В небе Балтики - [3]

Шрифт
Интервал

Машина продолжала нестись к земле с нарастающей скоростью. Стрелка прибора, вращаясь, сбрасывала одну сотню высоты за другой. "Поврежден автомат вывода из пикирования", — подумал я и что есть силы потянул штурвал на себя. Самолет медленно начал выходить из пике. Под действием перегрузки меня прижало к сиденью. Руки, ноги, все тело стало раз в пять тяжелее обычного. Перед глазами, сливаясь с прерывистыми нитями трассирующих пуль, появились желтые круги. Очередная струя прошла слева, едва не задев консоль крыла.

"Сейчас, все кончится... следующая очередь "эрликонов" срежет нас", вертелось в голове. Напрягая силы, резко дал правую ногу — самолет ушел в сторону. Трассы зенитных снарядов пронеслись теперь позади. Мы выскочили из зоны огня. Давящее чувство тревоги отхлынуло от сердца. Оглянулся. Вокруг никого не было.

— Где самолет командира звена? — спросил я штурмана.

— Вся группа впереди и выше нас, — ответил Виноградов, укладывая в жесткое крепление свой бомбоприцел.

Догнал я товарищей уже над Финским заливом. Все восемь экипажей находились в строю. Потерь не было.

Так прошел первый боевой вылет. Трудным он оказался для меня. Не все я делал так, как положено, даже отстал от строя. Это могло кончиться плохо, если бы над целью появились вражеские истребители.

— Здорово вас потрепало, — сказал механик самолета, когда я вылез из кабины.

Он уже успел осмотреть всю машину.

— В фюзеляже и левом крыле восемь пробоин, но небольших, — успокоил он меня. — Быстро заделаем.

— Проверьте автомат выхода из пикирования. Он, кажется, не сработал. Остальное в порядке, — сказал я механику и ушел на доклад к командиру.

— Поздравляю вас с первым боевым вылетом, — улыбаясь, пожал мне руку Раков.

На душе потеплело. Раков, видимо, учитывал состояние летчика, впервые побывавшего в бою, и не стал распекать меня за ошибки. Так же тепло комэск поздравил и штурмана Виноградова. А у Шишкова это был уже не первый вылет.

— Ну как твоя "севрюга"? — поинтересовался у меня командир звена Юрий Косенко.

— Отличный самолет, — весело ответил я, — на такой машине и на Берлин можно лететь.

Но командир, видимо, собирался говорить со мной не об этом. Один из лучших летчиков и бомбардиров полка, он не мог не заметить моих промахов.

— Понял причины своих ошибок? — снова спросил он.

— Мы со штурманом неправильно выбрали точку прицеливания, — объяснил я.

— Дело не только в этом, — возразил он после небольшой паузы.

Подошел штурман звена Евгений Кабанов. В руках у него был фотоснимок вражеской артбатареи.

— Вот наша точка прицеливания, — указал он на маленький крестик. — А вы куда целились?

Виноградов наугад ткнул пальцем в фотоснимок. А я откровенно сказал, что целился в кучу разрывов ранее сброшенных бомб.

— Вот почему, — сказал Косенко, — вам пришлось пикировать почти отвесно, а затем на выходе перенести огромную перегрузку.

— В следующий раз берите в полет фотоснимки и перед выходом на боевой курс еще раз уточняйте точку прицеливания, — посоветовал Кабанов. — Штурман и летчик должны прицеливаться в одну точку, в противном случае бомбы лягут в стороне от объекта.

— Ваша главная ошибка состоит в том, — снова вмешался в разговор Косенко, — что из-за большого угла пикирования вывели самолет на тысячу метров ниже положенной высоты. Поэтому отстали от группы. Вражеские зенитчики сосредоточили на вашей машине весь огонь. А их автоматические пушки наиболее эффективно стреляют как раз по низколетящим целям. Вы просто чудом уцелели. Теперь вам ясно, к чему могла привести такая оплошность?

— Ясно, — ответил я и за себя и за штурмана. — Спасибо за науку.

Разбор полета дал нам большую пользу. Мы только учились воевать, и для нас была дорога каждая крупица боевого опыта.

