В погоне за мощью - [2]
«Чума и народы» писалась в начале 1970-х гг., до выявления вируса СПИДа и последовавшей паники. Успехи антибиотиков и массовой вакцинации, как тогда многим казалось, сделали инфекционные эпидемии атавистическим пережитком и уделом лишь беднейших стран Третьего мира. Сегодня звучит курьезом, что в те годы два издателя подряд вернули уже весьма именитому Мак-Нилу его рукопись, сочтя предмет его нового исследования слишком непонятным, узкоисторическим и мрачноватым. Увы, оптимизм по поводу технического прогресса в очередной раз оказался преждевременным. В начале 1980-х гг. «Чума и народы» превратилась в одну из самых влиятельных книг по всемирной истории, а Уильям Мак-Нил был причислен к родоначальникам новейшего бурно развивающегося направления науки – экологической истории, стремящейся выявить непростой и крайне изменчивый характер взимодействия человеческих сообществ с окружающей средой.
Сам Мак-Нил, впрочем, более скромно называет «Чуму и народы» развернутым примечанием к своему opus magnum «Восхождение Запада». В ходе работы над всемирной историей Мак-Нил постепенно осознавал, сколь фундаментальным фактором была демографическая динамика, в частности эпидемии, которые периодически выкашивали население. Воинский набор для самых известных походов древности, сбор налогов для поддержания великих империй, создание городов, храмов, дворцов – все это совершенно напрямую определялось тем, сколько людей проживало в той или иной стране и сколько ресурсов от них можно было получить. По словам Мак-Нила, «Стремление к мощи» представляет собой второе развернутое примечание к его версии всемирной истории. Если «Чума и народы» исследовала систематическое воздействие на человечество микропаразитических существ, бацилл и вирусов, то «Стремление к мощи» должно было высветить травмирующую и трансформирующую роль макропаразитизма-войн и силовых организаций.
* * *
Итак, желающие запросто могут читать «Стремление к мощи» как добротно сработанную историю военного дела и гонки вооружений. В то же время профессиональным специалистам, даже впервые знакомящимся с трудами Уильяма Мак-Нила, наверное, уже становится ясно, что это – англосаксонская аналогия всемирной истории более известного у нас французского историка Фернана Броделя.
У Броделя и Мак-Нила много совпадений в биографии и интеллектуальных интересах. Оба они выросли в маленьких старинных деревушках, на попечении своих бабушек и дедушек, которые продолжали фермерствовать, как и многие поколения их предков. Фернан Бродель родился в 1902 г. и вырос в Лотарингии. Мак-Нил родился в октябре 1917 г. и провел детство на острове Принца Эдварда у восточного побережья Канады, куда его ветвь клана Мак-Нилов переселилась из Шотландии в 1780 г. Оба историка вступали в профессиональную жизнь в межвоенный период, когда западные университеты еще оставались крохотными, элитарными и, заметим, скверно финансируемыми заведениями, где сохранялись интеллектуальные традиции и установки xix века, а то и куда более ранней монастырской среды. Достаточно поглядеть на псевдоготическую архитектуру Университета Чикаго, где Уильям Мак-Нил провел более полувека в качестве студента и, после возвращения с войны, профессора всемирной истории. Отсюда и несколько старомодный, подчеркнуто элегантный стиль письма обоих историков (с поправкой, конечно, на национальную культуру) и их невероятная по современным меркам эрудиция. В наши узкоспециализированные времена приобретение такого кругозора чревато опасностью не защитить в срок диссертацию и, хуже того, не вписаться ни в одну из ниш на рынке научного труда.
И тем не менее такие историки, как Уильям Мак-Нил и Фернан Бродель, могли возникнуть только в XX веке. Дело даже не в том, что оба прошли через опыт Второй мировой войны( 2*) . Главное достижение и Броделя, и Мак-Нила в том, что они реализовали условия для научного прорыва в историографии, которые сложились только к 1950 гг. Вскоре после войны во всем мире начался беспрецедентный рост университетов и исследовательских центров. Колоссально ускорившееся накопление научных знаний произвело эффект, который вполне можно было описать как перерастание количества в качество. Впервые стало возможно проследить основные процессы мировой истории, опираясь при этом на вполне надежные, профессионально обработанные, первично осмысленные и верифицированные данные, которые накопили историки отдельных стран и хронологических периодов. Тем не менее кому-то еще предстоял громадный труд и, заметим, требовалась немалая уверенность в своих силах, чтобы свести воедино разрозненные базы исторических данных. Во Франции это оказался Бродель, в Америке-Уильям Мак-Нил.
