Волки Одина - [12]
Мое копье лязгнуло по обитому железом щиту; оказавшийся рядом датчанин махом врубил секиру в обод и дернул щит на себя, а я вонзил меч в чернобородое лицо – череп чавкнул и раскололся. Я оттолкнул труп в сторону и с ревом ринулся вперед, взламывая стену щитов, пока враг не успел опомниться. Крутанувшись, я всадил копье одному из врагов между лопаток, Пенда подсек ему ноги, а датчане вгрызлись в строй синелицых, словно стая голодных псов. С дикими воплями они рубили секирами направо и налево, нисколько не заботясь о собственной шкуре. Темнокожие тоже вопили. Это была жестокая, неистовая схватка – один взмах блестящего клинка в лунном свете, и человек мертв.
– Твои датчане – псы бешеные! – прокричал Пенда, поражая копьем темнокожего, который пытался унести ноги.
Я занес копье, делая вид, что прицеливаюсь, но противник разгадал мой маневр и тяжелым кривым мечом выбил копье у меня из рук. Я ударил его локтем в подбородок, отступил на полшага и, размахнувшись, вонзил клинок ему в шею. Глаза темнокожего закатились, колени подогнулись. Я выдернул клинок, и темная кровь обагрила белую, омытую лунным светом стену. Рядом датчанин с ужасающим рыком прыгнул на врага, нанося тому удары ножом в лицо и в грудь. Я прислонился спиной к стене, переводя дух и наблюдая за тем, как затихает бой.
– Не всех перебили, – сказал Пенда, указывая на трех темнокожих, которые, побросав оружие, удирали, пока их товарищи гибли в резне.
– Да и ладно, – ответил я.
Опустившись на колени перед одним из трупов, я разрезал на нем одежду. Датчане со смехом срывали окровавленную одежду с другого трупа в надежде поживиться. Двое их товарищей полегли, несколько были ранены, но датчане знали, что проявили себя храбрыми воинами, и теперь упивались радостью оттого, что остались живы.
– Они сражаются не как воины Сигурда, – сказал Пенда, зачехляя меч; он едва вспотел, в то время как я заливался потом, а мои руки и ноги дрожали. – Умения им не хватает, но не думаю, что вон те это поняли. – Он кивнул в сторону чернокожего мертвеца в белых одеждах. – Мертвому все равно.
– Да уж, – согласился я, зачехляя клинок и отвернувшись к забрызганной кровью стене, чтобы помочиться.
Когда я повернулся обратно, там стоял Рольф с широченной ухмылкой на измазанном кровью лице.
– Теперь вы знаете, как датчане сражаются, – с гордостью произнес он, – даже если у них всего несколько захудалых копий да секир. – Он покосился на трупы, на которых, вопреки ожиданиям, не оказалось ничего ценного. – Синелицые никогда раньше с датчанами не встречались.
– И уже не встретятся, – ухмыльнулся воин по имени Бирньольф, обнажая гнилые зубы.
Стоявший рядом с ним датчанин зажал между ног блеющую козу и перерезал ей глотку.
– Все узнают о вашей храбрости, Рольф, – сказал я. – Сигурд будет доволен, когда услышит, что датчане – бесстрашные воины.
Тот кивнул, довольный исходом сражения.
– Теперь посмотрим, что тут у них, – сказал я, глядя на внушительных размеров сооружение перед нами, и неожиданно подумал, что на деревянных мостках могут быть стражи, готовые сбросить на нас что-нибудь тяжелое. – Видели что-нибудь подобное раньше?
Пенда почесал макушку и ответил, что не видел. Потом смерил взглядом окованную железом дубовую дверь высотой почти в два моих роста.
– Похоже, биться сюда придется долго.
Однако биться в дверь не пришлось вовсе. Мы озирались вокруг, ища, чем бы ее проломить, а Рольф повернул железное кольцо, и дверь отворилась, выпустив наружу сладковатый дымный душок.
Рольф удивленно поднял брови, а Пенда возвел глаза к небу, удивляясь нашей глупости, – мы-то были готовы дверь в щепки разнести.
Несколько датчан стояли в дозоре, вглядываясь в темноту – не появятся ли с севера еще синелицые, – а остальные вошли в странный каменный дом, жадно рыская глазами в поисках серебра.
– Да что это за место? – Пенда поморщился от сильного запаха, осматриваясь в полутемной, освещенной свечами комнате. – Ни скамей тебе, ни лежанок… Поганого ведра даже нет! Похоже, синелицые уже все растащили. Да у Свейна в башке добра больше, чем в этом убогом – месте.
– Может, это церковь, Ворон? – спросил Рольф – он слышал, что мне довелось пожить среди христиан.
– Если церковь, то непохожая на все, что я видел. – Я провел ладонью по гладкой стене, выложенной синими камушками размером не больше кольчужного кольца; темно-синими, как штормовое море, голубыми, как летнее небо. Однако на восточной стене камушки были желтыми, как первоцветы. Они обрамляли дверной проем, за которым виднелась неглубокая ниша с росписью из причудливо изогнутых знаков.
– В церкви был бы крест. – Я зачерпнул воды из каменной чаши и смыл с лица запекшуюся кровь.
– Мутит уже от этой вони, – проворчал Пенда и указал на северо-восточный угол, откуда наверх уходила витая каменная лестница, заканчиваясь вспученной, непонятно на чем держащейся крыше.
– Пойдем наверх, – позвал он, – может, сокровища спрятаны там.