...Где-то за домами послышались взрывы — первый, второй, третий. Снова начался обстрел Ленинграда. В небо с командного пункта полка взметнулись три зеленые ракеты. На задание уходила третья эскадрилья.

Первыми взлетели истребители прикрытия 21-го истребительного авиационного полка. За ними поднялись пикировщики, ведомые командиром эскадрильи майором П. И. Васяниным.

Третья эскадрилья, сформированная в тылу, влилась в наш полк недавно и с первых дней показала себя слаженной, монолитной. Ее командир майор Васянин был намного старше своих подчиненных, обладал солидным опытом и высокой методической культурой. Он умело обучал и воспитывал молодых летчиков.

Боевую задачу пикировщики получили в воздухе по радио: "Уничтожить цель номер двести шестнадцать". Все знали: это артбатарея, которая находилась на окраине поселка Володарский.

В выполнении поставленной боевой задачи участвовали родные братья Кафоевы: старший, Арсен, вел пикировщик, младший, Владимир, на истребителе прикрывал его. Им, как говорится, повезло. Служили они в одном соединении морской авиации, базировались обычно на одном аэродроме и вместе ходили на выполнение боевых заданий. Мы гордились успехами братьев. Командование дивизии делало все возможное, чтобы их не разлучать.

В этот раз Владимир Кафоев прикрывал звено младшего лейтенанта Николая Колесникова, в состав которого входил и экипаж Арсена. Вот "Петляковы" уже над целью. Вражеские зенитчики почему-то молчали. Может быть, они прозевали появление наших самолетов? Или они не стреляют потому, что над целью находятся их истребители? Оправдалось второе предположение. Во время пикирования, когда экипаж Арсена Кафоева был занят прицеливанием, его атаковали "мессершмитты". Уклониться от удара маневром — значило бросить бомбы мимо цели. Кафоев-старший не пошел на это. Он знал, что где-то рядом летит на "яке" младший брат, который сумеет обеспечить прикрытие. Продолжая пикировать, Арсен поймал цель в перекрестье прицела, удержал ее несколько секунд и нажал на кнопку.


Еще от автора Андрей Филиппович Калиниченко
Воздушный снайпер

Книга посвящена летчику-истребителю Герою Советского Союза Василию Федоровичу Голубеву. На примере многочисленных фронтовых эпизодов автор показывает, как от боя к бою росло и оттачивалось летное мастерство В. Ф. Голубева и его боевых друзей П. П. Кожанова, М. Я. Васильева и других.


Рекомендуем почитать
По завету лошади Пржевальского

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Круг М. М. Бахтина. К обоснованию феномена

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


На рубеже двух эпох

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Принцип Дерипаски: железное дело ОЛЕГарха

Перед вами первая системная попытка осмыслить опыт самого масштабного предпринимателя России и на сегодняшний день одного из богатейших людей мира, нашего соотечественника Олега Владимировича Дерипаски. В книге подробно рассмотрены его основные проекты, а также публичная деятельность и антикризисные программы.Дерипаска и экономика страны на данный момент неотделимы друг от друга: в России около десятка моногородов, тотально зависимых от предприятий олигарха, в более чем сорока регионах работают сотни предприятий и компаний, имеющих отношение к двум его системообразующим структурам – «Базовому элементу» и «Русалу».


Жизнеописание. Письма к П.А. Брянчанинову и другим лицам

Жесток путь спасения, жестоко бывает иногда и слово, высказанное о нем, - это меч обоюдоострый, и режет он наши страсти, нашу чувственность, а вместе с нею делает боль и в самом сердце, из которого вырезываются они. И будет ли время, чтоб для этого меча не оставалось больше дела в нашем сердце? Игумения Арсения.


Петерс Яков Христофорович. Помощник Ф. Э. Дзержинского

Всем нам хорошо известны имена исторических деятелей, сделавших заметный вклад в мировую историю. Мы часто наблюдаем за их жизнью и деятельностью, знаем подробную биографию не только самих лидеров, но и членов их семей. К сожалению, многие люди, в действительности создающие историю, остаются в силу ряда обстоятельств в тени и не получают столь значительной популярности. Пришло время восстановить справедливость.Данная статья входит в цикл статей, рассказывающих о помощниках известных деятелей науки, политики, бизнеса.