Юнкер - [11]
Надежнее, чем подпись.
— Это украшения… скажем так, откроет некоторые двери. И поможет убедить некоторых людей. — Багратион сдвинул брови. — Но ты должен понимать…
— …что не следует размахивать им направо и налево, — кивнул я. — А лучше вообще никогда и никому не показывать. Использовать на собственное усмотрение в крайних случаях, когда все прочие меры уже испробованы.
— Если бы хоть четверть из моих людей были бы такими же догадливыми, как ты, Саша, — Багратион протяжно вздохнул, — у государства бы уже давно не осталось врагов. Как внутренних, так и внешних… А теперь ступай. Не хватало еще доказывать твоему дедушке, что я вовсе не похитил тебя и не держу в застенках.
— Дедушка… — вспомнил я. — Сколько из того, о чем мы сегодня говорили, я могу рассказать своей семье?
Не то, чтобы я действительно собирался соблюдать какую-то особенную секретность. Но вопрос все-таки задал.
— Ровно столько, сколько посчитаешь нужным. Решай сам. Думаю, это тебе вполне по силам.
Вполне.
Уже открывая дверь кабинета, я обернулся. Багратион снова взялся за перо, но к работе еще не вернулся — смотрел прямо на меня. Требовательно и сосредоточенно, вдумчиво — но одновременно и с мягкой улыбкой, которую я никогда не видел ни у деда, ни у Андрея Георгиевича. Только у Кости… но это было что-то другое.
Может, так должен смотреть на свое чадо строгий, но любящий отец? Или мудрый начальник — на молодого, но толкового подчиненного, и не более того?
Знать бы, знать бы…
Глава 4
— Равняйсь! Смир-р-р-рно!
Зычный голос прокатился над строем, и примерно сотня фигур в черном — и я в их числе — встрепенулись. И тут же застыли, вытянув руки по швам. Ровно и чуть ли не одновременно. Из всех чуть замешкались и отстали всего человек десять-пятнадцать. Остальные зачислялись во Владимирское из кадетских корпусов — так что знали о шагистике более чем достаточно.
Да и я усвоил основы нехитрой науки достаточно быстро. Юнкера со старших курсов гоняли нас три дня почти без перерыва, так что к моменту знакомства с ротным вся разношерстная толпа младшего курса уже представляла из себя… что-то.
Дрессированные звери, из которых выйдут отчетливые юнкера — примерно так нас охарактеризовали усатые здоровяки с темляками на кортиках и в офицерских портупеях, которым первокурсники, по слухам, должны оказывать чуть ли не большие почести, чем преподавателям и кураторам. В общем, терпкий аромат военщины я ощущал уже вовсю, хоть новоиспеченных воспитанников еще даже не заселили в комнаты при училище: первые дни зачисленным дозволялось ночевать дома.
Чем, я, разумеется, воспользовался. Не только для того, чтобы напоследок вдоволь наесться стряпни Арины Степановны, но и поспрашивать чего-нибудь нужного. Андрей Георгиевич выпустился из училища в Москве еще при Императоре Александре, так что кое-что в быту и нравах юнкеров с тех пор непременно изменилось.
Но не так уж сильно. Судя по тому, что творилось на построениях, в коридорах и даже в учебных классах — там, куда первокурсникам дозволялось заглянуть — во Владимирском молодых гоняли едва ли меньше, чем в Александровском полвека назад.
Багратион не ошибся — на элитное заведение для знатных дворянских сынков моя будущая alma mater походила мало.
Настолько, что я даже удивился реакции деда. Старший Горчаков лишь немного поворчал на самоуправство Багратиона — похоже, исключительно для формы. То ли не пожелал противиться воле государыни, то ли решил соблюсти дворянский обычай отправлять младших отпрысков на военную службу… то ли и сам считал училище лучшей альтернативой не в меру прыткому внуку.
Если вообще внуку.
Скорее всего — третье. Особенно есть учесть, что за нарушение приказа главы рода, вскрытый сейф, выбитые ворота в усадьбе, стрельбу и гонки по центру столицы мне по-настоящему так и не влетело. Похоже, даже дед посчитал перевод из лицея в военное училище второй категории достаточным наказанием.
— Здравия желаю, господа юнкера!
