Волк в собачьей стае - [5]
Ручка-кольцо, казалось, была просто вставлена в стену. Она переливалась неверным белым светом, словно севшая неоновая лампа. Даже страшно было браться за нее. Возьмешься, а она хрустнет у тебя в руке. Но не для того же Слава лез в этот чертов подпол, рискуя свернуть себе шею, чтоб вот просто взять и уйти. Преодолевая противное ноющее чувство в груди, он прикоснулся к ручке, ощутив холод, словно та была из стекла, затем набрался решимости, и потянул, сперва слабо, затем сильней. Без скрипа, и вообще без всякого звука, стена поддалась его усилию. На невидимых шарнирах откинулось, что-то вроде люка, открывая круглый лаз, диаметром, наверно, около метра. В помещении подпола сразу стало светлее и потянуло сквозняком. Лаз явно шел наружу и был недлинен, во всяком случае, некоторое количество света извне попадало даже сюда.
Сезам открылся. И что теперь делать? Лезть в эту "кроличью нору"?
Нет, с одной стороны, пещер, штолен, коллекторов и прочих и дырок в земле Слава не боялся и клаустрофобией не страдал — сказывалось спелеологическое и диггерское прошлое. Школьником лазил по теплотрассам и подвалам, а став курсантом, уже по настоящим пещерам и прочим нерукотворным узостям. Но с другой стороны… На кой черт лезть туда? Вся его разумность и осмотрительность восставали против этого. Мало было загадок? Так еще добавился этот подземный ход в старом подполе, под старой кузницей? Откуда он тут взялся, и куда ведет? К каким неприятностям и опасностям? Но на другой чаше весов, не лежало, а прямо бесновалось, какое-то детское, мальчишеское, невероятное любопытство. Оно буквально распирало изнутри, толкая к немедленным действиям. Ведь там, на другом конце лаза, возможно объяснение всех этих странных событий и загадок.
— Гляну только и вернусь! — пообещал кому-то Слава и провел пальцем по стенке лаза. — Земля… рыхлая… — оценил высоту прохода, — только на карачках ползти. Джинсы новые, угваздаю, жалко, — а сам уже протискивался в лаз. Зацепился футляром, чертыхнулся, какого хрена он его с собой тащит? Но не снял, пополз дальше. Под колени и ладони попадались острые камешки и какие-то корни, макушка то и дело задевала за верх. В лицо и за шиворот, при этом сыпалась земля, но он продолжал упорно ползти, отплевываясь и ругаясь все забористей.
Из подпола, ход казался коротким — ведь свет извне доставал до самого входа. Но спустя десять минут передвижения на четвереньках, стало понятно — что-то тут не так. Ход явно не отличался прямолинейностью, а иногда довольно круто поворачивал, но свет снаружи, каким-то образом, проникал через эти изгибы. "А может это вовсе не снаружи? — усомнился, наконец, Слава. — Может это сам воздух светится? Ну ладно, светится и светится… хрен с ним, но выход-то, скоро ли будет? Может вернуться?" Задаваясь этими вопросами, он, тем не менее, полз дальше и в какой-то момент стал замечать, что воздух вокруг словно сгущается. Не в смысле теряет прозрачность, но делается густым и насыщенным, замедляющим движения словно вода, хотя дышать им труднее не стало. Стены, напротив, становились все более прозрачными. Славу охватило нешуточное беспокойство, экая чертовщина творится вокруг, и он совсем было собрался повернуть назад, как вдруг понял, что не может этого сделать — его тянула вперед неведомая, но неодолимая сила. Он пытался сопротивляться, упираясь руками и ногами, но стены еще недавно совсем обычные вместе с прозрачностью приобрели и невероятную скользкость, словно стекло смоченное маслом или мыльной водой. Слава скользил, всё ускоряясь, как какой-нибудь бобслеист по своему желобу. Вокруг искрились тысячи, миллионы граней, переливаясь многократно преломленным светом.
Хрустальный коридор!
Ход вилял вправо — влево, вверх — вниз. Инерцией движения Славу прижимало то к стенам, то к потолку, кружило вокруг своей оси и влекло все дальше и дальше. Воздух свистел в ушах. От стремительного движения по затейливой траектории кружилась голова, а к горлу подступал ком тошноты. Ошалев от этого невероятного полета, Слава перестал, что-либо соображать и лишь таращил глаза, силясь разобрать, что там впереди в призрачно-хрустальной круговерти. Внезапно стало светлее, ход вильнул в последний раз, потом пошел вверх, и в лицо Славе ударил свет. Ослепительный свет, солнечного дня.
