Взгляд ангела - [9]
Нельзя было думать, что Зак малодушно прозябал в тюрьме, но случались удушливые, пропитанные вонью вечера, когда голос Тома и его фантазии в темноте были единственным для Зака утешением.
Зак повернул маленькую карточку к окну на свет и принялся внимательно изучать то лицо, о котором по ночам грезили десятки заключенных. Было чрезвычайно трудно провести параллель между этим портретом и той язвительной, с острым как бритва языком мегерой, с которой он познакомился вчера. Еще труднее было «вписать» сюда образ той знойной милашки, о которой Том прожужжал в тюрьме все уши Заку и остальным.
Что и говорить, Том с охотой вспоминал свою крошку Бет Энн, такую доверчивую, такую любящую, исполненную страстного желания уехать подальше от своего толстожопого лицемера-папаши. Это желание у нее было так велико, что ради него она готова была поверить во все что угодно, даже в басни Тома, — змеиный язык! — о его любви и привязанности к ней.
— Эй, ребята! — говаривал Том, ухмыляясь так мерзко, как умел только он. — Это было так же легко, как застрелить рыбу из ружья, но в два раза забавнее!
Том не упускал в своих воспоминаниях ни одной пикантной подробности. Его мощный бас падал на слушателей как лавина. И заключенные, помимо воли, рисовали перед своим мысленным взором всякие пошлые картины.
Заку больше других запомнился тот рассказ Тома, в котором он вспомнил о том, как в первый раз сорвал с Бет Энн ленточку, которой та подвязывала свои волосы. Сорвал и восхищенными глазами следил за тем, как рассыпаются по плечам роскошные вьющиеся локоны. Он вспоминал пьянящий вкус ее губ, их непередаваемый аромат, рассказывал о том, как учил ее по-настоящему целоваться: не давить друг другу на плотно сжатые губы, а сплестись языками и… Какая она была робкая, раскрасневшаяся и одновременно заинтригованная, когда он в первый раз залез ей под кофточку. Соски у нее были розовые и нежные, как конфетки, а кожа напоминала мед со сливками…
— По всему телу такая кожа, братцы, по всему телу!
А ее бедра, тянущиеся вверх, навстречу мужской силе. Боже правый! Такие упругие, горячие… Длинные сильные ноги… — Страстное желание в ее глазах… Она опустошила Тома, выжала его, как лимон… Это было так здорово! — Чистый рай, братцы, — всегда заканчивал очередной свой рассказ Том под неясное бормотание и стоны, разносившиеся по всей камере. — Это был мой собственный рай!
Зак провел рукой по горящим глазам и облизал пересохшие губы. Даже сейчас он не мог равнодушно вспоминать живописания Тома. Даже сейчас, когда он познакомился с этой молодой леди. А познакомила их пуля, которая разбила все его иллюзии.
В те бесконечно долгие вечера, любовные излияния Тома исполненные невыносимой пыткой неудовлетворенного желания перемежались упоминаниями о Вольфе Линдере и «Отдыхе путника». Но заключенным подавай только Бет Энн, все остальное для них отходило на второй план. Для всех, кроме Зака. Как и товарищи по камере, он возбуждался от любовных историй Тома. Но этим Зак не ограничивался, и однажды у него в мозгу начала созревать некая идея… Зак даже не понял толком, зачем ему понадобилось украсть эту карточку перед самым выходом из тюрьмы…
Теперь, спустя полгода после своего освобождения, он, к великому сожалению, опять разошелся с законом и вынужден был на какое-то время лечь на дно. Рано или поздно власти озаботятся розыском какого-нибудь нового преступника, типа Тома Чепмэна, и позабудут про невинные шалости Зака Медисона. Им будет не до него и тогда Зак вздохнет свободно. В конце концов он не самый последний мерзавец, даже у него есть в душе какой-то свой собственный кодекс чести… Разве приносят мелкое мошенничество, воровство или даже выдавание себя за блюстителя порядка какой-нибудь серьезный урон человечеству? В поле зрения западного законодательства подобные вещи не разглядеть и в лупу. К тому же Зак никогда не нарушал закона, когда видел, что может добиться своего обыкновенной хитростью. Конечно, когда он отказывался от какого-нибудь «дела», то руководствовался при этом отнюдь не рассуждениями о том, что оно грязное и несправедливое. Но он никогда никому не принес большого вреда и не подминал под себя тех, кто не так ловко, как он, разбирался в вопросах выживания в этом мире. Каждый раз, выбирая цель своей очередной аферы, Зак делал это с величайшей осторожностью. Он уподоблял себя Робин Гуду, который обирал богатеев и мерзавцев и одарял бедных.
