Всё от земли - [10]
И становится тот транспорт персональным, неужели у воды сидеть — и пить просить? Ездят к родне на праздники в другой район, за бутылкой вина из Татищева в Париж, за пачкой сигарет в магазин и даже куда царь пешком ходил, механизатор теперь пешком не ходит: зазорно. Он лучше час потратит на кружной путь в родительский день, добираясь до кладбища в кабине самокатного комбайна, лишь бы не на своих двоих, они у него аж подкашиваются, если когда и скажут:
— Ты что не мог напрямую через лесок двести метров прогуляться помянуть усопших?
— Я?! Еще чего не придумаешь…
Если бы раньше в деревне увидели ненароком мужичка, поехавшего пусть не на тройке, пусть верхом на лошади корову из табуна встречать — ему бы насмешек не обобраться, а теперь такие встречи на тракторах марки К-700 в порядке вещей. И ржет в том «К» двести с гаком лошадок!..
А кто бы занялся да вдумался, сколько сгорает впустую калорий из-за неисправных или вовсе отсутствующих пусковых двигателей и стартеров. Мало того, что транспортные средства работают на излишней подаче горючего во время стоянок, чтобы не захлебнулся мотор и не заглох, заглохнет — где буксир искать бегать с высунутым языком, они и в обеденные перерывы и в перекуры часами молотят на средних оборотах, не на малых, опять же, чем черт не шутит!
— Фу, это капли датского короля, — снисходительно посмеиваются товарищи, сидящие у тысячекубовых емкостей.
И переводятся на самообслуживание заправочные станции в совхозах, и заправляют этим делом кое-где ночные сторожа. В Великопетровке оный так назаправлялся, что за последним клиентом вентиль не закрыл, тут же уснул. Не так уж и много воды с тех пор утекло, но солярки тогда утекло много. Солярку списали, сторож остался: местный, свой, дефицитный.
А заметил ли кто-нибудь из тех же велико-петровских руководителей такую каплю? На втором отделении этого совхоза кормов для скота в тот год заготовили столько, что и ленивых соседей выручили, поделились по-братски, и свою животину кормили до отвала, и март уже греет бока, а сена в скирдах — до нового не стравить. Прикинули на глазок и сделали вывод: тонны по две на двор еще и личным хозяйствам можно ссудить за наличный расчет, кому нужно. Всем нужно. Про запас.
И в этот же день сломались весы. Сами. И никаких следов, не считая отпечатков протектора колеса в полметра шириной, а такие галоши пятнадцатитонный «Кировец» носит, весишки — десятитонные, старенькие.
И сена не оказалось. На глаз да наобум кукушки только гадают, сколько тебе жить осталось, но там никакого риска: кто скажет, что в «коломбине» не две тонны — все четыре? И выгнали общественный скот на подножный корм в начале апреля по первым проталинам, личный — в середине мая на спорый свежетравок… Н-да…
К чести заместителя директора совхоза Ю. А. Ненашева надо сказать, что новые весы он раздобыл сразу, но этим все и кончилось: пока не горит. Потом началась посевная, и об установке их вовсе забыли и вспомнили, когда приспела заготовка кормов, но к той поре оттаяли большегрузные весы, а что они в полутора километрах от сенобазы и все покосы и посевы многолетних трав и силосных культур по ту сторону кормоцеха, так это пустяк — полтора километра туда-сюда. Совсем пустячок: по скромным подсчетам за период заготовки кормов тридцати тысяч тонн сделано девяносто тысяч тонно-километров лишних грузоперевозок, сожжено семь тонн топлива, потеряно шестьсот человеко-часов рабочего времени в такую пору, не считая времени, потерянного на ожидание взвешивания, когда пошел еще и хлеб, и плюс (и опять отрицательный плюс) — изношено до стельки, как сапожники говорят, два автомобиля.
