Венеция Казановы - [4]
Власть дожа строго ограничивалась различного рода предписаниями. Будучи дожем, человек не имел права появляться на публике в одиночку, не мог в одиночку встречаться с иностранными государями или посланниками, не мог один вскрывать официальную корреспонденцию. У дожа не могло быть собственности на территории других государств. Он не мог покидать территорию Дворца дожей и собора Сан-Марко.
В 1355 году, правда, дож Марино Фальер попытался сделать свою власть наследственной, как королевскую, но за это он был обезглавлен своими же подданными.
Франсуаза Декруазетт («Венеция во времена Гольдони»):
«Согласно Кристофоро Тентори, Венеция является «островом, сделанным из островов». Точнее, как утверждает Сансовино, которому в этом вопросе вполне можно доверять, из ста пятидесяти маленьких островков. Островки эти были разделены водными пространствами, постепенно сведенными на нет: их заполнили, заделали высушенными водорослями, тростником и землей, а затем возвели на них дома и дворцы.
Неуклонное отвоевание земель, пригодных для жизни, у болотистых почв осуществляется по центростремительному принципу, начиная с мелких островков, группирующихся вокруг Риво-Альто. Первоначально осушения производятся без лишних споров, по взаимному согласию, по принципу соседства, по плану, разработанному крупными частными собственниками или церковными общинами или же в зависимости от нужд ремесленников. Затем, по мере увеличения потребности, в 1285 году была создана специальная магистратура, занимающаяся вопросами осушения территорий (Маgistrato del Piovego), в обязанности которой также входило определять размеры обязательного взноса на осушение для каждого прихода. В начале XVI века к ней присоединились еще одно учреждение, занимающееся вопросами водоустройства (Оfficio sovra alle acque), и комиссия «мудрецов-водоустроителей» (Savi ed esecutori alle acque), также ведающая вопросами, связанными с водой; члены ее избирались раз в два года и несли ответственность только за водоиспользование, что свидетельствует о большом внимании, уделяемом городом настоящей проблеме».
Центральные острова, где расположилась основная часть населения Венеции, были окружены стенами, а главный канал, который дал начало Большому Каналу, на ночь перегораживался массивными цепями. Таким образом местные жители защищались от нападений врагов.
Тем временем могущество республики достигло высшей степени, а сама Венеция превратилась в удивительный мир, в котором люди на улицах говорили на сотнях языков и наречий, а в палаццо (дворцах) все было обустроено с невиданной роскошью. Венеция раздавала заказы величайшим живописцам и архитекторам, в городе строились церкви, шло развитие книгопечатания. С необычайной быстротой развивались театр и музыка, влияние которых до сих пор отличает Венецию от всех остальных городов мира.
Управление в Венеции опиралось на народную поддержку, а репрессивный аппарат был сведен к минимуму. Налоги были незначительны, и правление имело относительно мягкий характер, когда дело не касалось политических преступлений, для преследования которых были назначены три Государственных инквизитора.
А вот отношения с папским престолом у города были прохладными. Как ни пытались римские папы влиять на политику Венеции, у них ничего не получалось. В результате город не раз отлучали от церкви, пытались навязать перечень запрещенных книг, угрожали отлучением от церкви всего венецианского Сената, но всякий раз эти решения игнорировались, и город продолжал преспокойно жить и процветать.
Короче говоря, Serenissima[1], которая после столкновения с могущественной Генуей расширила свои владения до реки По и города Бергамо, к началу XVI века стала одним из самых богатых и сильных государств в Европе.
Но уже в XV веке на Средиземноморье начали укреплять свои позиции турки, и первые признаки упадка влияния Венеции стали проявляться после того, как в 1453 году они захватили Константинополь.
Далее, покорив множество земель, Османская империя стала завоевывать одну за другой материковые территории Венеции. Светлейшая республика сопротивлялась, но кровавые сражения приносили ей лишь разорение, а некогда доходные земли последовательно переходили к туркам. В 1571 году Османская империя отняла у республики остров Кипр, а в 1669 году, после двадцатилетней войны, и Крит (Кандию). Последние крепости на этом острове были потеряны Венецией в 1715 году.
