Заколдованная страна - [27]
И вот в начале просвещенного восемнадцатого столетия на крайнем востоке Европейского континента нежданно-негаданно возникла огромная размерами и страшная своей силой империя, которая в самое короткое время подмяла под себя многие соседние земли, заставила считаться с собой блистательные дворы, обзавелась собственными версалями, наукой, изящными искусствами, выписала, по замечанию Белинского, из-за границы национальную литературу – тут наш великий критик имел в виду ляйпцигского студента Михайлу Ломоносова, приславшего свою «Оду на взятие Хотина» в Северную Пальмиру, – уже имела лучшее в мире чугунолитейное производство, да еще и отличалась такой притягательностью народных традиций, что тысячи иноземцев окончательно обосновались в ее пределах, и так споро русифицировались, что излюбленным кушаньем немки Екатерины II была холодная говядина с солеными огурцами.
А впрочем, крестьянство вплоть до самой коллективизации жило примерно так же, как и при Иване Данилыче Калите, дворянство торговало рабами и держало гаремы, как при Тимуре, а русские императоры, даже из добродетельных сравнительно и культурных, правили державой, опираясь на методу ордынских ханов: Екатерина II, состоявшая в переписке с самим Вольтером, засадила в крепость невиннейшего издателя Новикова, Александр I Благословенный, бредивший конституцией, сослал Катенина только за то, что он аплодировал в непоказанном месте во время театрального представления, Александр II Освободитель, упразднивший рабовладение, в административном порядке ссылал длинноволосую молодежь, то есть только за длинноволосость он ее и ссылал. В свою очередь, стратегия и тактика российского самоуправства всегда у нас вызывали деятельное сопротивление или неотчетливый саботаж, и поэтому любое государственное мероприятие обыкновенно давало никак не ожидаемый, причудливый результат. Петр I хотел европеизации всей страны, а получил, главным образом, неуправляемый бюрократический аппарат и безмерное лихоимство, Александр I хотел гуманизации общества, а получил восстание декабристов, Александр II хотел свободы для миллионов российских подданных, а получил политический терроризм, Николай II потворствовал капитализации государства, а получил на все готовый пролетариат, бедняга же Петр Ш хотел только того, чтобы его оставили в покое, а получил, грубо говоря, подсвечником по башке. Словом, неудивительно, что около того времени, когда весь цивилизованный мир более или менее благоденствовал, во всяком случае, гласность, парламентаризм, электричество и ватерклозеты давно стали обиходными категориями, Россия, точно Персия какая-нибудь, даже конституции не имела, приобрела характер стихийного бедствия коррупция, которая обыкновенно сопутствует тирании, как бедности сопутствует вороватость, 99% населения страны еще бодрствовало при лучине, вообще не знало, что такое – уборная и не могло прочитать газеты; кроме того, Россия отличалась самой низкой в цивилизованном мире производительностью труда, каждый третий ребенок умирал у нас, не дожив до пятилетнего возраста – в этом пункте мы уступали первенство только Мексике – средний доход работника был почти вдвое ниже, чем в Сербии, а продолжительность жизни держалась на уровне Соломоновых островов.
Но вот что удивительнее всего – в середине XIX столетия смесь деспотии, страдания как способа бытия, пристрастия к чтению изящной литературы, многотерпения и ненависти к сильным мира сего дала поразительную, отчасти социально-, а отчасти персонально-химическую реакцию, в результате которой народился человек будущего – российский интеллигент. Правда, и внутри этого господнего племени у нас вышел чувствительный разнобой, потому что и Пушкин был интеллигент, которого Гоголь так прямо и назвал человеком будущего, и дед Ульянова-Ленина по женской линии был тоже интеллигент, а он съел дворовую собачку, чтобы на практике доказать: гастрономия есть злостная выдумка буржуа. И тем не менее очевидно, что если зачем-то и ведется человеческая история, то в русском варианте она, возможно от Рюрика, велась исключительно для того, чтобы показать подлинному миру образец человека будущего.
Но это тоже отчасти вера, дающая силы жить, ибо обязательно надо знать не только то, отчего я русский – не в смысле национальности русский, а в смысле судьбы, психического и социально-экономического результата – а также и то, для чего я русский. Итак, русский я для того, чтобы через меня реализовалась всемирно-историческая идея грядущего человека, а русский в смысле фатума, злого рока я оттого… это даже страшно и странно сказать, отчего я русский, оттого, что мои пращуры последними из ариев покинули безбрежные азиатские степи и недальновидно заняли северо-восточный угол Европы, который стоял поперек горла у кочевников всех времен. Только по этой бедовой причине мы суть нация-жертва, всемирные козлы отпущения, которые намучились и переболели за всю планету…
На этот раз меня возвратило к действительности неистовое, сумасшедшее уже звучание топора, которым орудовал бывший Ольгин супруг-придурок. Вера сидела, тупо уставившись в блюдце с красной каемкой, Оценщик разводил спирт, Ольга наблюдала за Оценщиком, Тараканий Бог говорил:
![Паучиха](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Государственное Дитя](/storage/book-covers/ac/ac7448aa5ab186ce5b533e9814fbb3255955b84e.jpg)
Вячеслав Пьецух (1946), историк по образованию, в затейливых лабиринтах российского прошлого чувствует себя, как в собственной квартире. Но не всегда в доме, как бы мы его не обжили, нам дано угадать замысел зодчего. Так и в былых временах, как в них ни вглядывайся, загадки русского человека все равно остаются нерешенными. И вечно получается, что за какой путь к прогрессу ни возьмись, он все равно окажется особым, и опять нам предназначено преподать урок всем народам, кроме самих себя. Видимо, дело здесь в особенностях нашего национального характера — его-то и исследует писатель.
![Плагиат](/storage/book-covers/59/5922802b1adceabea9e7de8a094db808b74dc190.jpg)
Новая книга прозы Вячеслава Пьецуха, как обычно, дерзкая и вызывающая. Тем более что, как следует из названия, сам автор чистосердечно признает за собой великий грех, от которого пишущие всегда предпочитают всячески открещиваться. Писатель замахнулся ни много ни мало, нет, не «на Вильяма нашего Шекспира», - на Льва Толстого, Гоголя, Чехова, С.-Щедрина. Ему, видите ли, показалось это любопытным Одним словом, с ним не соскучишься.
![Человек в углу](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Четвертый Рим](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Доски](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.
![Философия пожизненного узника. Исповедь, произнесённая на кладбище Духа](/storage/book-covers/94/94900028f52c5fcf7b12f4c156d2068db7c885d3.jpg)
Господи, кто только не приходил в этот мир, пытаясь принести в дар свой гений! Но это никому никогда не было нужно. В лучшем случае – игнорировали, предав забвению, но чаще преследовали, травили, уничтожали, потому что понять не могли. Не дано им понять. Их кумиры – это те, кто уничтожал их миллионами, обещая досыта набить их брюхо и дать им грабить, убивать, насиловать и уничтожать подобных себе.