Век железа и пара - [40]

Шрифт
Интервал

— Убедились? — обратился я к бею. — На каждом из наших кораблей по восемь таких орудий. Станете конфликтовать или как?

Чуть побледневший бей согласился, что "или как" будет лучше, и представил мне лоцмана. Сам же почему-то засобирался на берег, но я вежливо попросил его составить нам компанию в прохождении пролива.

Вообще-то у меня имелось при себе целых три лоции этих мест. Первая — двадцать первого века. Вторая — составленная в тысяча восемьсот пятьдесят четвертом году поручиком Сухомлиным, и третья, тысяча семьсот первого года от Адриана Шхонебека. Кстати, она наиболее соответствовала действительности, потому как кос Чушки и Тузлы тут сейчас не было. Вместо них наличествовал длинный остров у самого кавказского берега. Впрочем, все три лоции сходились в том, что пролив следует проходить, держась примерно в километре от Крыма.

Турецкий лоцман повел нас именно так, и вскоре эскадра оказалась в Азовском море. Я отпустил бея, сказав, что обратно мы двинемся недели через две-три. И пусть за это время керченский паша свяжется с султаном и получит инструкции, как себя с нами вести. Впрочем, в случае чего нам нетрудно и немного пострелять, напутствовал я садящегося в свою лодку бея.

Глава 14

Прибытие австралийской эскадры в Таганрог началось с небольшого конфуза. Он заключался в том, что Петр смог найти свой строящийся город только с третьей попытки.

Поначалу мы двинулись было к устью Миусского лимана, где, по уверениям русского царя, сейчас должна была строиться крепость. Но уже с пары километров стало видно, что если здесь что-то и начинали строить, то как минимум осенью забросили. Тут имелась какая-то недорытая канава, три насыпи и два сарайчика, причем один без крыши.

— Может, что-то вскрылось и крепость, как поначалу и задумывали, ставят на Петрушиной косе? — не очень уверенно предположил наш царственный Сусанин.

— Или еще где-нибудь, — согласился я, — ладно, давай пройдем пока на ту косу.

До нее было километров двадцать пять, мы прошли их за полтора часа. Вообще-то я представлял себе, что мы там увидим, ибо имел замечательную карту, каковая будет составлена в тысяча семьсот первом году. На ней было ясно указано, где находится город, коего никак не мог найти молодой царь. То есть вовсе не на косе, приблизившись к которой, мы опять не увидели ни крепости, ни города, ни порта. Петр покраснел, а я с невинным видом предложил:

— Не применить ли нам метод дедукции? Ведь если искомого города здесь нет, то это означает, что он есть в каком-то другом месте. Причем оно скорее всего находится на берегу, а не в море. Берег же простирается от нас как назад, так и вперед, но сзади мы уже были и ничего не нашли. Значит, остается перед, где мы видим мыс Таганий, а на нем — какое-то копошение. Однако кому тут копошиться, кроме строителей города и крепости? На, сам погляди.

С этими словами я вручил Петру двенадцатикратный бинокль. Он припал к окулярам и вскоре с облегчением выдохнул:

— Точно, крепость строят на этом мысу. Значит, опять все успели переменить. И то верно, на Петрушиной больно уж места мало, да и все оно какое-то открытое.

Мы обогнули мыс, на котором действительно вовсю что-то строилось, и зашли в довольно просторную бухту, по берегу которой и располагался наконец-то найденный город.

На первый взгляд он раза в два уступал Ильинску по численности населения, примерно в те же два раза превосходил его по площади и как минимум в двадцать — по бардаку и грязи. Куда ни посмотри, все было перерыто, завалено досками, камнями и просто мусором. Дороги выделялись на фоне всего остального обилием непролазной полужидкой глины, в которой лично я сразу насчитал четыре застрявших телеги. Впрочем, их вполне могло быть и больше, потому как с моря было видно не все.

Никакого причала, ясное дело, тут пока не было, так что мы бросили якоря метрах в ста от берега, встав так, чтобы выступающий в море мыс защищал наши корабли от свежего юго-западного ветра. Петр засобирался на берег, причем приглашал с собой и меня, но я отказался.

