Возвращение в Средиземье - [17]

— Элберет твою Гилтониэль! — выразил общие чувства Беарнас.

— Сати, отвернись, тебе нельзя такое видеть! — строго сказала Ромашка.

Любопытная девушка сделала вид, что выполнила указание, но сама украдкой поглядывала на незнакомца. И действительно было на что посмотреть.

Незнакомец оказался высок ростом, светловолос, широкоплеч, голубоглаз, однако в этом не было ничего удивительного. Поражало другое — из всей одежды на нём виднелось лишь Тёмное Кольцо. Неизвестный был смущён и стыдливо прикрывался руками.

— Да как ты смеешь, бесстыдник! — закричала на него возмущённая до глубины души Ромашка.

— Я тут ни при чём, во всём виновата Эта Женщина!

— Меня не волнует, кто тебя раздевал! Но как ты смеешь шляться тут без штанов!!!

— Нет, вы не поняли. Я не голый, просто из-за этого проклятого Кольца одежды не видно!

— Стоп, — вмешался Амрод. — А ну выкладывай всё о Кольце!

— Пусть сначала оденется! — возразила Ромашка.

— Молчи, женщина! — веско одёрнул её Моторин.

— Кстати, сама могла бы отвернуться! — хихикнул Карлсон.

— Ладно, только не давайте ему команду «Руки вверх!», — уступила превосходящим силам хоббитянка.

Сказав это, она с достоинством удалилась, уводя за собой любознательную Сати.

— А теперь рассказывай всё подробно и честно! — строго приказал Амрод.

— Меня зовут Утэр, я был десятником в гвардии Гондора, пока однажды не пришлось бежать из Минас-Тирита, так как меня обвинили в том, что я опозорил дочь богатого купца. Но на самом деле она была не против, против были её родители.

— Это ты так говоришь! — гневно перебил Моторин, который, как и все гномы, очень серьёзно относился к любви.

— А тут Эта Женщина… Ну, короче, на прощанье она сказала, что я буду королём Гондора и сунула мне проклятое Кольцо.

— Она ездила на огромном чёрном волке? — подключился к разговору хоббит.

— Да. А откуда вы знаете?

— Вопросы здесь задаём мы! — отрезал предводитель «Аварии». — Что было дальше?

— А дальше я надел Кольцо, но вместо всех обещанных благ моя одежда стала невидимой. Из-за этого меня прозвали извращенцем и отовсюду гнали, пока я не оказался здесь.

— А что снять его ума не хватило? — язвительно осведомился Карлсон.

— Я пробовал, но оно словно приросло.

— Очевидно, это и есть то самое крайнее Кольцо, свойства которого, как и предвидел Гэндальф, деформировались, — заключил Бродо.

— Элберет твою Гилтониэль! — взорвался Беарнас. — Можно подумать, что без этой серости мы бы не догадались!

— А ты ещё раз попробуй его снять, — участливо посоветовал Малыш.

— Я же говорил, что не могу! Оно не снимается!

— Снять Кольцо можно только с бесчувственного тела, — объяснил мудрый Амрод. — С пьяного, спящего, оглушённого и, наконец, с трупа.

— Делов-то! — добродушно усмехнулся Малыш и с готовностью опустил на голову Утэра свою любимую секиру.

Получив обухом по башке, бывший гвардеец без крика осел на землю.

Амрод спокойно надел перчатки и аккуратно снял Тёмное Кольцо с пальца Утэра. Он уже хотел было положить добычу в свою шкатулку, как кто-то подёргал его за рукав, и раздался полный смирения голос:

— Можно я колечко заберу?

— А, Горлуша, — ничуть не смутился эльф. — Ты вовремя. Бери, у меня для тебя ещё парочка.

Горлум сглотнул. А Амрод открыл шкатулку и скормил ему Кольца Гэка и Мерзака. Смеагорл утробно заурчал, и лицо его просветлело. Он благочестиво поклонился, сыто рыгнул и с достоинством удалился.

— Чего это он сегодня такой смирный? — удивился Арагволд.

— Наверное, помнит, как сидел здесь в плену у Лихолесских эльфов, — высказал предположение хоббит. — Да и эльфийскую верёвку трудно забыть.

— А что с этим? — истерлинг кивнул на неподвижного Утэра. — Вы его случайно не убили?

— Может быть, это было бы и к лучшему, — пробурчал Моторин. — Что-то он мне не нравится.

— Живёхонек, — сообщил склонившийся над распростёртым телом Маэлнор. — Кстати, вы заметили, что на нём появилась одежда?

— Да, и, несмотря на слой грязи, можно узнать форму гвардии Гондора, — заметил капитан. — Только что теперь с ним делать? Ведь если мы его отпустим, он может опять переметнуться к Гаде, а у неё могли остаться Кольца без брака.

— И мы получим лишнего врага, — подхватил Моторин. — Жаль, Малыш, ты его сразу не порешил!

— Ну, это можно исправить, — улыбнулся Малыш, поигрывая даго.

— Так нельзя! — возмутилась незаметно подошедшая Ромашка.

— Почему? — не понял маленький гном.

— Потому, что мы — положительные герои.

— А иногда это так неудобно! — ухмыльнулся Карлсон.

— Значит, придётся взять его с собой, — заключил Амрод.

— Вы что?! — вскипела Ромашка. — Нам ещё только этого извращенца не хватало!!!

— Элберет твою Гилтониэль! — не удержался Беарнас. — Что же ты тогда предлагаешь?!

— Нужно сдать его беорнингам.

— Нет, твёрдо заявил Амрод. — Ни возвращаться, ни дробить Отряд мы не можем. Так что пока он поедет с нами, а там посмотрим.

— О, спасибо! — воскликнул обрадованный Утэр, открывая глаза и поднимая голову. — Для меня большая честь быть принятым в ваш Отряд. Я готов кровью искупить свою вину и оправдать оказанное доверие.

— А если он — шпион или захочет ночью перерезать кому-нибудь глотку? — хмуро поинтересовался Моторин.