«Черт возьми! — думал Зак, — что тут такого? Я просто использую те таланты, которыми меня наделил Господь».
Талантами этими были — хорошо подвешенный язык и внешнее обаяние. Зак очень рано осознал, что быстрее может добиваться своего пряником, чем кнутом. Да, да! Дорожки в игорные дома, гостиные и даже в дамские постели, он проторил исключительно своей всепобеждающей улыбкой! Правда, в последнее время он проникался все более и более чувством неудовлетворенности тем, что Госпожа Удача бросала его из города в город. Зак знал, как плыть в жизни по течению, и умел это делать. Ему нужна была свобода. Он не собирался больше попадаться в ловушки, будь то привязанность к определенному месту, женщине или работе. И он твердо решил, что в тюрьму больше не попадет — Никогда.
![Невеста мастера](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Поругание прекрасной страны](/storage/book-covers/9b/9b8980bf1ddd8f36b9ce8de56e16c5bade784297.jpg)
Судьба романа «Поругание прекрасной страны» в СССР была неоднозначной.В отличие от многократно переиздававшихся переводов других классических произведений эта книга мелькнула в начале 1960-х… а потом исчезла на дальних полках библиотечных хранилищ на долгие десятилетия.Но почему так случилось? Что заставило бдительных советских цензоров усмотреть политическую крамолу в невиннейшей на первый взгляд истории взросления валлийского паренька, чья юность пришлась на бурное для Великобритании начало XIX века?Этот маленький шедевр английской прозы, напоминающий лучшие романы Диккенса, впервые публикуется на русском языке без сокращений цензуры.
![Звезды над Занзибаром](/storage/book-covers/54/5415aee9f628c43815d850e25e849685380b94ec.jpg)
Принцесса Омана и Занзибара Салме была воспитана в соответствии со строгими обычаями предков, поэтому даже выйти на крышу своего дома, чтобы насладиться тишиной, прохладой и звездами, она могла только с закрытым лицом. Но оказалось, что под покровом ночи все люди одинаково скрыты друг от друга. Так они и познакомились: она стояла на крыше своего дома, а он — у окна в своем. В темноте Салме слышала только голос своего соседа Генриха Рюте, предпринимателя из Германии, и могла говорить откровенно. С каждым днем они становились все ближе друг другу и наконец решили увидеться…
![Маски сброшены](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Действие основных событий происходит в России 1854 году и охватывает временной промежуток в шесть месяцев. Однако за двадцать лет до описываемых событий случается следующая предыстория. Молодая барышня, разбитая и разочарованная изменой своего жениха, попадает на маскарад, где встречает неизвестного мужчину, с которым проводит ночь и в объятиях которого впервые познает страсть. Наутро она покидает его, не узнав даже его имени и едва разглядев его лицо. В 1854 году на светском рауте граф Владимир Вольшанский знакомится с княгиней Елизаветой Ворожеевой, к которой у него с первого взгляда возникает симпатия.
![Возрождение любви](/storage/book-covers/70/70925fbdfd0b552c8f5cb809ea35261bb5cdfee9.jpg)
Талантливая женщина – доктор Пейдж Рандольф считает, что депрессия, в которую ввергла ее семейная трагедия, неизлечима. Но неожиданные и странные обстоятельства круто меняют ее жизнь, которая вновь обретает и смысл, и цель, когда в сердце Пейдж вспыхивает новое и трепетное чувство.
![Дож и догаресса](/storage/book-covers/2c/2c2546745a39cd6d6a5be5e36eb21b15a48cc780.jpg)
В книгу великого немецкого писателя вошли произведения, не издававшиеся уже много десятилетий. Большая часть произведений из книг «Фантазии в манере Калло», «Ночные рассказы», «Серапионовы братья» переведены заново.На картине, выставленной в берлинской Академии художеств, верно изображены престарелый дож Марино Фальер с юной супругой. Их печальную историю рассказывает зрителям таинственный незнакомец.