— Все равно первое время ни тебе, ни строителям будет не до нас. А вот к завтрашнему утру ты уже успеешь выделить нам место для лагеря и для склада продукции, которую мы здесь собираемся оставить. Что именно? В основном оборудование на первое время. Так вот, распорядись насчет леса для постройки, выдели охрану, предупреди всех о статусе австралийцев. Кстати, я тебе уже говорил, но мельком, а сейчас давай-ка расставим точки над "и". Мы пока не имеем возможности выделить своим специалистам охрану, которая гарантированно обеспечит им безопасность. И, значит, за тобой выбор. В принципе мы можем никого тут и не оставлять. Просто напишем подробные инструкции, что нужно сделать к следующему нашему появлению, и все. Но, сам понимаешь, вряд ли этого хватит.

— Так ведь решили уже!

— Почти, — покачал головой я. — Окончательное слово за тобой. Понимаешь, Австралийская империя очень ценит своих людей. Всяких, а уж грамотных специалистов тем более. Поэтому оставить их тут я могу только под твою ответственность. Личную. И не деньгами или чем-нибудь еще, а головой. Так что решай сейчас и здесь, на австралийском корабле, где ты не царь, а просто мой гость. На берегу я тебе такого сказать уже не смогу.


Еще от автора Андрей Феликсович Величко
Точка бифуркации

Бывший советский инженер Сан Саныч Смолянинов, а ныне Его Императорское Величество Александр IV, некоторое время думал, что инерцию истории удалось сломать и точка бифуркации пройдена. Ведь демонстрация военным атташе ведущих стран мира русских ударных самолетов и подводных лодок сумела оттянуть нападение Японии на дальневосточные рубежи.Но после такой явной заявки на вступление в «Клуб сверхдержав» Россией заинтересовались очень крупные игроки… И русско-японская война теперь представляется всего лишь репетицией Первой мировой…


Юрьев день

«Никогда не разговаривайте с неизвестными» – так предупреждал Булгаков. Сан Саныч Смолянинов, авиационный инженер на пенсии, не внял совету классика… И угодил прямиком в конец XIX века.Вроде бы в такой рокировке много приятного – молодость, богатство, неограниченные возможности карьерного роста… Но появились и новые обязанности, которые он вынужден сам на себя возложить. Так ли просто быть великим князем, вторым сыном Александра Третьего, от рождения кавалером многих высших орденов Российской империи, будущим наследником престола, любимым братом Николая Второго, зная, что совсем скоро одна за другой произойдут три революции, а за ними гражданская война?Первая книга нового цикла от автора бестселлера «Инженер».


Инженер его высочества

Что может ждать в России начала двадцать первого века бывшего заслуженного изобретателя, бывшего ведущего инженера, а ныне мотомеханика предпенсионного возраста? Ничего, кроме нищенской пенсии.Что может ждать в России конца девятнадцатого века больного туберкулезом в последней стадии, пусть даже он наследник престола? Ничего, кроме неизбежной близкой смерти.Что ждет саму Российскую империю в начале двадцатого века? Ничего хорошего… то есть гибель в огне двух проигранных войн и трех революций.А вот что будет, если эти три «ничего» сложить вместе?


Остров везения

Едва получив возможность посещать прошлое, инженер Найденов сразу вынужден был впрячься во множество дел, при этом понимая, что оставшейся жизни не хватит даже на то, чтобы довести до ума хотя бы половину из них. Но не опускать же руки из-за такой мелочи! Тем более что потом потихоньку выяснилось – он успевает закончить практически все.Однако на смену одним трудностям пришли другие, которые тоже вовсе не мешало бы преодолеть. Так что, с учетом прошлого опыта, Найденов решил, что в принципе он может и успеть, ибо каких только чудес не случается в жизни!Но того, что время, силы и возможности у него появятся таким странным образом, да еще и в немалой степени благодаря пронырливости и обаятельности его дочери Насти, он предположить не мог.


Чужое место

Инженер из XXI века Сан Саныч Смолянинов, ставший цесаревичем Александром, вовсе не стремился занять должность императора. Трон должен был занять старший брат Николай. Но после почти одновременной смерти отца – Александра III – и брата пришлось брать на себя ответственность за Россию. И оказалось, что он не зря чурался власти – для начала потребовалось навсегда расстаться с любимой женщиной и жениться на нелюбимой. А потом довольно большое количество людей из самых разных слоев общества страстно возжелало увидеть императора в богато украшенном гробу. И что ему делать? Ведь нет ни планов, ни достаточного количества верных людей, ни… да ничего, в сущности, нет! Есть только, как случалось и в прошлой жизни, упование на поговорку «глаза боятся, а руки делают»!


Будем жить!

