Великая разруха Московского государства, 1598–1612 гг. - [6]
II
Есть извѣстіе, что бояре, свергнувшіе Дмитрія, уговорились, что тотъ, кому дастъ Богъ быть царемъ, не станетъ мстить за прежнія «досады», а будетъ управлять Русскимъ государствомъ «по общему совѣту». Утромъ 19 мая народъ на Красной площади, духовенство и бояре предложили избрать патріарха, который бы разослалъ грамоты для созванія совѣтныхъ людей для избранія царя, но въ толпѣ закричали, что нужнѣе царь и царемъ долженъ быть В. И. Шуйскій, который, какъ говорятъ современники, былъ «выкрикнутъ» своими «доброхотами». Свое царствованіе Шуйскій началъ рядомъ грамотъ, посланныхъ по всему государству, и въ каждой изъ нихъ заключалась ложь. Такъ, въ записи, на которой крестъ цѣловалъ, онъ писалъ: «повелѣлъ онъ крестъ цѣловать на томъ, что ему никого смерти не предавать, не осудя истиннымъ судомъ съ боярами своими», т.-е. съ думой, при чемъ отказывался отъ права конфисковать имущество у братьевъ и семьи преступника, не участвовавшихъ въ преступленіи. Затѣмъ царь говорилъ: «да и доводовъ (т.-е. доносовъ) ложныхъ мнѣ не слушать, а сыскивать всякими сысками накрепко и ставить съ очей на очи, а за ложный доносъ по сыску наказывать смотря по винѣ, взведенной на оболганнаго». Происхожденіе подкрестной записи, пишетъ В. О. Ключевскій, было сложнѣе ея содержанія; лѣтописецъ разсказываетъ, что царь Василій по своемъ провозглашеніи пошелъ въ Успенскій соборъ и сталъ тамъ говорить, чего искони вѣковъ не важивалось: «цѣлую крестъ всей землѣ на томъ, что мнѣ ни надъ кѣмъ ничего не дѣлати безъ собору, никакого дурна». Бояре и всякіе люди говорили царю, чтобы онъ на томъ креста не цѣловалъ, потому что въ Московскомъ государствѣ того не повелось; но онъ никого не послушалъ. Въ этой выходкѣ увидѣли небывалую новизну, попытку поставить соборъ на мѣсто думы; но царь Василій, обязавшись наканунѣ возстанія предъ товарищами править по «общему совѣту» съ ними, являлся, такимъ образомъ, царемъ партіи бояръ, естественно искалъ земской опоры, т.-е. стать земскимъ царемъ, ограничивъ свою власть учрежденіемъ новымъ, освободивъ ее отъ всякаго дѣйствительнаго ограниченія. Обнародованная же подкрестная запись явилась плодомъ сдѣлки царя съ боярами, которые отстояли свою думу противъ земскаго собора. Во всякомъ случаѣ, подкрестная запись царя Василія есть первый опытъ построенія государственнаго порядка на основѣ формально ограниченной власти. Въ другой грамотѣ, писанной отъ имени бояръ и разныхъ чиновъ людей, говорилось, что по низложеніи Гришки Отрепьева освященный соборъ, бояре и всякіе люди избирали государя «всѣмъ Московскимъ государствомъ» и избрали князя Василія Ивановича, всея Руси самодержца; но такого въ дѣйствительности избранія не было. Что Дмитрій былъ самозванецъ, это въ особой грамотѣ удостовѣряла и Марѳа Нагая, которая сознавалась, что Отрепьевъ устрашилъ ее угрозами, и она признала его страха ради и въ то же время говорила, что тайно она говорила боярамъ объ его самозванствѣ, о чемъ свидѣтельствуетъ всенародно.
Русскіе люди знали, что Шуйскій переметывался со стороны въ сторону въ этомъ дѣлѣ, и не вѣрили царю-заговорщику, прошедшему огонь и воду, видѣвшему и плаху, но помилованному самозванцемъ. Это отлично зналъ Шуйскій, который 1 іюня 1606 г. поспѣшилъ короноваться, а 3 іюня перенесъ изъ Углича въ Москву въ Архангельскій соборъ мощи Царевича Дмитрія, обратя это религіозное торжество въ средство политическаго убѣжденія, оправдывавшее низверженіе самозванца.
Но едва успѣли сжечь подъ Москвой трупъ самозванца, какъ въ столицѣ, такъ и въ другихъ городахъ была пущена молва, что Дмитрій спасся отъ смерти и былъ подмѣненъ убитымъ иноземцемъ, для чего на его лицо и была надѣта маска.
При Шуйскомъ, по отзывамъ современниковъ, бояре имѣли больше власти, чѣмъ самъ царь, ссорились съ нимъ, — словомъ, дѣлали, что хотѣли. Другая часть боярства, не имѣвшая вліянія на дѣла, стала во имя своихъ выгодъ за самозванца, равно казачество, которому удалось проводить Дмитрія до Москвы, и «русскій материкъ», по выраженію И. Е. Забѣлина, т.-е. среднія сословія народа, были смущены всѣмъ случившимся и кое-гдѣ не признали Шуйскаго.
Первымъ приверженцемъ Лжедмитрія I оказался воевода князь Гр. Шаховской, сосланный за это на воеводство въ Путивль; тамъ онъ объявилъ жителямъ, что Дмитрій живъ, и поднялъ противъ Шуйскаго весь городъ. Ему повѣрили и подняли возстаніе, къ которому присоединились и другіе сѣверскіе города, между прочимъ Елецъ и Черниговъ, Стародубъ и Бѣлгородъ. Когда царскія войска, посланныя усмирять мятежные города, были разбиты бунтовщиками, то противъ Шуйскаго возстали на югѣ города: Тула и Рязань. Далѣе возникли безпорядки въ поволжскихъ городахъ. Въ Перми произошла междоусобица среди войскъ, набранныхъ для царя, которыя стали бить другъ друга и разбѣжались.
