- Так значит, тебе еда не нравится? - Спрашивает новый заместитель, кажется, в приказе звучало имя Амир.
- Попробуй, командир, может тебе понравится, для вас же отдельно готовят, так что вы наших проблем не знаете, сами сыты, а на бойцов наплевать, им же все равно в бой идти, там и погибнуть могут.
- Да как ты смеешь! - Рычит он, - под трибунал захотела.
- А мне без разницы, что трибунал, что новое задание и там и там убить могут, - отвечаю я, - и я смею, если другие молчат и давятся этой бурдой, то мне надоело голодной на задания ходить, может, для разнообразия поужинайте с бойцами, и будет ли после этого ваш рык таким громким?
- Закрой рот! - Рычит Амир.
- Закрою, вот только эта бурда вкуснее не станет, - ответила я и повернувшись к раздаточному столу, начала наливать себе горячий напиток и накладывать хлеб, в столовой стояла тишина, мою спину сверлили сотни взглядов, но я не испытывала даже чуточку волнения или раскаянья, давно надо было указать начальству на нашу кормежку. Два года питаюсь только за счет противника, специально хожу в их логова, чтобы нормально поесть, жизнью рискую ради еды, а могла бы после выполнения задания идти в часть отдыхать. Неужели я и другие бойцы не заслужили нормального питания или, если мы под смертью ходим, то и кормить нас не нужно?
Взяв поднос, я направилась к свободному столику, Лаки сел напротив меня и улыбнулся.
- Спасибо напарник, - тихо сказала я.
- Как знал, что новенькие тебя спровоцируют, они уже сутки здесь, но ещё ни от одной женщины взаимности не добились, их игнорируют, а они злятся, вот и провоцируют различные мелкие стычки, скучно им, зверь требует развлечений, а их нет, только война.
- А на войне развлечений нет? Или они, как серьезные бойцы, только свой долг выполняют и отказывают себе в маленьких радостях?
- Я ещё не разобрался, видимо так и есть, развлекаться они хотят вне боя, а здесь им почему-то в этом отказывают.
- Ну можешь передать им, что мне их жалко, - сказала я и отпила напитка, что происходило в столовой я не видела, меня совсем не интересовало, как выглядит новый заместитель, какую он рожу кривит. Или, может, думает о моих словах? Или решил написать на меня рапорт в трибунал? Наплевать на все, недовольство кормежкой назревало давно, поваров спасало то, что разведчики часто не возвращались с заданий, тех, с кем я начинала служить, осталось очень мало, они сейчас ходят в составе отрядов, теряют боевых товарищей, но сами пока выживают, может, им нет дела до вкуса еды, выжить бы. Я никого не осуждаю за молчание, сама два года молчала, терпела. На что надеялась, что у поваров совесть проснется? Понимала же, что так не случится, но всему есть предел и сегодня он наступил, может, не спровоцируй меня оборотень, я бы опять промолчала, но раз уж сказала, жалеть об этом не буду.
Когда в столовой начались тихие разговоры, я поняла, что начальство покинуло это помещение. Допив напиток и доев хлеб, я встала и направилась к выходу, но путь мне преградили два оборотня из диверсантов.
- Слушаю, - сказала я, глядя на них, никакой агрессии они не проявляли просто стояли на пути с хмурыми рожами и смотрели на меня.
- Ты подвергла сомнению авторитет нашего командира, мы, с ним уже три года воюем, и никто не посмел так с ним разговаривать, - заявил один из них и строго посмотрел на меня.
- Если моя жалоба на качество пищи подвергла сомнению его авторитет, то стоит задуматься о величине этого авторитета, - ответила я, как ни странно оборотни остались спокойны после моего ответа, выдержанные бойцы, уважаю.
- Ты дерзко разговаривала, что же касается твоей жалобы, то тут ты права, - ответил тот же оборотень.
- Если бы меня не спровоцировали я бы так и молчала, как молчала все два года службы, - после этих слов лица оборотней вытянулись, они думали, что я молодой боец, может пару месяцев как прибыла в расположение отряда, и уже возмущаюсь по поводу еды.
- Вопрос исчерпан, - сказал Лаки, стоящий рядом со мной, - нам нужно отдыхать, а вы своими мелкими разборками отнимаете у нас время отдыха.
Оборотни молча отошли с нашего пути и мы вышли из столовой. Все, спать, ночь должна быть спокойной, наша часть казармы пуста, женщины не вернутся до рассвета, они предпочитают не тратить времени на сон, а получить немного счастья.
- Принесу свой походный матрас и буду ночевать у тебя, - говорит Лаки.
- Думаешь, меня захотят придушить по-тихому?
- Откуда я знаю, что думают лохматики, среди них множество садистов и извращенцев.
- Ну если ты переживаешь за меня, то добро пожаловать в мой уголок, от твоей компании я не откажусь.
- Рад это слышать, - улыбнулся Лаки.
Амир.
Как бы ни был я зол в кабинет Димбара вошел спокойно и дверь закрыл тихо, потом налил себе уже остывший кофе и присел за большой стол с разложенными картами местности. Димбар уже отметил часть маршрутов и пункты, куда должны быть доставлены диверсанты. Сейчас же он читал сводки, присланные из штаба сухопутных войск.
- Что тебя так разозлило? - Спросил Димбар, не поднимая головы от бумаг.
- С чего ты взял, что меня кто-то расстроил?
- Живу давно, что с вампирами, что с оборотнями взаимодействую плотно всю сознательную жизнь и научился определять ваше состояние.