Ладно, это горючее и машины как бы то ни было в конечном итоге работали на государство, а на кого работала машина-полуприцеп стройцеха опытно-производственного хозяйства «Челябинское»? Машина стоит, мотор выключен — жужжит что-то отдаленное-отдаленное, будто в Африке где-то слон мухе на ногу наступил. А циферки за стеколком спидометра ползут, ползут… Что за диво? А никакого дива: шофер Миша перерасходовал налево полторы тонны горючего и, чтобы нагнать соответствующее количество километров, приспособил от аккумулятора электромоторчик с луковицу, бросил на него рукавицу, и все шито-крыто.
Шито белыми нитками и крыто по-банному, но и этого никто не заметил.
И шофер Миша довольно ухмыляется и потирает руки:
— Порядочек. А из своего кармана платить бы за полторы тонны бензина — это бы о-е-ей…
И вернемся в Троицк: только на этих «каплях» вывезли бы отсюда все пять тысяч тонн удобрений.
Капля камень точит. И капля здесь как что-то самое малое, а камень — вся экономика.
Обнимите землю
Случаев, вообще-то, даже несколько, и все они, как таковые, произошли в Макушинском районе Курганской области.
Сперва выпахали три трехдюймовых артиллерийских снаряда, мирно лежавших в глубоком черноземе со времен гражданской войны.
Пригнали в совхоз новые тракторы К-701 с девятикорпусными плугами, а так как счастливо совпало это с началом подъема паров и с днем получки, то строи́ли не раз и не два и события не то ли что вспрыснули, а хорошенько прополоскали во рту и с подъемом же сели за рычаги испытывать, те ли лошадиные силы у хваленой техники.
![А началось с ничего...](/storage/book-covers/65/659425eae15fbfe861836dec29173143127a9b50.jpg)
В повести «А началось с ничего» Николай Егоров дает правдивое изображение жизни рабочего человека, прослеживает становление характера нашего современника.Жизненный путь главного героя Сергея Демарева — это типичный путь человека, принадлежащего ныне «к среднему поколению», то есть к той когорте людей, которые в годы Великой Отечественной войны были почти мальчиками, но уже воевали, а после военных лет на их плечи легла вся тяжесть по налаживанию мирного хозяйства страны.
![Залежь](/storage/book-covers/44/44929261669c63f2b123bd58f2222cf8828dab3c.jpg)
Роман Николая Егорова «Залежь» повествует о жизни первооткрывателей целины в Северном Казахстане. Люди интересных судеб и самобытных характеров собираются в единую трудовую семью, чтобы бросить первые зерна в никогда не родившую землю.
![Пасынки "свободного мира"](/storage/book-covers/43/43dc6d6427e271c3c72be6a03f9b6c2784a9f978.jpg)
В книге на основе фактов и документов рассказывается о социальном неравенстве миллионов детей в странах капитала, о нещадной эксплуатации детского труда. Авторы показывают, как буржуазное общество лишает юное поколение детства. С момента своего рождения дети становятся пасынками «свободного мира». Для широкого круга читателей.
![Командировка](/storage/book-covers/65/659d3e7c98d7f7d115aa7391796e676b96ced165.jpg)
В этой книге помещены очерки о людях с интересными судьбами. Здесь и о людях, осваивающих Крайний Север, и о героическом Евпаторийском десанте в годы Великой Отечественной войны, и о осиротевшей семье в новгородской деревне… И в каждом очерке присутствует волнующая человеческая судьба.Книга рассчитана на массового читателя.
![Россия: линии разлома](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Интервью старшего научного сотрудника Института философии РАН Вадима Цымбурского интернет-изданию "Агентство политических новостей".
![Страница найдена](/storage/book-covers/f0/f06058e7bb6d691423a93f8b34e8eeb65efc19db.jpg)
Книга «Страница найдена» предназначена для ЛГБТ-подростков, их родных и близких, педагогов, психологов, но будет интересна и самому широкому кругу читателей. Книга разъясняет вопросы, связанные с сексуальной ориентацией, гендерной идентичностью и подростковой сексуальностью.
![De Prófundis](/storage/book-covers/b8/b802b9d685888eab5040519a4379f7b0ab00cc39.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.