Есть такой старый анекдот: «Неужели вы не любите кошек? Наверное, вы просто не умеете их готовить!» Улыбнулись? А теперь ответьте на вопрос: «Неужели вы не любите инопланетных пришельцев?»На самом деле первое вторжение «чужих» было зафиксировано еще в 1977 году, но случилось это не в южноамериканских джунглях, а в Забайкалье, и напоролись «хищники» не на спецназ янки под командованием хиляка Шварценеггера, а на разведвзвод десантно-штурмовой бригады Советской Армии, который не боится ни бога, ни черта, ни «братьев по разуму», но еще не определился, как их лучше подавать: хорошо прожаренными или с кровью? Девиз ВДВ: «С неба — в бой!», а если надо, десантники готовы бить врага даже на небесах — вот только в ходе преследования удирающих «похитителей тел» выясняется, что явились они вовсе не из космоса.


Рекомендуем почитать
Солнце-апельсин. Стихи

В этой книге каждый найдёт своё стихотворение. Оно может оказаться философски-вдумчивым, красочно-зарисовочным, песенно-звонким, необычным, сказочным, волшебным, сюжетно-историческим, шуточным. Каждое стихотворение способно зацепить и не отпускать, заставлять возвращаться к нему снова и снова. Оно может звучать или раскрашивать, погружать в раздумья или дарить радость. Сочные, неизбитые, яркие, непривычные образы пронизывают собой красивейшее полотно этого сборника стихов. Наслаждайтесь!


Ли Кахори: Космическая любовь

На календаре 2283г. и у тебя светлое будущее.Ты — сын Советника Земного Союза и красивый парень. Отличник на курсе и прекрасный спортсмен. Просто тебе не повезло, Ли Кахори. Первой твоей ошибкой было влюбиться в сестру близкого друга, ну а второй — не отказаться от ваших взаимных чувств в угоду ее будущему жениху.Ты думал, что потерять ногу — это самое плохое в твоей жизни? Ты глубоко заблуждался, Лирой, мясорубка только начинается. Но ты ведь пройдешь этот путь до конца, так, Кахори? История про сильных духом, чья любовь разрушает любые преграды.Присутствует сёнэн-ай среди второстепенных героев.


Для тебя моя кровь

Сто лет прошло с окончания войны между людьми и кровожадными монстрами, в которой люди одержали полную и безоговорочную победу.Враг изгнан, границы человеческого государства охраняются доблестными воинами, в домах установлены жучки безопасности, а каждый гражданин обязан проходить вакцинацию.Спокойная жизнь учительницы Инги Анатольевны делает крутой вираж. Волею судьбы она оказывается на территории врага, среди тех, кого с детства учили бояться и ненавидеть.Инга пытается вернуться домой. Но только где теперь её дом? Как встретит её Родина? Да и стоит ли туда возвращаться?


Правила экстрасенса

Дело происходит в Питере. Молодой оперативник одного из убойных отделов Леонид Воронцов вызывает на допрос некоего бизнесмена Рыбкина с целью весьма низкой, а именно, получение взятки. Однако у Рыбкина, обвиняющегося в организации убийства своего зама, на этот счет совсем другие планы. Он подстраивает всё так, чтобы Воронцов получил сильный удар током, обычно в таких случаях ведущий к смерти. И Лёня действительно оказывается в морге. Однако в то время, когда для остальных такое путешествие, как правило, является последним, Лёнина история с него только начинается...


Воля Параболы

Грядущее обновление делает жизнь в Параболе непредсказуемой. Сбои в механике повсеместны. В этом хаосе кто-то бесследно исчезает, кто-то делает свои первые шаги, а некоторые пытаются обернуть нестабильную ситуацию в свою пользу. В один миг, Гриша теряет друзей и обретает могущественных врагов. В этот темный час, его ждет третье Испытание: бесконечные катакомбы, хозяин которых сделает все, чтобы поиздеваться над игроками.


А в воздухе кружил снег

Они встретились тихим зимним вечером. Такие разные и такие одинаковые. Сомнения и неуверенность в правильности могли бы им помешать, но они не устояли под натиском сильных, искренних чувств. Это была их сказка. Сказка на двоих… Сказка с печальным концом. Сможет ли он начать свою жизнь заново? Сможет ли жить без души?


Эра  надежд

Третья, завершающая книга цикла "Терра Инкогнита".


Эмигранты

Первая книга цикла "Терра Инкогнита". Смогут ли 3 эмигранта в прошлое создать империю?