Рев ротного снова резанул по ушам, вырывая меня из размышлений — а заодно и напоминая: мешкать не стоит. В первые дни несоблюдение устава здесь еще как-то прощается, но дальше…
— Здравия желаем, ваше высокоблагородие! — громыхнул я вместе с остальное сотней первогодок.
Именно так и полагалось обращаться к старшему офицеру — Одаренному девятого магического класса. Но вышло не слишком стройно: для некоторых слово оказалось то ли сложноватым, то ли просто слишком длинным, чтобы как следует отчеканить по слогам — да еще и в полный голос. У них получилось что-то вроде «вашсокбродия» — сокращенного и невнятного.
— Тьфу ты! — проворчал стоявший справа от меня парень. — Язык сломаешь.
У него самого, впрочем, полная форма обращения по чину особых затруднений не вызвала. Я на всякий случай аккуратно «прощупал» соседа — и совсем не удивился, обнаружив Дар. Неоформленный, сырой — несмотря на то, что парень был явно постарше меня года на полтора-два. Но при этом уж точно и не совсем чахлый — примерно на девятый магический класс.
— Позвольте представиться, господа юнкера, — продолжал ротный, прохаживаясь вдоль строя. — Лейб-гвардии штабс-капитан Симонов Валерий Павлович. Командующий и старший куратор роты первого курса. То есть — вас.
![Лицеист](/storage/book-covers/49/4902dfaf7532c71c5312a94106eae136002c9092.jpg)
1967 год. Мир, которым правит магия аристократов. Где рок-н-ролл звучит даже во дворце ее Императорского величества, а отечественные «Волги» успешно сражаются на ночных улицах с американскими «Понтиаками». Очередная бешеная гонка по Санкт-Петербургу заканчивается трагедией. Врачи и целители, уже приговорившие юного князя Горчакова к смерти, списывают чудесное спасение на внезапно проснувшийся Дар. Но даже родовая магия не в силах объяснить, почему у парня полностью изменились привычки и вкусы… И откуда берутся странные сны о местах, в которых ему еще не приходилось бывать.
![Титулярный советник](/storage/book-covers/52/523dfc8fb1a98e131c8326c8f6d62141afc367e2.jpg)
1967 год. Мир, которым правит магия аристократов. Где рок-н-ролл звучит даже во дворце ее Императорского величества, а отечественные «Волги» успешно сражаются на ночных улицах с американскими «Понтиаками». Очередная бешеная гонка по Санкт-Петербургу заканчивается трагедией. Врачи и целители, уже приговорившие юного князя Горчакова к смерти, списывают чудесное спасение на внезапно проснувшийся Дар. Но даже родовая магия не в силах объяснить, почему у парня полностью изменились привычки и вкусы… И откуда берутся странные сны о местах, в которых ему еще не приходилось бывать.
![Камер-юнкер](/storage/book-covers/16/164c85593e8ab3d113768d90b749cccbc6b51c84.jpg)
1967 год. Мир, которым правит магия аристократов. Где рок-н-ролл звучит даже во дворце ее Императорского величества, а отечественные «Волги» успешно сражаются на ночных улицах с американскими «Понтиаками». Очередная бешеная гонка по Санкт-Петербургу заканчивается трагедией. Врачи и целители, уже приговорившие юного князя Горчакова к смерти, списывают чудесное спасение на внезапно проснувшийся Дар. Но даже родовая магия не в силах объяснить, почему у парня полностью изменились привычки и вкусы… И откуда берутся странные сны о местах, в которых ему еще не приходилось бывать.
![Статский советник](/storage/book-covers/ce/cecd2d7e453c05aff79e635f575625815c67a693.jpg)
1967 год. Мир, которым правит магия аристократов. Где рок-н-ролл звучит даже во дворце ее Императорского величества, а отечественные «Волги» успешно сражаются на ночных улицах с американскими «Понтиаками». Очередная бешеная гонка по Санкт-Петербургу заканчивается трагедией. Врачи и целители, уже приговорившие юного князя Горчакова к смерти, списывают чудесное спасение на внезапно проснувшийся Дар. Но даже родовая магия не в силах объяснить, почему у парня полностью изменились привычки и вкусы… И откуда берутся странные сны о местах, в которых ему еще не приходилось бывать.
