Яростный поход. Танковый ад 1941 года - [67]
Вообще, с самого момента своего создания «Клим Ворошилов» вызывал противоречивые чувства у военных. С одной стороны — неуязвимость, с другой — недостаточная надежность. С одной стороны — высокая проходимость, с другой — низкая скорость и маневренность. Да и с проходимостью все было не так однозначно: танк с трудом преодолевал крутые склоны, его не выдерживали многие мосты. Кроме того, пятидесятитонный бронированный монстр капитально разрушал любую дорогу — за ним уже не могла двигаться колесная техника, из-за чего «Клим Ворошилов» всегда ставили в конец колонны.
Но вместе с тем «Клим Ворошилов» стал своеобразным «долгожителем» среди танков. Много говорят, что «Клим Ворошилов» устарел к 1942–1943 годам, с появлением у немцев танков Pz.Kpfw.IV Ausf.J с длинноствольными 75-миллиметровыми пушками, а особенно — «Тигров» и «Пантер». Однако в составе тяжелых танковых батальонов панцерваффе сохранились и «тройки» и «четверки». Также и КВ всех модификаций использовались до самого конца войны. Но их постепенно вытесняли более совершенные тяжелые танки «Иосиф Сталин». По иронии судьбы последней операцией, в которой КВ использовались в большом количестве, стал прорыв линии Маннергейма в 1944 году. Командующий Карельским фронтом Мерецков лично настоял на том, чтобы его фронт получил именно КВ. Мерецков командовал армией еще в зимней войне и тогда буквально влюбился в этот танк. Уцелевшие танки «Клим Ворошилов» собрали буквально по одному и направили в Карелию — туда, где когда-то началась карьера этой машины. И «ветераны» не подвели и так же эффективно прорывали линии колючей проволоки, крошили противотанковые надолбы и неприступные бетонные доты.
Но лейтенант Горелов вместе с танкистами крепко поговорили с мастерами из передвижной танкоремонтной части и даже выставили им спирта из «неприкосновенного запаса» хозяйственного старшины. Очень уж не хотелось танкистам расставаться с надежным стальным другом. К тому же их «Климушка», несмотря на все стальные и свинцовые вихри, через которые он прошел, оставался на ходу. И броня, хоть и в отметинах попаданий, но все ж пробита не была. Все-таки старшина Стеценко не зря холил и лелеял боевую машину, и она, как настоящий проверенный друг, не подвела экипаж в бою. А сейчас при машине остался механик-моторист Олег Астафьев — наблюдать за процессом ремонта.
С другими тяжелыми танками в их 8-м мехкорпусе ситуация была весьма плачевной. У одних вышла из строя злополучная трансмиссия. У других клинило башню. Третьим просто не повезло: просто не хватило запчастей.
Да ремонтники из передвижных мастерских просто не успевали починить всю прорву техники. На небольшой железнодорожной станции под Тернополем скопилось огромное количество техники. Но еще больше ее скопилось на полях сражений, переправах и фронтовых дорогах. С техники снимали все мало-мальски ценное: рации, другие приборы, пулеметы вынимали из шаровых установок, перегружали боекомплект, сливали топливо. После чего броневики и танки сжигали или подрывали. Но успевали не всегда…
Эшелоны уходили на восток один за другим, но постоянные налеты авиации, обстрелы, диверсанты на путях и неразбериха всячески осложняли эвакуацию. Железную дорогу пока еще чудом не разбомбили, и каждый час был на вес золота.
ГЛАВА 16
Последний рубеж
— Ну шо, хлопцы, проснулись? — старшина Стеценко сладко потянулся и пошел к ручью умыться. — Товарищ командир, разрешите потом до полевой кухни сбегать, а то снова придется сухпай жрать.
— Хорошо, Степан Никифорович.
Лейтенант Горелов протер глаза. Николаю снилось, что он снова в танке наводит пушку с единственным снарядом в казеннике на приземистый силуэт «Артштурма». Довоенные сны перестали сниться, и все, что было лишь две недели назад, сейчас казалось нереальным, словно детские сказки, где добро всегда побеждает зло. В суровой и кровавой реальности зло — с черными паучьими крестами на броне.
