым, и опять нам предназначено преподать урок всем народам, кроме самих себя. Видимо, дело здесь в особенностях нашего национального характера — его-то и исследует писатель.
![Плагиат](/storage/book-covers/59/5922802b1adceabea9e7de8a094db808b74dc190.jpg)
Новая книга прозы Вячеслава Пьецуха, как обычно, дерзкая и вызывающая. Тем более что, как следует из названия, сам автор чистосердечно признает за собой великий грех, от которого пишущие всегда предпочитают всячески открещиваться. Писатель замахнулся ни много ни мало, нет, не «на Вильяма нашего Шекспира», - на Льва Толстого, Гоголя, Чехова, С.-Щедрина. Ему, видите ли, показалось это любопытным Одним словом, с ним не соскучишься.
![Человек в углу](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Четвертый Рим](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Доски](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.
![Философия пожизненного узника. Исповедь, произнесённая на кладбище Духа](/storage/book-covers/94/94900028f52c5fcf7b12f4c156d2068db7c885d3.jpg)
Господи, кто только не приходил в этот мир, пытаясь принести в дар свой гений! Но это никому никогда не было нужно. В лучшем случае – игнорировали, предав забвению, но чаще преследовали, травили, уничтожали, потому что понять не могли. Не дано им понять. Их кумиры – это те, кто уничтожал их миллионами, обещая досыта набить их брюхо и дать им грабить, убивать, насиловать и уничтожать подобных себе.