Великий страх в горах - [11]
Он встал и, вставая, произнес:
— Три раза в чашу со святой водой в церкви святого Маврикия, что на Озере. В первое воскресенье после дня святого Маврикия. Я так и сделал.
Бартелеми встал, а мастер спросил:
— А может быть, эта записка нам тоже поможет?
Но старик его уже не слушал, он повернулся ко всем спиной; в последний раз огонь осветил его спину, и он шагнул в темноту; они видели, как он прошел в низкую дверь, ведущую в комнату, где все спали, потом зашуршала солома, и все стихло.
А они еще немного посидели у огня. Они смеялись. Никто не помнил, говорил ли что-нибудь Клу.
Помнили только, что они тогда сидели у огня дольше, чем обычно.
В комнате, где они спали, на гвозде висел ветрозащитный фонарь.
Они спали на трех широких сосновых помостах, занимавших три стороны комнаты, а в четвертой стене было прорублено окно; три широких помоста, одна сторона которых была вмурована в стену, а противоположную подпирали толстые деревянные ножки. Они легли. Последний задул фонарь.
Должно быть, прошло много времени. Вдруг Жозеф услышал, что кто-то что-то говорит. Говорил мальчишка.
Встала луна и через маленькое окошко осветила нары, находившиеся в левой части комнаты; Жозеф увидел, что старик Бартелеми сидит на краю койки и шевелит бородой; может быть, он молился.
Рядом с ним, лицом к стене, повернувшись ко всем спиной, лежал Клу и притворялся спящим.
Жозеф лежал в темноте, поэтому не мог видеть мальчика, но чувствовал, как тот дрожит: «Пожалуйста, можно мне к вам? — говорил мальчик, — я боюсь».
— Чего боишься?
А мальчик твердил:
— Боюсь, боюсь.
Он дрожал, а Бартелеми, по-прежнему сидевший на краю кровати, казалось, ничего не замечал. Тогда Жозеф сказал:
— Ладно, иди, места хватит.
Он уложил мальчишку рядом с собой и, должно быть, снова заснул. Когда Жозеф проснулся, луны уже не было, но он чувствовал, как дрожит прижавшийся к нему мальчик.
VI
А в это самое время жизнь внизу текла себе потихоньку и текла своим чередом. Через несколько дней старик Мюнье взял сани и отправился в лес за хворостом.
Сани — это то, чем пользуются в деревнях, потому что дороги там такие, что ни одна машина и вообще ни одно транспортное средство на колесах проехать по ним не может. Чтобы чем-то заменить колеса, придумали сани с широкими полозьями, которые делали из толстых грубо оструганных деревяшек, соединяя их между собой не гвоздями, а ивовыми прутьями, придававшими креплению гибкость. Вот такими и были сани Мюнье, в которые он запряг свою корову.
Он уже спускался вниз с запасом хвороста и как раз добрался до вершины пригорка, с которого крутая тропа спускалась прямо на дорогу, ведущую к Сасснейр.
Корова с трудом волокла груженые сани, и Мюнье, чтобы ей помочь, шел впереди и тянул ее за узду; а потом корова присела на задние ноги, уперлась, стараясь удержаться на склоне, а Мюнье продолжал изо всех сил тянуть ее вперед, ухватившись за повод обеими руками…
Оглобли саней выдвинулись вперед, царапая бока животного, передок саней вздыбился вверх так, что стало видно их дно, потом вся эта тяжесть обрушилась корове на круп, и она заскользила вниз, оставляя за собой две блестящих полосы и стирая копытами камни в пыль, которая клубилась вокруг полозьев так, что казалось, что сани задымились.
К счастью и на этих склонах встречаются плоские участки, и на этих склонах есть, где перевести дух. Одной такой площадкой и воспользовался Мюнье, чтобы дать передохнуть животине и отдышаться самому.
Все, о чем пойдет речь дальше, случилось, когда Мюнье стоял на этой площадке. Он стоял и смотрел на дорогу, ведущую на гору.
Мюнье очень удивился, когда увидел, что по этой дороге кто-то идет, его удивил и рост человека и, главное, способ, которым он передвигался, потому что этот кто-то двигался головой вперед, то бежал, то останавливался, делал два-три шага и останавливался снова.