Антонио Квадри («Восемь дней в Венеции»):
«Республика, всегда такая уважаемая, вынуждена была теперь уступить могуществу турок, которые, проливая реки крови, опрокидывали любые препятствия на своем пути».
Единственная крупная морская победа над турками при Лепанто, имевшая место 7 октября 1571 года (в сражении участвовало около трехсот различных судов так называемой Священной Лиги, в которую входили Испания, Венеция, Генуя, Сицилия, Неаполь, Тоскана и Парма, в том числе 108 венецианских галер, а также примерно 210 галер и 66 галеотов турок), уже ничего не могла изменить.
Ко всем прочим несчастьям, в 1575 году, а потом еще и в 1630-м город подкосила чума, очень много людей погибло, а все оставшиеся человеческие и денежные ресурсы продолжала выкачивать непрекращающаяся конфронтация с турками. К 1720 году республика была практически банкротом.
![Всемирная история глазами кошек](/storage/book-covers/1b/1b23783c9a9eb5c833dcf7748823b1bc4a236ac9.jpg)
Нельзя отрицать то великое влияние, какое имеет внешняя природа на человека, причем не только в его первобытном состоянии, но и на всех ступенях его исторического развития. Так почему бы не взглянуть на всемирную историю человечества со стороны — например, глазами котов и кошек? Почему именно кошек? Да потому что коты и кошки сопровождали людей, этих рабов своих страстей и властелинов (как они сами считают) над всеми земными творениями, с самых давних времен. Они разделяли с ними наиболее печальные последствия их эгоизма, невероятные взлеты и падения, и именно они оказали самое большое влияние на историю всего человечества.
![Любовь и злодейство гениев](/storage/book-covers/1e/1e397629b45727835adc4c9f6bd3164c41df6686.jpg)
В книге показаны не самые красивые эпизоды из жизни таких признанных гениев, как Моцарт, Наполеон Бонапарт, Чайковский, Эйнштейн и др. Всех их можно осуждать или, напротив, оправдывать, превозносить или ниспровергать, но знать правду необходимо, потому что только это знание помогает лучше понять Величие и природу гениальности. Оборотная сторона личной жизни великих людей в новой книге из серии-бестселлера «Кумиры. Истории великой любви».
![Ришелье. Спаситель Франции или коварный интриган?](/storage/book-covers/b1/b1e722641084bcf301ebbdea38756f1e78d779a1.jpg)
Можно сказать без преувеличения — это имя знакомо каждому российскому читателю благодаря книге Александра Дюма «Три мушкетёра». Однако оценки политической деятельности «Красного кардинала» до сих пор кардинально расходятся. Воспитанный Дюма «широкий читатель» традиционно относится к Ришелье враждебно, но профессиональные историки давно воздали должное силе и таланту этой личности, которой фактически в одиночку приходилось противостоять неприкрытой враждебности со стороны всего двора Людовика XIII. Между тем завоевания политики Ришелье оказали непосредственное влияние на ход истории всей Европы.
![Всемирная история для тех, кто всё забыл](/storage/book-covers/3f/3f22154c10cf1ae9aa30c7cef487d0be0a603faf.jpg)
История — это то что случается с каждым из нас каждый день. Это так же и то, что определяет наши поступки, мировоззрение и жизнь здесь и сейчас. Из миллионов маленьких событий в прошлом складывается настоящее, поэтому история самая актуальная и интересная наука на свете. Эта наука о нас с вами — о людях! Самые невероятные приключения, головокружительные открытия, хитроумные интриги, настоящая отвага, верность, великая любовь — ничья выдумка не сравнится с тем, что случилось на самом деле. Человеческая история.