Танкисты глядели на сумятицу, царящую на железнодорожной станции. Вечно не успевающие за боевыми подразделениями, тылы наконец дошли, но толку от этого было не много. Обозы загромождали все вокруг, беженцы и военные смешались в некоем подобии Вавилона.
Вдали пыхтел эвакуационный эшелон, а рядом, как водится, на запасном пути исходил паром и дымом бронепоезд. Это был эшелон НКВД — перед войной железнодорожные части Народного Комиссариата внутренних дел занимались охраной стратегических путей от националистических банд ОУН-УПА, белополяков и диверсантов.
А на вооружении Красной Армии в начальном периоде войны состояло десять дивизионов бронепоездов. Дислоцировались они в основном вблизи границ Советского Союза: в Киевском военном округе — 1-й Краснознаменный дивизион, Белорусском военном округе — 4-й и 8-й отдельные дивизионы.
Угловатый, защищенный довольно внушительной броней БП-35, созданный на Брянском заводе в тридцатые годы, имел довольно внушительное вооружение: четыре 76-миллиметровых орудия и двенадцать станковых пулеметов «Максим». Кроме того, в составе бронепоезда были две зенитные бронеплощадки с полуавтоматическими 76-миллиметровыми зенитными пушками и счетверенными максимами. А в хвосте боевого эшелона был прицеплен вдобавок еще и мотоброневагон. Большая часть этого нового вида железнодорожного вооружения как раз попала в войска НКВД в период их переформирования.
Ракетный корабль «Балтийск» класса «Каракурт» переносится из России XXI-го века в июнь 1941 года. В тот момент, когда Краснознаменный Балтийский флот совершает трагический переход из Таллина в Кронштадт под непрерывной бомбардировкой Люфтваффе. Командир корабля Виктор Чайка мгновенно принимает решение прикрыть советские боевые корабли и гражданские транспорты «зонтиком» своего зенитного комплекса. Ракеты и шестиствольные пушки очищают небо над флотом, сбросив в холодные волны Балтики десятки немецких бомбардировщиков. Капитан-лейтенант Чайка, коренной петербуржец, получает уникальную возможность предотвратить блокаду Ленинграда.
Во время операции по захвату в Донецке террористов из «нацбата» Виктор Ракитин, спецназовец Госбезопасности ДНР, подрывается на мине, но его сознание переносится на 80 лет назад, в самый разгар боев за город Стал и но. Виктору привычны война и борьба с вражескими диверсантами, но в 1941 году обстановка на фронте гораздо более суровая, а враг – злей и беспощадней. От Стал и но до Сталинграда пройдет с боями Ракитин, ставший лейтенантом войск НКВД. Виктор ставит себе цель – не просто дожить до Победы, а добраться до предков современных бандеровцев и выжечь их лесные схроны.
Он прошел ад сорок первого года и закалился в беспощадном морозном огне Сталинграда. Его позывной «Волкодав». Лейтенант НКВД Виктор Ракитин – «попаданец» из воюющего Донецка, столицы ДНР. И в прошлом и в будущем судьба «Волкодава» – сражаться против бандеровского отродья! Теперь наш соотечественник, русский по духу и по крови, готов принять свой главный бой в качестве командира Оперативного отряда НКВД по ликвидации бандитского подполья на территории Западной Украины. Схватка предстоит не на жизнь, а на смерть!.
Спецназовцу Госбезопасности ДНР, а ныне лейтенанту НКВД Виктору Ракитину выпали тяжелые испытания – со своим полком он попадает в Сталинград, в самый разгар боев за город. Войска НКВД – личная гвардия Сталина! Фашисты убедились в этом летом и осенью судьбоносного 1942 года – бойцы ни разу не отступили без приказа, они, как и все в Сталинградской битве, дрались до последнего патрона, до последней капли крови. 10-я стрелковая дивизия войск НКВД стойко сражалась практически по всему Сталинградскому фронту, и к ноябрю сорок второго года от нее остался неполный полк. Но кроме победы в войне у Виктора есть еще одна цель – добраться до предков современных бандеровцев и выжечь дотла их лесные схроны.
