Заглянул он к жене в библиотеку.
- Оо, эти книги не способствуют прозрению, - перерыв все, он влез в угол и нашел-таки штабель классиков с оттиснутыми на обложках профилями. - Освободитесь от них - и вера воссияет. Я вам пришлю другие книги, истинные.
Добрался и до моего хозяйства:
- Что было здесь?
- Тут была дискотека, - с тоской оглядел я зальчик.
- Теперь тут будут отпевать, - торжественно похлопал меня по плечу Винсент. - Брат, тебя ждут великие духовные подвиги! Отныне ты, как миссионер, понесешь свет веры и любви в этот дикий, непросвещенный край! Поскольку ты уже уверовал - я окрещу тебя полным погружением в баке!.. - я содрогнулся, но промолчал, помня про валюту. - А затем ты, брат, будешь приобщать аборигенов к благодати и, будучи пастырем - соблюдать истину крещения полным погружением, ибо это есть смерть от грехов прежних и возрождение к новой жизни. Крестить, - тут Винсент очень строго уперся в меня, надо взрослых, осознавших Господа и Любовь Его, и изучать со всеми приобщенными Писание, и со всех брать расписку об уверовании по установленной форме, и ежемесячно сдавать отчет о проделанной работе в штаб-квартиру истинной Церкви.
Я все же пару раз пытался открыть рот, чтоб намекнуть, что тут у нас все уже тыщу лет крещеные, но как услышал про отчет по форме - обмер. Опять двадцать пять!.. Представил я, как после пропаганды атеизма стану сводки об уверовании посылать Винсенту в Тринидад, считать по головам всех этих членов божьего кружка - и сразу мне эта работа опостылела, и вновь представились кипы бумаг, и методички, и приписки..
Hо на Винсенте дело не кончилось. Только он уехал - явилась ко мне делегация разгневанных старух во главе со столетней бабкой Ефросиньей, самой рьяной богомолкой. Тридцать лет, пока я на селе жил, она все посты соблюдала, и все праздники помнила в "иеулианском стиле", а со мной ни разу не поздоровалась. А тут здравствуй, сама пришла и целую армию с клюками привела.
- Это что ж ты такое удумал, Василич?! - начала эта старая начетчица, а разъяренная свора за ее спиной замахала дубьем. Hет бы веру отцов и дедов наших почтить, а он, антихрист, то всем головы дурил, что Бога, - она перекрестилась, - Сущего - нет! а теперь и вовсе к Сатане попом подался!! Да какой из тебя поп?! и где это видано и слыхано - здоровых мужиков и баб по второму-то разу крестить?! да в бензиновом баке! Да сколько ж над истинной верой надругаться можно?!
- Бабоньки! Матушки! - начал я увещевать свой приход. - Вы на этого негра внимания не обращайте - пусть он только денег на ремонт даст, а там мы все по-своему устроим, и праздники я выучу, и молитвы, экзамен сдам у себя в семинарии, в настоящей, а ему в загранице и не узнать! Вот оно и будет у нас возрождение духа - то есть назад, к заветам предков!
Видя мою искренность, древняя Ефросинья умилилась:
- Дождались-таки мои глаза света божьего.. Ты, Василич, на былое не серчай, но, - она посуровела, - ремонт на совесть делай, чтоб не хуже, чем в Кривицах, церква стала! Праздникам я тебя научу, хор опять петь будет - вон ведь сколько грамот получали! Бывалоча, как запоют, так и слеза на глаза наворачивается, и душу прошибает..
С чем Ефросинья меня перекрестила, расцеловала в лоб и утерла набежавшую слезу:
- Hаш клуб самый лучший в районе был - чтоб и церква была не хуже, понял?
Так состоялось наше примирение. Я проводил делегацию до калитки, и тут Ефросинья развернулась и жестко заявила:
- Возрождение-то оно хорошо, назад к предкам-то, но ты у них там в районе получше узнай - можа, они и лампочки отрежут, и трактора отберут - с них, чертей, станется..