Задумаемся, а что могли в свое время читать по экономической и социальной истории, особенно о неевропейском мире, такие мыслители, как Монтескье, Маркс, да даже еще и Макс Вебер или Шпенглер? В те времена основной упор (и, заметим, интеллектуальный престиж) приходился на углубленное текстологическое знание, особенно религиозного и философского канона. Виртуозное владение мертвыми и современными языками было вознесено на высоты, едва ли возможные сегодня. Политическая история, прежде всего Запада, была подробно изучена по хроникам. Но это была преимущественно история идей и великих личностей, лишь самых верхних уровней общественной организации. При этом археология едва выходила из состояния элементарного поиска сокровищ, востоковедение и антропология «примитивных обществ» создавалась любителями из миссионеров и колониальных офицеров. Мы склонны забывать, что общественным наукам вообще-то пока всего три-четыре поколения от роду, что серьезные результаты, основанные на эмпирических обобщениях, стали реально доступны только к середине XX в.
![Восхождение Запада. История человеческого сообщества](/storage/book-covers/aa/aac6f7776986f16116e3a10e6c58e2a7553cec79.jpg)
«Восхождение Запада» — один из наиболее значимых трудов известного современного американского историка Уильяма Мак-Нила. В книге всемирная история рассмотрена как единое целое и предпринята попытка интерпретировать ее на основе концепции взаимопроникновения культур. Мак-Нил провел исследование развития социальных и культурных традиций, но особое внимание он сосредоточил на процессах, с помощью которых различные навыки и технологии распространялись от одной культуры или народа к другой, что приводило к изменениям в структуре власти и социальной организации.
![Эпидемии и Народы](/storage/book-covers/8a/8a47dc384fb55526ccd07e9dc44b1512e6fe2bd6.jpg)
В своей работе крупнейший американский макроисторик Уильям Макнил (1917–2016) предложил принципиально новую интерпретацию мировой истории, в центре которой — огромное влияние эпидемических заболеваний на человеческие общества. Политические, экономические, демографические, экологические, культурные и психологические аспекты взаимодействия между людьми и инфекциями Макнил прослеживает начиная с дописьменной истории, делая особый акцент на таких событиях, как Антонинова чума в Римской империи, Черная чума в Европе XIV века, эпидемии холеры XIX века, а также подробно останавливаясь на малоизвестных западному читателю эпидемиях в Китае. Благодаря масштабу материала и новизне теоретического подхода «Эпидемии и народы», впервые опубликованная в 1976 году, сразу стали интеллектуальным бестселлером. Внимание к работе в момент ее первого издания обеспечили и тревожные прогнозы автора.
![В погоне за мощью. Технология, вооруженная сила и общество в XI-XX веках](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Поиск потерянного смысла](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Наша экономическая система, наш образ жизни, наше представление о людях: Основы нашего общества находятся в кризисе, бывшая определенность пропала. Р.Д. Прехт — о неуверенности немцев и их новом интересе к философии.
![О трагическом чувстве жизни у людей и народов](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Miguel de UnamunoDel sentimiento trágico de la vida en los hombres y en pueblos. Madrid, 1913.La agonia del cristianismo, Madrid, 1925МИГЕЛЬ ДЕ УНАМУНОО ТРАГИЧЕСКОМ ЧУВСТВЕ ЖИЗНИ У ЛЮДЕЙ И НАРОДОВАГОНИЯ ХРИСТИАНСТВАПеревод с испанского, вступительная статья и комментарии Е.В. Гараджа.
![Реализм с человеческим лицом](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Первая и вторая части этой статьи были прочитаны в качестве Кантовских лекций в Стэнфордском университете осенью 1987 г.
![Марсель Пруст и знаки](/storage/book-covers/a9/a986bf59459b27c5baba7b9e0f0375e277d4c450.jpg)
Работа Жиля Делеза (1925–1995), известного французского философа, «Марсель Пруст и знаки» (первая авторская версия), напоминая по форме своеобразный комментарий к многотомной эпопее М. Пруста «В поисках утраченного времени», является по сути серьезной философской аналитикой знака и текста как таковых. Многие сюжеты и темы, уже знакомые отечественному читателю по различным публикациям на русском языке, находят в предлагаемом вниманию читателя тексте Ж. Делеза свое развернутое выражение.Сборник включает также две статьи философа «По каким критериям узнают структурализм» и «Мистерия Ариадны по Ницше».Книга адресована широкому кругу читателей, интересующихся философской и филологической проблематикой.http://fb2.traumlibrary.net.
![Против прав человека](/storage/book-covers/c9/c9ba94aa94266a73e0115c3bf5f8ba1b0cd41834.jpg)
Славой Жижек (1949) — словенский философ, теоретик культуры, марксист-лаканианец, критик капитализма эпохи «конца идеологии». Принимая общепринятую критику «прав человека» как «прав белого мужчины, владельца частной собственности», он одновременно демонстрирует их необходимость для развития универсалистской эгалитарной политики.http://fb2.traumlibrary.net.