Мюнье недоуменно смотрел на бегущего, Мюнье, который голосовал против на собрании коммуны, никак не мог понять, в чем дело; а потом он подумал: «Не может быть?!». Присмотрелся: «Да, это он». Посмотрел еще: «Что это с ним?», и потянул за узду корову, в зад которой снова всем своим весом уперлись сани.
Да, это бежал мальчишка. На нем был воскресный костюм, а повседневное платье болталось в маленьком холщовом мешке за спиной. Он выставил голову вперед и смотрел себе под ноги так, что не было видно его лица. Мюнье перегородил санями дорогу, и мальчишке пришлось-таки остановиться. Головы он так и не поднял и продолжал прятать лицо в сгибе локтя. Его черная фетровая шапочка окрасилась в красный цвет. Мюнье заговорил с ним, спросил: «Откуда ты?», но мальчишка молчал, закрыв лицо.
— Ты откуда? — снова спросил Мюнье.
Тогда, не поднимая головы, мальчик махнул рукой в сторону горы, и плечи его под слишком большой для него курткой задрожали, несмотря на стоявшую жару.
— Почему ты спустился? — продолжал расспрашивать Мюнье.
Но мальчишка задрожал еще сильнее. Теперь он дрожал всем телом: дрожали руки в рукавах, дрожали ноги в штанинах брюк, доходивших ему до колена, на котором красовалась огромная шишка, ноги в брюках еще не вполне мужских, но уже и не детских, то ли слишком длинных, то ли слишком коротких, это как посмотреть.
![Красота на земле](/storage/book-covers/f6/f6dbebb9f9d31d17d1deba4aef9310b831a2a04c.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.
![Философия пожизненного узника. Исповедь, произнесённая на кладбище Духа](/storage/book-covers/94/94900028f52c5fcf7b12f4c156d2068db7c885d3.jpg)
Господи, кто только не приходил в этот мир, пытаясь принести в дар свой гений! Но это никому никогда не было нужно. В лучшем случае – игнорировали, предав забвению, но чаще преследовали, травили, уничтожали, потому что понять не могли. Не дано им понять. Их кумиры – это те, кто уничтожал их миллионами, обещая досыта набить их брюхо и дать им грабить, убивать, насиловать и уничтожать подобных себе.
![Литературная память Швейцарии. Прошлое и настоящее](/storage/book-covers/dc/dcde69db23615bd42d3f4a1e3ca42a51f73285cb.jpg)
В книге собраны эссе швейцарского литературоведа Петера фон Матта, представляющие путь, в первую очередь, немецкоязычной литературы альпийской страны в контексте истории. Отдельные статьи посвящены писателям Швейцарии — от Иеремии Готхельфа и Готфрида Келлера, Иоганна Каспара Лафатера и Роберта Вальзера до Фридриха Дюрренматта и Макса Фриша, Адельхайд Дюванель и Отто Ф. Вальтера.
![Всяческие истории, или черт знает что](/storage/book-covers/73/737f6239298f0c6c4a6eeae23904fa6dae876f06.jpg)
В книге собраны повести и рассказы классика швейцарской литературы Иеремии Готхельфа (1797–1854). В своем творчестве Готхельф касается проблем современной ему Швейцарии и Европы и разоблачает пороки общества. Его произведения пронизаны мифологией, народными преданиями и религиозной мистикой, а зло нередко бывает наказано через божественное вмешательство. Впервые на русском.
![Под шляпой моей матери](/storage/book-covers/cf/cf255447979baace906d0b34ff1ff0396be72cbb.jpg)
В каждом из коротких рассказов швейцарской писательницы Адельхайд Дюванель (1936–1996) за уникальностью авторской интонации угадывается целый космос, где живут ее странные персонажи — с их трагическими, комичными, простыми и удивительными историями. Впервые на русском языке.
![Коала](/storage/book-covers/c5/c5d87a31a9248926d6bb1d7ff46431ce06956b9e.jpg)
Брат главного героя кончает с собой. Размышляя о причинах случившегося, оставшийся жить пытается понять этот выбор, характер и жизнь брата, пытаясь найти, среди прочего, разгадку тайны в его скаутском имени — Коала, что уводит повествование во времена колонизации Австралии, к истории отношений человека и зверя.