Волненія происходили въ разныхъ мѣстностяхъ, но серьезнѣе всѣхъ было движеніе на югѣ, въ Сѣверской землѣ. Шаховской поднялъ движеніе во имя Дмитрія, но не находилъ человѣка, который бы принялъ на себя его роль. Наконецъ случай помогъ Шаховскому; бывшій холопъ князя Телятевскаго, взятый въ плѣнъ татарами и проданный ими въ Турцію, гдѣ онъ успѣлъ побывать на галерахъ и бѣжать въ Венецію, откуда пробирался на Русь черезъ Польшу, встрѣтился съ Молчановымъ, который нашелъ его пригоднымъ для своихъ дѣлъ, сблизился съ нимъ и послалъ Болотникова къ Шаховскому, поручившему ему цѣлый отрядъ. Въ Украйнѣ Болотниковъ увеличилъ свой отрядъ, призвавъ гулящихъ людей, разбойниковъ, бѣглыхъ крестьянъ и холопей, обѣщая имъ именемъ Дмитрія прощеніе и льготы.
![Легенды старого Петербурга](/storage/book-covers/de/de40512cc5a0e7fd3689344e211674be36016511.jpg)
Санкт-Петербург город-легенда, город, где теряется ощущение времени, город, в котором одновременно с нами, но как бы в другом измерении продолжают жить тени наших предков. Слышны пушечные залпы — эго бьются русские и шведские полки. Стучат топоры строится на болотах великий город. Проходят вереницей царствующие Романовы. Звучит торжественная музыка, расцвечено фейерверками небо — пышно празднует победу над турками светлейший князь Потемкин-Таврический.Мы предлагаем вам, читатели, прикоснуться к петербургской истории.
![От военпрома к ВПК: советская военная промышленность. 1917 – июнь 1941 гг.](/storage/book-covers/8a/8a0191805ea698c78eff7ce69bd2e59684a91063.jpg)
В книге рассматривается история советской военной промышленности от революции 1917 г. до начала Великой Отечественной войны. Затрагиваются вопросы, относящиеся к выработке оборонной доктрины советского государства, военно-промышленной политики, организации производства для нужд армии и флота, управления военной промышленностью, финансирования военных расходов. Рассказывается о состоянии и развитии отдельных отраслей военного производства с учетом военно-технического прогресса, в том числе говорится о стрелковом вооружении, артиллерии и боеприпасах, военном судостроении.
![Британские интеллектуалы эпохи Просвещения](/storage/book-covers/8b/8b972015342256cc770427034c7d378bb1671235.jpg)
Кто такие интеллектуалы эпохи Просвещения? Какую роль они сыграли в создании концепции широко распространенной в современном мире, включая Россию, либеральной модели демократии? Какое участие принимали в политической борьбе партий тори и вигов? Почему в своих трудах они обличали коррупцию высокопоставленных чиновников и парламентариев, их некомпетентность и злоупотребление служебным положением, несовершенство избирательной системы? Какие реформы предлагали для оздоровления британского общества? Обо всем этом читатель узнает из серии очерков, посвященных жизни и творчеству литераторов XVIII века Д.
![Французская революція 1789-95 г. въ освѣщеніи И. Тэна.](/storage/book-covers/de/de5d432d84ac3f449cc71d16e6c5ef0c3d171cd5.jpg)
Русский историк Владимир Иванович Герье (1837–1919) делает обзор взглядов Ипполита Тэна на эпоху Французской революции XVIII.
![Идеал воспитания дворянства в Европе, XVII–XIX века](/storage/book-covers/12/12cfa1cae8e20a9340c7a770c4de07a4255b7f0c.jpg)
С XVII до XIX века модели воспитания дворянина в Европе претерпели сильные изменения, выразившиеся в новых институциональных формах и систематизации новых практик: распространении домашнего воспитания и образовательных путешествий, известных как Гран Тур, переводе преподавания с латыни на национальные языки, введении новых дисциплин с целью дать дворянину профессиональные навыки… Важнейшим элементом и движущей силой этих изменений была постоянная и все нарастающая циркуляция идей в европейском пространстве, поэтому в книге рассматривается эволюция моделей и практик воспитания дворянства разных европейских стран.
![Где место России в истории?](/storage/book-covers/df/df8c40cbaa8288362998eba8417b88bc15b6e6af.jpg)
Александр Львович Янов (1930) — советский и американский историк, политолог и публицист, диссидент. Доктор исторических наук, профессор. Эмигрировал в США, где с 1975 года преподавал русскую историю и политические науки в Техасском университете, Калифорнийском университете, Мичиганском университете, а также Городском университете Нью-Йорка. Опубликовал около 900 статей и эссе в советской, американской, английской, канадской, итальянской, российской, израильской, польской, японской и украинской прессе, а также около 20 книг в пяти странах на четырёх языках.
![Феодальная монархия во Франции и в Англии X–XIII веков](/storage/book-covers/87/877cb411d3f793655856411bac092dcfb0b2df76.jpg)
Работа Ш. Пти-Дютайи «Феодальная монархия во Франции и в Англии X–XIII веков» может служить пособием при изучении средних веков. Автор собрал большой фактический материал, использовав разнообразные источники. Список литературы, на которую ссылается автор, приложен в книге.