![Видящий](/storage/book-covers/44/4482798cd8350c9921168c86ab617f7053118be3.jpg)
В тридцать лет остаться без работы, без каких-либо внятных перспектив... А теперь еще и, похоже, без жены. Крах - или все-таки последний шанс ввязаться в авантюру? Потерявший былую популярность писатель Антон Смирнов принимает приглашение от старого друга и отправляется на бескрайние виртуальные просторы холодных морей в поисках славы и наживы. Поначалу "Гардарика" кажется простой игрушкой.Но все изменится, когда Антон поймет, что грызня кланов уже скоро выльется в войну и в реальном мире, а некоторые друзья и враги покажутся смутно знакомыми.
![Путь домой](/storage/book-covers/a4/a4bae4f7ac01214abe9d1c38028dab7f5233fa6d.jpg)
Самая крепкая дружба может обернуться предательством. А самая блестящая победа - поражением. И когда теряешь все, остается только одно - бежать. Сквозь холод и тьму, сквозь ледяные ветры зимы и волны Большого Моря. На юг, в давно ставшими чужими земли, где тебя не ждет никто. Никто и ничто. Кроме крохотного шанса отыскать новый дом, вновь обрести силу и вернуть то, что отняли враги. Но смерть идет по пятам - и даже богам не ведомо, удастся ли обмануть ее в второй раз.
![Космолет Очумелые ручки](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Преждевременный контакт](/storage/book-covers/10/10cd3a232b42716c5cc66da8a5fef7a46c717e01.jpg)
Неужели мы одиноки во Вселенной? Этого не может быть! Тогда почему мы до сих пор не познакомились с нашими соседями? Ответ банален и лежит на поверхности - значит их нет. Но допустим, они есть. Они прилетели на наш маленький шарик и протянули нам свои щупальца. Что мы им скажем? Я бы сказал словами Аркадия Стругацкого: ·Товарищи, садитесь в свою тарелку и летите отсюда на тысячу парсеков. А вы?
![Скользкая дорога](/storage/book-covers/4e/4e3b52eae5bb3b36344677e9c32481b6415b22d8.jpg)
Наши потомки, живущие в неопределенном будущем — насколько сильно они отличны от нас? Конечно, они могут довести технологии до совершенства и превзойти нас интеллектуально, но и через сотни лет любовь, обида, месть и жалость будут предопределять их мотивы и толкать на скользкую дорогу.
![Между мирами](/storage/book-covers/b2/b26f45a74f5124a1283c6acd92d87db9274ad8a6.jpg)
Можно ли выжить в разрушительной авиакатастрофе, если в соседнем кресле сидит колдун? Как вернуть любовь к жизни магу, который сам себя приговорил к вечному изгнанию? Можно ли спастись, если в захваченном преступниками отеле начинает твориться какая-то чертовщина? И как найти убийцу в магическом мире, где живут только бывшие заключенные? «Между мирами» – это сборник рассказов, в которых привычные и волшебные миры пересекаются, накладываются друг на друга, и в обычной жизни начинают происходить чудеса.
![Книжные странники](/storage/book-covers/6f/6fa5ffd4244303558bcf055e4bb9ac9c47d86106.jpg)
«Книжные странники» – впервые на русском языке! Книга популярной немецкой писательницы Мехтильды Глейзер, обладательницы литературной премии Seraph. Захватывающая, красочная, увлекательная книга, полная искрометного юмора и удивительных приключений. Отправляясь на родину своей матери, остров Штомсей в Шотландии, Эми Леннокс совсем неожиданно узнает, что унаследовала семейную способность путешествовать по книгам. Но не только ее семья владеет подобным даром. На том же острове живет клан Макалистеров, некогда враждовавший с кланом Ленноксов.
![Сад чёрной розы](/storage/book-covers/1d/1dfe988bda77cafeb0416242d22b8bc1ee05dc8f.jpg)
Прошло полгода после трагедии с блондинками. Жизнь Златы течёт спокойно и размеренно, но всё меняется, когда в день рождения кто-то присылает ей букет чёрных роз, которые её отец оставлял на телах своих жертв… Заключительная часть трилогии.