Второй шанс - [29]

Шрифт
Интервал

– Господи… – Лидия отступила назад. – Ав, она…

Миссис Толлер ответила на вопрос, который Лидия не смогла задать, сделав глубокий дрожащий вдох и с протяжным стоном выдохнув.

– Она отключилась, – сказала Аврил через плечо Лидии. – Я укрыла ее, чтобы она не простудилась. Я не могу ее здесь оставить, но и поднять тоже не могу.

– Ты пробовала ее разбудить?

– Конечно пробовала! Когда я ее нашла, она уже облевала весь пол. Я все вытерла и положила ее на бок, как учили на курсах первой помощи, который мы проходили в школе. Все это время я кричала ей на ухо.

Аврил говорила пронзительным, истеричным голосом. Лидия повернулась и взяла ее за руку. Она была ледяной.

– Я просто… Просто помоги мне поднять ее и положить на кровать.

– Окей, конечно. Может, стоит вызвать скорую?

– Нет! Никакой скорой помощи! Соседи увидят. Я однажды так сделала, и она… – Аврил скривилась, пытаясь не заплакать. – Нет, она просто перебрала. Она пару часов отоспится, и все будет в порядке.

– Но что, если она ударилась головой или повредила что-то, когда падала?

Бабушка Хонор сломала бедро, просто упав с пары ступенек. У взрослых женщин кости становятся ломкими, особенно у тех, которые не следят за собой, как миссис Толлер. Под одеялом она выглядела тощей и слабой. Лидия никогда не видела, чтобы она что-то ела. Аврил часто делала себе сэндвич или покупала в те вечера, когда не ужинала у Лидии. Лидия не была уверена, должна ли она знать об этом, но она знала.

– Она просто пьяна, – сказала Аврил. Ее голос перестал быть истеричным, теперь в нем слышалась злость с нотками раздражения. – Она пошла в паб и слишком много выпила, потом вернулась домой и отключилась. Она обещала, что больше не будет, но снова сделала это. Просто… помоги мне ее подвинуть.

Лидия кивнула и осторожно прошла в ванную, переступив через ноги миссис Толлер.

– Миссис Толлер? – громко позвала она. А потом наклонилась и потрясла ее за плечо.

Веки миссис Толлер дрогнули, но остались закрытыми. Она снова сделала дрожащий вдох и со стоном выдохнула.

– Я возьму ее под руки, а ты бери ноги, хорошо?

– Да.

Лидия толкнула миссис Толлер в плечо, чтобы перевернуть ее на спину, и просунула руки ей под мышки. Она понятия не имела, как лучше поднимать человека. Об этом тоже могли рассказывать на курсах оказания первой помощи, которые она посещала вместе с Аврил, но она не помнила. Единственное, что она помнила, – это как делать искусственное дыхание пластиковому манекену, который вонял, как старая кукла Барби.

– На три? – предложила она, надеясь, что им хватит сил поднять миссис Толлер и не уронить на полпути к спальне. Надеясь, что ее снова не затошнит. Надеясь, хоть это и было предательством по отношению к Аврил, что придет кто-то из взрослых и возьмет все под контроль, что кто-то уже вызвал скорую помощь.

– Раз… два… три.

Она потянула вверх. Миссис Толлер оказалась тяжелее, чем Лидия рассчитывала, мертвый вес, но, на удивление, они смогли ее приподнять. Впрочем, тело со сползающим с него одеялом провисло и почти не отрывалось от пола.

Аврил с трудом вышла спиной вперед в коридор, Лидия двигалась на нее, а миссис Толлер висела между ними, как мешок с картошкой. Она стонала и что-то бормотала.

– Просто отнесем тебя в кровать, мам, – успокаивала Аврил, пытаясь говорить с улыбкой, что ей не удалось.

Лидия всего секунду волновалась, что им не удастся достаточно согнуть миссис Толлер, чтобы вынести в коридор, но, учитывая, какой она была обмякшей, им удалось легко маневрировать. Они протащили ее несколько футов по коридору и занесли в спальню, при этом Аврил ударилась бедром в дверной косяк.

Постель была расстелена, пуховое одеяло сбилось в изножье кровати. Лидия тянула, но у нее не хватало сил, чтобы поднять миссис Толлер. В конце концов она залезла на кровать и поползла на коленях, волоча миссис Толлер за собой по простыне, пока ее голова не оказалась рядом с подушкой.

Задыхаясь, она смотрела, как Аврил разувает мать и укладывает ее ноги на кровать. Она укрыла ее одеялом, и миссис Толлер снова застонала, повернулась на бок и свернулась калачиком. Занавески были закрыты, и Аврил с Лидией на цыпочках вышли из комнаты. Аврил сразу направилась в кухню, нашла большую миску, налила стакан воды и отнесла все это в мамину комнату.