![Пикассо и его женщины](/storage/book-covers/81/8114d8e1ecbc2bce11707009eec324742373cb4e.jpg)
Пабло Пикассо — испанский живописец, основоположник кубизма, по опросу издания The Times 2009 года самый известный художник XX столетия. Однако, как было известно, ничто человеческое ему было не чуждо. Пабло Пикассо очень любил женщин. Как говорил он сам: «Я не стал дожидаться разумного возраста, чтобы начать. Если его дожидаться, именно разум может потом помешать». И прогулки по барселонским борделям он начал в 15 лет. Потом продолжил пополнять свой «донжуанский список» в Париже — признанной столице любви. Безусловно, женщины влияли на жизнь Пикассо, но еще больше он сам влиял на них.
![Танго с берегов Ла-Платы. История, философия и психология танца](/storage/book-covers/ba/ba380c703da057afa0f45cbbd1ded064dac73e0b.jpg)
Танго — это не просто движение под характерную музыку. Для тех, кто понимает, это некое таинство, которое нереально передать словами. И уж точно танго неправильно называть аргентинским, как это делают очень многие, ибо роль Уругвая в создании и продвижении танго была не меньшей, что и было официально подтверждено ЮНЕСКО в 2009 году. Танго с берегов реки Ла-Платы (Tango Rioplatense) по праву входит в список нематериального культурного наследия человечества. Книга Сергея Нечаева рассказывает об истории танго, о разных стилях и направлениях танго, о философии и психологии этого удивительного танца.
![Фридрих Ницше](/storage/book-covers/1e/1e544f729443e45b63d9b205c4b4eec34215c199.jpg)
Жизнь и творческое наследие Ф. Ницше до сих пор является пробным камнем отношения к культуре. Понятый однобоко, он давал повод для обвинений в обосновании фашизма, вот почему и в нашей стране отношение к великому философу было не свободно от политической окраски. Книга Д. Галеви — серьезное и в то же время исключительно захватывающее повествование о жизни и духовном росте знаменитого немецкого мыслителя.
![Чайковский](/storage/book-covers/c8/c87151e01eefe355e818bd87726809974cbc5e3d.jpg)
Книга посвящена жизни и творчеству гениального русского композитора П. И. Чайковского, творческая биография которого рассматривается в контексте сложной и многообразной картины культурной и музыкальной жизни не только России, но Западной Европы и Америки. Прослеживается путь эволюции творчества П. И. Чайковского, в связи с чем подробно рассматриваются и анализируются его произведения. За три десятилетия композитором было создано десять онер и три балета, семь симфоний и пять инструментальных концертов, сюиты, увертюры, фантазии, ансамбли и хоровые произведения, свыше ста фортепианных произведений, более ста романсов. Для широких кругов читателей.
![Евграф Федоров](/storage/book-covers/d6/d616b3cd7d22a4e861adfbbf27c66a1389fa7561.jpg)
Имя гениального русского ученого-кристаллографа, геометра, минералога, петрографа Евграфа Степановича Федорова (1853–1919) пользуется всемирным признанием. Академик В. И. Вернадский ставил Е. С. Федорова в один ряд с Д. И. Менделеевым и И. П. Павловым. Перед вами биография этого замечательного ученого.
![Князь Шаховской: Путь русского либерала](/storage/book-covers/58/58ac33a67197d98e0c0cbbc8a021ff8ec2ea8a46.jpg)
Имя князя Дмитрия Ивановича Шаховского (1861–1939) было широко известно в общественных кругах России рубежа XIX–XX веков. Потомок Рюриковичей, сын боевого гвардейского генерала, внук декабриста, он являлся видным деятелем земского самоуправления, одним из создателей и лидером кадетской партии, депутатом и секретарем Первой Государственной думы, министром Временного правительства, а в годы гражданской войны — активным участником борьбы с большевиками. Д. И. Шаховской — духовный вдохновитель Братства «Приютино», в которое входили замечательные представители русской либеральной интеллигенции — В. И. Вернадский, Ф.