2010 год. Спровоцировав массовые беспорядки, «оранжевые» нацисты развязывают на Украине гражданскую войну. При помощи «миротворческого контингента» НАТО, под прикрытием американской авиации и бронетехники западноукраинские каратели с трезубцем на погонах начинают истреблять русскоязычное население, стирая с лица земли целые города. Гибнет в огне Полтава, разрушен до основания Днепропетровск. Все Левобережье, Крым и Новороссия поднимаются против оккупантов. Россия помогает бойцам Сопротивления новейшим вооружением, добровольцами и военными советниками...Они сломают проклятый бандеровский трезубец!Они покажут натовским «ястребам» кузькину мать!Поле битвы — Украина!Это есть наш последний и решительный бой!
Ближайшее будущее. Русофобская политика "оранжевых" властей Украины провоцирует новую Крымскую войну. Непокорный Севастополь оккупирован американскими и турецкими "миротворцами". Вопреки международным соглашениям в Черное море входят атомный авианосец "Рональд Рейган" и линкор "Айова". Что может противостоять его чудовищным 406-мм орудиям и мощной броне? Только русские ракеты подводного старта "Клаб-С"! Американская броня вскипает под сокрушительными ударами их электрокинетических боеголовок, башни главного калибра "Айовы" сорваны взрывом боекомплекта, очищающее пламя выжигает нутро стального монстра.
Алексей Николаевич Леонтьев родился в 1927 году в Москве. В годы войны работал в совхозе, учился в авиационном техникуме, затем в авиационном институте. В 1947 году поступил на сценарный факультет ВГИК'а. По окончании института работает сценаристом в кино, на радио и телевидении. По сценариям А. Леонтьева поставлены художественные фильмы «Бессмертная песня» (1958 г.), «Дорога уходит вдаль» (1960 г.) и «713-й просит посадку» (1962 г.). В основе повести «Белая земля» лежат подлинные события, произошедшие в Арктике во время второй мировой войны. Художник Н.
Эта повесть результат литературной обработки дневников бывших военнопленных А. А. Нуринова и Ульяновского переживших «Ад и Израиль» польских лагерей для военнопленных времен гражданской войны.
Владимир Борисович Карпов (1912–1977) — известный белорусский писатель. Его романы «Немиги кровавые берега», «За годом год», «Весенние ливни», «Сотая молодость» хорошо известны советским читателям, неоднократно издавались на родном языке, на русском и других языках народов СССР, а также в странах народной демократии. Главные темы писателя — борьба белорусских подпольщиков и партизан с гитлеровскими захватчиками и восстановление почти полностью разрушенного фашистами Минска. Белорусским подпольщикам и партизанам посвящена и последняя книга писателя «Признание в ненависти и любви». Рассказывая о судьбах партизан и подпольщиков, вместе с которыми он сражался в годы Великой Отечественной войны, автор показывает их беспримерные подвиги в борьбе за свободу и счастье народа, показывает, как мужали, духовно крепли они в годы тяжелых испытаний.
Рассказ о молодых бойцах, не участвовавших в сражениях, второй рассказ о молодом немце, находившимся в плену, третий рассказ о жителях деревни, помогавших провизией солдатам.
До сих пор всё, что русский читатель знал о трагедии тысяч эльзасцев, насильственно призванных в немецкую армию во время Второй мировой войны, — это статья Ильи Эренбурга «Голос Эльзаса», опубликованная в «Правде» 10 июня 1943 года. Именно после этой статьи судьба французских военнопленных изменилась в лучшую сторону, а некоторой части из них удалось оказаться во французской Африке, в ряду сражавшихся там с немцами войск генерала де Голля. Но до того — мучительная служба в ненавистном вермахте, отчаянные попытки дезертировать и сдаться в советский плен, долгие месяцы пребывания в лагере под Тамбовом.
Ященко Николай Тихонович (1906-1987) - известный забайкальский писатель, талантливый прозаик и публицист. Он родился на станции Хилок в семье рабочего-железнодорожника. В марте 1922 г. вступил в комсомол, работал разносчиком газет, пионерским вожатым, культпропагандистом, секретарем ячейки РКСМ. В 1925 г. он - секретарь губернской детской газеты “Внучата Ильича". Затем трудился в ряде газет Забайкалья и Восточной Сибири. В 1933-1942 годах работал в газете забайкальских железнодорожников “Отпор", где показал себя способным фельетонистом, оперативно откликающимся на злобу дня, высмеивающим косность, бюрократизм, все то, что мешало социалистическому строительству.