![Любовь и чума](/storage/book-covers/8e/8e0ffa5eb8e23a63c173e859cf5d860621ca4334.jpg)
Только любовь может совершить настоящее чудо. Даже в самые тяжелые, жестокие времена она дарит людям надежду. Даже тогда, когда мир вокруг погружен во тьму и хаос, она расцвечивает его яркими красками, делая жизнь прекрасной.«Любовь и чума» Мануэля Гонзалеса — самый трогательный роман о любви, для которой нет преград. Его можно сравнить с «Ромео и Джульеттой» Шекспира и «Любовью во время чумы» Габриэля Гарсиа Маркеса. Но мир, описанный Гонзалесом, гораздо более жесток и трагичен…Византия. XII век. Император Мануил хочет завоевать Венецию.
![Ценою крови](/storage/book-covers/7d/7d6dfb117dae1fdfc81e7ed1299587ff1b754b76.jpg)
1755 год… Прекрасное лето осенило брак Солей и Реми Мишо. Они мечтали жить долго и счастливо, но их желанию не суждено было сбыться. Как и все жители милой Акадии, они были изгнаны из родных жилищ нашествием коварных англичан.Семьи были разлучены — жены оторваны от мужей, дети от родителей. Для Солей и Реми этот год стал началом почти тридцатилетнего пути, наполненного страданиями и верой, горечью разочарований и радостями любви, отчаянием и триумфом… Это прекрасная история жизни людей, которых не смогло сломить и уничтожить насилие, пронесших в своих сердцах песнь необоримой надежды, веру в клятвы, данные перед Алтарем.
![Вожделение жизни](/storage/book-covers/77/770e385a21909a09e3a6e137d185586f0f4f0977.jpg)
Жизнь Джилли Чарльз все больше и больше смахивала на ту самую "мыльную оперу", в которой она снималась на протяжении последних тринадцати лет. Она и ее муж (который скоро должен бы стать бывшим) почти ненавидели друг друга, но никак не могли расстаться из боязни одиночества… ее продюсер решил не возобновлять с ней контракта… ее агент предлагал ей такие роли, на которые она в лучшие времена не согласилась бы ни за какие деньги.Ближе к сорока Джилли стала ощущать, как настырные молоденькие конкурентки опережают ее в этой изматывающей жизненной гонке… Но решив начать все заново в небольшом городке Кингз Ривер, Джилли никак не могла предположить, что она вступает на хрупкий лед, готовый проломиться под тяжестью ее поступи… что она встретит здесь опасность, наслаждение и познает, наконец, сладость неизбывной любви…
![Ураган соблазнов](/storage/book-covers/cd/cd178799e0317dd0729f26e25f0d931e42cf9785.jpg)
Была ли она Каталиной Португальской, принцессой, заброшенной судьбой на чужбину, чтобы дать наследника Британской Короне и обрести мужа и любовника в лице Карла II?Или она — Ноэль Ван Бредин, ученая, сегодняшняя американка, безудержной страстью заброшенная в объятия разгульного адвоката Эндрю Макдональда… Увязнувшая в интригах, опутывающих этого человека, такого загадочного и необычного?Или она — одна и та же Прекрасная Дама, сквозь время несущая свою любовь, презревшую власть столетий?
![Колдовские чары](/storage/book-covers/e8/e8be5d788d208c1c102d5402875884e8b14a4ef4.jpg)
У женщины появляется мужчина и всю ее подчиняет только страсти. Состояние экстаза, которое она сразу же испытала, знаменует собой лишь только начало этого калейдоскопа безумия.Существует любовь, которую не способна забыть ни одна женщина на свете, нельзя забыть ни ее удовольствий, ни ее страсти, ни той цены, которую приходится за все это платить…Не было в Новом Орлеане женщины прекраснее, чем Анжела, не было и рассудительнее. Она заботилась только о своих землях и о своей личной свободе… но лишь до той поры, пока на горизонте не появился очаровательный француз, который сразу же предъявил свои права на ее тело и сердце…Филипп, околдовав ее жаркую плоть, подчинил ее здравый рассудок, увез Анжелу из Луизианы и представил при дворе Наполеона Бонапарта.Их обоюдная страсть завершится леденящим душу наваждением и запретным чувством, взращенным в их сердцах колдовством любви.