Лидия ждала ее в коридоре.

– Ты уверена, что все в порядке? – прошептала она. – Разве не бывает рвоты, когда сильно ударяешься головой? Если у нее сотрясение, может, лучше вызвать скорую помощь?

Аврил отрицательно покачала головой:

– Это не сотрясение, а джин. Я проверила, есть ли у нее шишки, и не нашла ни одной. Мне кажется, она просто легла и уснула в ванной. Это не впервые, хотя, как правило, мне удавалось ее разбудить.

Она была очень бледной, а теперь начинала еще и дрожать. Лидия потерла ее руки, чтобы согреть.

– Я могу позвонить маме, – предложила она.

Аврил снова замотала головой, на этот раз так сильно, что ее волосы хлестнули Лидию по лицу:

– Не делай этого! Я не хочу, чтобы твоя мама знала. С ней все будет хорошо. У нее просто похмелье.

У Аврил начали стучать зубы.

– Ты, может, чаю хочешь? – спросила Лидия. Вопрос прозвучал словно из уст ее матери. – Или еще чего-нибудь? Знаю, кока-колу.


Рекомендуем почитать
2024

В карьере сотрудника крупной московской ИТ-компании Алексея происходит неожиданный поворот, когда он получает предложение присоединиться к группе специалистов, называющих себя членами тайной организации, использующей мощь современных технологий для того, чтобы управлять судьбами мира. Ему предстоит разобраться, что связывает успешного российского бизнесмена с темными культами, возникшими в средневековом Тибете.


Сопровождающие лица

Крым, подзабытые девяностые – время взлетов и падений, шансов и неудач… Аромат соевого мяса на сковородке, драные кроссовки, спортивные костюмы, сигареты «More» и ликер «Amaretto», наркотики, рэкет, мафиозные разборки, будни крымской милиции, аферисты всех мастей и «хомо советикус» во всех его вариантах… Дима Цыпердюк, он же Цыпа, бросает лоток на базаре и подается в журналисты. С первого дня оказавшись в яростном водовороте событий, Цыпа проявляет изобретательность, достойную великого комбинатора.


Я ненавижу свою шею

Перед вами ироничные и автобиографичные эссе о жизни женщины в период, когда мудрость приходит на место молодости, от талантливого режиссера и писателя Норы Эфрон. Эта книга — откровенный, веселый взгляд на женщину, которая становится старше и сталкивается с новыми сложностями. Например, изменившимися отношениями между ней и уже почти самостоятельными детьми, выбором одежды, скрывающей недостатки, или невозможностью отыскать в продаже лакомство «как двадцать лет назад». Книга полна мудрости, заставляет смеяться вслух и понравится всем женщинам, вне зависимости от возраста.


Воскресшие боги (Леонардо да Винчи)

Италия на рубеже XV–XVI веков. Эпоха Возрождения. Судьба великого флорентийского живописца, скульптора и ученого Леонардо да Винчи была не менее невероятна и загадочна, чем сами произведения и проекты, которые он завещал человечеству. В книге Дмитрия Мережковского делается попытка ответить на некоторые вопросы, связанные с личностью Леонардо. Какую власть над душой художника имела Джоконда? Почему великий Микеланджело так сильно ненавидел автора «Тайной вечери»? Правда ли, что Леонардо был еретиком и безбожником, который посредством математики и черной магии сумел проникнуть в самые сокровенные тайны природы? Целая вереница колоритных исторических персонажей появляется на страницах романа: яростный проповедник Савонарола и распутный римский папа Александр Борджа, мудрый и безжалостный политик Никколо Макиавелли и блистательный французский король Франциск I.


На пороге

Юсиф Самедоглу — известный азербайджанский прозаик и кинодраматург, автор нескольких сборников новелл и романа «День казни», получившего широкий резонанс не только в республиканской, но и во всесоюзной прессе. Во всех своих произведениях писатель неизменно разрабатывает сложные социально-философские проблемы, не обходя острых углов, показывает внутренний мир человека, такой огромный, сложный и противоречивый. Рассказ из журнала «Огонёк» № 7 1987.


Дни чудес

Том Роуз – не слишком удачливый руководитель крошечного провинциального театра и преданный отец-одиночка. Много лет назад жена оставила Тома с маленькой дочерью Ханной, у которой обнаружили тяжелую болезнь сердца. Девочка постоянно находится на грани между жизнью и смертью. И теперь каждый год в день рождения Ханны Том и его труппа устраивают для нее специальный спектакль. Том хочет сделать для дочери каждый момент волшебным. Эти дни чудес, как он их называет, внушают больному ребенку веру в чудо и надежду на выздоровление. Ханне скоро исполнится шестнадцать, и гиперопека отца начинает тяготить ее, девушке хочется расправить крылья, а тут еще и театр находится под угрозой закрытия.