![Постышев](/storage/book-covers/56/5669232f728a792dc896446198e16d1da9f81179.jpg)
Из яркой плеяды рабочих-революционеров, руководителей ивановского большевистского подполья, вышло немало выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства. Среди них выделяется талантливый организатор масс, партийный пропагандист и публицист Павел Петрович Постышев. Жизненному пути и партийной деятельности его посвящена эта книга. Материал для нее щедро представила сама жизнь. Я наблюдал деятельность П. П. Постышева в Харькове и Киеве, имел возможность беседовать с ним. Личные наблюдения, мои записи прошлых лет, воспоминания современников, а также документы архивов Харькова, Киева, Иванова, Хабаровска, Иркутска воссоздавали облик человека неиссякаемой энергии, стойкого ленинца, призвание которого нести радость людям. Для передачи событий и настроений периода первых двух пятилеток я избрал форму дневника современника.
![Похищение Эдгардо Мортары](/storage/book-covers/b8/b85d07f1f2260a97bab0f6922c7b5f39e207b43c.jpg)
23 июня 1858 года в Болонье шестилетний еврейский мальчик Эдгардо Мортара был изъят из семьи по приказу церковных властей. Борьба родителей за возвращение сына быстро перестала быть внутренним делом еврейской общины и проблемой католических иерархов — к ней подключились самые влиятельные люди своего столетия, включая Наполеона III и Ротшильдов, — и сыграла свою роль в ослаблении Ватикана и объединении Италии. Американский историк, специалист по истории Италии Дэвид Керцер воссоздает летопись семьи на фоне важнейших геополитических перемен в Европе. Погружаясь в водоворот событий бурной эпохи, читатель наблюдает за тем, как в судьбе одного еврейского мальчика отразилось зарождение современных представлений о личности и государстве, гражданской солидарности и свободе вероисповедания.
![Добрые инквизиторы. Власть против свободы мысли](/storage/book-covers/aa/aaeb6fea0cd0e62bd3670f9302ca91e491d14811.jpg)
Либеральная наука стала самым эффективным способом изучения мира, изобретенным человеком. Благодаря строгой этике науке удалось упорядочить процесс накопления и проверки знаний. Одна из серьезных угроз научному поиску — авторитарные режимы, которые транслируют свое понимание истины и подавляют любое несогласие. Но и общественный мейнстрим ополчился на верховенство науки. Борьба с ранящими словами, задетые чувства «профессиональных оскорбляющихся», диктат меньшинств, буквально понимаемое человеколюбие — это мощные силы новой реальности, претендующие на власть и влияние. Однако необходимо помнить, что «создавать знание больно — по той же причине, по которой это бывает так захватывающе.
![Первая мировая война в 211 эпизодах](/storage/book-covers/d5/d59c5510da08303db71479a3a0c38166b248c1b9.jpg)
Петер Энглунд известен всякому человеку, поскольку именно он — постоянный секретарь Шведской академии наук, председатель жюри Нобелевской премии по литературе — ежегодно объявляет имена лауреатов нобелевских премий. Ученый с мировым именем, историк, он положил в основу своей книги о Первой мировой войне дневники и воспоминания ее участников. Девятнадцать совершенно разных людей — искатель приключений, пылкий латиноамериканец, от услуг которого отказываются все армии, кроме османской; датский пацифист, мобилизованный в немецкую армию; многодетная американка, проводившая лето в имении в Польше; русская медсестра; австралийка, приехавшая на своем грузовике в Сербию, чтобы служить в армии шофером, — каждый из них пишет о той войне, которая выпала на его личную долю.
![Площадь и башня](/storage/book-covers/7e/7e1b590ab4a6f8f98e970a98474230195f9dc141.jpg)
“Мы живем в мире, объединенном в сеть, – так, по крайней мере, нам постоянно твердят”. Зримое воплощение любой сети – городская площадь. Башня ратуши – символ иерархии, структуры традиционного общества, где невозможны случайные взаимодействия. На поверку же оказывается, что любая иерархия – это разновидность сети. Более того, сеть может переродиться в иерархию, а иерархия может пасть под натиском мощной сети. Британский историк Ниал Фергюсон в новой книге на обширном материале показывает взаимодействие сетей и иерархий с древности до наших дней.