Вторая глава
Когда, проморгавшись и привыкнув к яркому свету, Слава смог разглядеть открывшуюся ему картину, глаза его открылись по-настоящему широко. Нет, представший перед ним пейзаж, был очень красивый и даже величественный, вот только…
Вот только, он не имел ничего общего с промозглым, сырым осенним днем, и с вымирающим грязным поселком под Питером.
"Стрелять — колотить! — сказал старлей, нервно озираясь. — Какого хрена?.."
Хрустальный коридор или как его там, выкинул Славу в неглубокую пещерку, скорее даже грот, пробитый в крутом склоне.
Едва придя в себя, он попытался отыскать чертову нору, что неведомым способом завела его в горы. Шершавая красновато-желтая выветренная стена, чуть покрытая пылью, не имела никакого намека на ход. На единственной сколько-нибудь широкой щели издевательски красовалась паутина — тонкая серебристая сеточка колыхалась от ветра. Слава обшарил весь грот, перевернул каждый камень, простучал пол и стены, разве что не потолок, обшарил соседние гроты — ничего. Рубчатые следы от его кроссовок и отпечаток правой ладони появлялись на пыльном полу грота из ниоткуда, в полуметре от стены. Впору было бы решить, что он появился здесь буквально из воздуха. Из Мирового, блин, эфира! Охреневший от такого расклада старлей бестолково потоптался у края, прошелся вправо-влево — всюду почти отвесный склон, кое-где поросший невысоким кустарником. Только в одном месте можно было выбраться на маленький карниз. Он и выбрался. Посмотрел вниз — весь холм по обе стороны от него был покрыт такими же норами-гротами. Посмотрел вверх — до вершины метров сто. Вернувшись в пещерку, он пристроил тубус у камня, чтобы не укатился, затем, цепляясь за кусты, кое-как вскарабкался по обломкам камней на вершину холма. Постоял, осматриваясь.
![Лес тысячи фонариков](/storage/book-covers/9a/9ad7463b90f7209eb072554f232ed2b55becff45.jpg)
Сифэн молода и прекрасна. Однако она всего лишь бедная крестьянская девушка, а может стать властительницей мира – если прибегнет к темной магии и принесет в жертву свою любовь. Но стоит ли трон такой расплаты?
![Терновый Оплот](/storage/book-covers/c7/c7bae5777d725519cac0ea3253994cb3ac167a7e.jpg)
В тенях Глубоководья таится новая угроза Жентарима. Хелбен Арансан посылает Бронвин встретиться с её давно потерянным отцом и восстановить утраченное, опасное наследие семьи. Но она узнает секрет, который способен погубить не только саму Бронвин, но и самих Арфистов.
![Посол Конкордии](/storage/book-covers/2b/2b7f8f8d44701ccdb9f076947577ba31188d6d3f.jpg)
Молодой чародей назначен послом города магов в столице одного из имперских баронств. Он отправляется в путь с отрядом друзей и под охраной наемников, но силы, интересы которых сталкиваются в том далеком баронстве, способны перемолоть многократно больший отряд. Приказы, которые получает герой от легендарных Хранителей Баланса, меняются на ходу. Одни живые легенды пытаются обмануть других живых легенд, древние тайны всплывают на поверхность, и единственное прикосновение к ним способно убить кого угодно. Лишь холодный разум посла Конкордии может преодолеть все препятствия и разобраться в том, насколько важна цель, к которой он идет.
![Хэви метал страны огня](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В манге джинчурики восьмихвостого постоянно читает репчик. В противовес ему — Наруто — рокер. И гитара имеется — "Nevan" из DevilMayCry. Гитару он добыл во время странствий с Джирайей, а дальше — история свернула на другую колею… конечно же, не без помощи старой доброй Неви и молодой и нервной Хинаты.
![Я – Игрок](/storage/book-covers/17/17947b2927ec6865744e125b1464675df9056f4d.jpg)
Когда-то в мире существовала магия, а правили им всемогущие боги. Но однажды они покинули этот мир. Спустя столетия его унаследовали люди. Магия стала для них Игрой, награда за победу в которой была их собственная жизнь. Отныне по ночам на охоту выходят кровожадные твари, а единственные защитники простого люда – Игроки с колдовскими картами в руках, могут принести больше вреда, чем пользы. И в эту эпоху люди всё чаще обращаются к древним легендам. Одна из них гласит, что однажды родится Великий Игрок, способный раз и навсегда изменить мир.Меня зовут Саймон Трант, и это моя история.
![Славные времена](/storage/book-covers/a8/a8bac1bbddd09318fbc73c15a51db5dcceb886a7.jpg)
Первая часть романа о человеке ниоткуда - это история его взросления. Способный молодой военный из хорошей семьи, он проходит испытания войны, любовь, смерть жены, обучение в Магической Школе. Жизнь сводит его с любящими женщинами и верными друзьями - и с предательством. Теперь он готов к загадочной миссии.