Ева подпрыгнула, услышав резкий мужской голос. Она думала, что пробудет в гостиной одна по крайней мере еще несколько часов, прежде чем снова встретится с Заккео.
Она встала и повернулась к нему. Длинный черный замшевый диван был барьером, который их разделял.
– Я не собираюсь на них отвечать, – произнесла Ева. – И не надо так ко мне подкрадываться.
– Я не подкрадываюсь, – ответил он. – Если бы ты меньше упивалась своей славой, то слышала бы, как я вошел в комнату.
Ева рассердилась.
– Ты считаешь, что я упиваюсь своей известностью? Все это происходит потому, что ты превратил частную вечеринку в публичный спектакль, – сказала она.
– А ты так хотела выяснить, уж не забыл ли кто о тебе, что проснулась на рассвете и стала читать новости.
Ева хотела спросить, как он узнал, когда она вышла из своей спальни, но подозревала, что не захочет слышать ответ.
– Ты думаешь, я спала после того, как ты шантажом заставил меня приехать сюда? – спросила она. – И я не читаю бульварную прессу.
Он обогнул диван и остановился на расстоянии вытянутой руки от Евы. Она стояла с прямой спиной, рассматривая его привлекательное тело.
Всего только шесть часов утра, а Заккео уже хорошо потренировался. Капельки пота покрывали его руки, а влажная белая футболка облегала рельефный торс. Черные спортивные штаны из мягкого материала обтягивали мощные бедра. Ева, как завороженная, перевела взгляд от его бедер на руки и пальцы.
– Ты решила рассматривать меня все утро, Ева? – насмешливо спросил он.
Она посмотрела ему в глаза и вздрогнула. Напомнив себе, что научилась противостоять его чарам, Ева вздернула подбородок.
– Я намерена поговорить с тобой о вчерашних событиях, – сказала она. – Я просмотрела информацию в Интернете. Тебя освободили вчера утром. Теперь все ясно: ты по-прежнему слегка ошеломлен тюремной жизнью…
Его резкий и озлобленный смех прокатился по комнате. Ева скрестила руки на груди.
Заккео подошел к ней, с трудом сдерживая раздражение.
– По-твоему, я «слегка ошеломлен» ею, моя дорогая? – мягко спросил он. – А ты знаешь, каково целый год торчать запертым в сырой клетке размером шесть на десять футов?
Его лицо исказилось от мучений, и Ева могла лишь посочувствовать. Но потом она снова напомнила себе, с кем имеет дело.
– Конечно нет. Я просто не хочу, чтобы ты сделал то, о чем потом пожалеешь.
– Я оценил твою трогательную заботу о моем благополучии. Но я предлагаю тебе не тратить на меня силы. Прошлой ночью ты и твоя семья ничего не поняли. Настоящая катастрофа только начинается.
Прежде чем Ева успела ответить, на страницу социальной сети пришло еще несколько сообщений. Она прочла их – все они содержали обещания вскружить голову Заккео.
Закрыв ноутбук, Ева выпрямилась. Заккео медленно разматывал марлевый бинт с правой руки, не сводя взгляда с Евы. Молчание затянулось. Сняв с рук бинты, он бросил их на стеклянный журнальный столик.
– Кто-нибудь расскажет мне об этапах надвигающегося апокалипсиса? – спросила она.
Уголок его рта приподнялся в улыбке.
– Через полчаса мы завтракаем. После выясним, выполнил ли твой отец мои требования.
– А если он ничего не сделал?
– Тогда я уничтожу его раньше, чем планировал, – сказал Заккео.
Через полчаса Ева отчаянно пыталась проглотить кусок тоста с маслом и запить его чаем.
Несколько минут назад в комнату вошел задумчивый Ромео, а вместе с ним дворецкий, который принес пачку газет. Ромео разговаривал на итальянском языке и был так же красив, как Заккео.
Просмотрев газеты, Заккео улыбнулся, и Ева запаниковала. Он ничего не сказал после ухода Ромео. Заккео с аппетитом съел большую порцию яичницы, приготовленную на гриле, с грибами и копченым беконом и домашний хлеб.
Молчание затянулось. Ева поставила свою чашку на стол и посмотрела туда, где теперь стоял Заккео. Он остановился у противоположного конца обеденного стола, упершись руками в бедра, выражение его лица оставалось непроницаемым.
– Ева! – резко окликнул он ее.
У нее сжалось сердце, когда она взглянула на Заккео:
– Что?
Он молча смотрел на нее несколько секунд, затем произнес:
– Иди сюда.
Отказываясь показывать свой страх, она подошла к Заккео.
Он осмотрел ее с головы до ног, а она в очередной раз упрекнула себя за то, как бурно реагирует на его взгляд.
Ева встала позади стула в нескольких футах от Заккео. Она почувствовала запах его тела, ее соски тут же напряглись. Потом уставилась на его смуглую шею, которую было видно через расстегнутый ворот рубашки. Быстро скрестив на груди руки, она посмотрела на газеты.
Их вчерашняя встреча с Заккео произвела сенсацию. Об этом говорили и газетные заголовки, и их совместные фото.
– Я не могу поверить, что ты посадил вертолет в центре фейерверка, – выпалила она.
Заккео перевел взгляд с ее лица на первую полосу, где был снимок вертолета, спускающегося во время особенно сильного залпа.
– Ты волновалась за меня? – с издевкой спросил он.
– Ни в коем случае. Тебе наплевать на собственную безопасность, так почему я должна о тебе беспокоиться?
Наступило напряженное молчание, потом Заккео подошел к ней ближе.
– Я надеюсь, мое благополучие будет тебя волновать, как только мы поженимся, – сказал он.