На всякий случай я вынул меч и стал подниматься по узкой лесенке, думая о том, сколько же времени ушло на то, чтобы вырезать каждую ступеньку, и надеясь, что наверху не напорюсь на вражеские клинки. Толкнув еще одну дверь, я осторожно ступил на деревянный мосток, который мы видели снизу. Мне казалось, что доски вот-вот проломятся и я убьюсь насмерть, но вскоре понял, что мостки, как и весь дом, сработаны крепко и упасть можно, разве что перегнувшись через перила.
![Сыны грома](/storage/book-covers/35/3535d07c4b7d8bcbc358c84266f15361d5543442.jpg)
Могущественный норвежский ярл Сигурд Счастливый никому не прощает измены – тем более презренным англам. А ведь их олдермен осмелился нарушить договор о дружбе и бежал на похищенном у викингов корабле, прихватив с собой чужую добычу! Сигурд со своей «волчьей стаей» бросился в погоню, и никому из англов не удалось уйти. Среди вещей олдермена викинги нашли старую книгу – бесценное Евангелие, стоившее целое состояние. Тогда хитроумный Ворон предложил своему ярлу поплыть в Париж, в земли императора франков Карла, и продать ему эту книгу.
![Викинг. Бог возмездия](/storage/book-covers/da/da3d46f30ce4b541077327812891b8f781b85e86.jpg)
Славен и любим богами ярл Харальд, многочисленны и могучи его воины, крепок и богат город… Но есть люди, которым не по нраву его сила. Один из них – сам конунг Горм, которому не нужны вассалы едва ли не могущественнее его. И вот однажды он столкнул лбами дружины двух соседей – Харальда и Рандвера, – пообещав первому свою помощь, но в решающий момент оставшись в стороне. Преданный им ярл со старшими сыновьями погибли, угодив в расставленную им ловушку, ибо конунг заранее вошел в сговор с Рандвером. Победителю отдали на поток и разграбление город Харальда, и спастись удалось лишь немногим.
![Кровавый глаз](/storage/book-covers/6b/6b6b8a713363dad8e8f0488a43c1b75ae2434798.jpg)
IX век. Эпоха викингов. Время, когда полчища честолюбивых искателей приключений покидали родную Скандинавию и отправлялись за добычей на побережье Европы. Среди них были благородные воины и изгои общества, пираты и великие мореплаватели.Эти люди несли угрозу благополучию Англии, разоряли и жгли поселения и монастыри. Немногим из вступивших с ними в схватку удавалось остаться в живых. Но подмастерье плотника, попавший в плен к викингам, не просто выжил. Предводитель норвежцев Сигурд Счастливый посчитал, что боги связали воедино нить их судеб, и не только дал юноше имя Ворон, но и принял его в братство викингов, превратил в непревзойденного воина.
![Ледяные боги. Братья. Завещание мистера Мизона. Доктор Терн](/storage/book-covers/1b/1b24af52e20bcb19d8a2953e42cd4c6a33145ac4.jpg)
В восьмой том Собрания сочинений известного английского романиста Генри Райдера Хаггарда (1856-1925) входят романы «Ледяные боги», «Братья» и «Завещание мистера Мизона», а также повесть «Доктор Терн».
![Крещение тюркоса](/storage/book-covers/e4/e4f91033f96b074a6d3e40cb0485004c935dd582.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Христос приземлился в Гродно (Евангелие от Иуды)](/storage/book-covers/a7/a72654bead1e127d15a286807cfd24dd488bb215.jpg)
Волею случая и по произволу духовных и светских властей недоучившийся школяр Юрась Братчик принимает на себя роль Мессии. Странствуя по просторам Белой Руси со своими «апостолами», труппой жуликоватых лицедеев, он, незаметно для самого себя, преображается и вступает на крестный путь.
![Жизнь и подвиги Антары](/storage/book-covers/bd/bdfafc40e4033af83e9842ebfd4927020025e0e0.jpg)
«Жизнь и подвиги Антары» — средневековый арабский народный роман, напоминающий рыцарские романы Запада. Доблестный герой повествования Антара совершает многочисленные подвиги во имя любви к красавице Абле, защищая слабых и угнетенных. Роман очень колоритен, прекрасно передает национальный дух.Сокращенный перевод с арабского И. Фильштинского и Б. ШидфарВступительная статья И. ФильштинскогоПримечания Б. ШидфарСканирование и вычитка И. Миткевич.
![Синьор Формика](/storage/book-covers/6a/6a4ff9c6527a82c14941734b1c63fc367ee49d2a.jpg)
В книгу великого немецкого писателя вошли произведения, не издававшиеся уже много десятилетий. Большая часть произведений из книг «Фантазии в манере Калло», «Ночные рассказы», «Серапионовы братья» переведены заново.Живописец Сальватор Роза, прибыв в Рим, слег в лихорадке и едва не испустил дух, но молодой хирург Антонио вырвал его из когтей смерти. Проникшись дружескими чувствами, художник начал помогать молодому человеку в творчестве и в любовных делах.
![Пять баксов для доктора Брауна. Книга 4](/storage/book-covers/e2/e26b9ac4a9a308bc80f63577873cb2dc0bf5db7d.jpg)
Серый весенний жакет на тонкой фигуре. Серый шофферский кепи с “консервами” над козырьком и муслиновым шарфом, завязанным бантом под подбородком. Высокие брови, пронзительные глаза, прямой нос.На секунду пахнуло влажной ночной тьмой и газолиновым дымом."Меня зовут Ирен Адлер".Д.Э. Саммерс тряхнул головой, но это помогло только наполовину: главная часть миража так и осталась сидеть на стуле.На сковороде шипели свиные котлеты. Экономка накрыла сковороду крышкой, вытащила из кармана фартука очки и нацепила на нос.— Но, доктор Бэнкс, вы меня не дослушали! — выговорила она возмущенно. — Они мне сами все рассказали! Они коммерсанты.