Уральские стихи - [3]

Шрифт
Интервал

А мир вокруг полночный, голубой
И нет минуты лишней догадаться,
Что это будет вечно повторяться,
Что было так со всеми, как с тобой

1940

ЮНОШЕ

Не думаешь ли ты, что иногда
Я молчалив не вовремя, не в меру?
Ты возмужаешь и в мои года
Последуешь такому же примеру:
Уедешь в даль и не пришлешь письма,
И женщина — она поймет сама,
Что стал давно скупой военной сводкой
Твой трудный день, а ночь — такой короткой.
Она поймет — не время отвечать;
Враги, как видно, долго не сдавались,
День к вечеру, бойцы навоевались,
Наговорились, можно помолчать.
Она поймет — продлит в молчаньи сроки
И под конец придумает сама
Рассказ о том, что два твои письма
Случайно затерялись по дороге.
Оставив все, уйдет за город в степи
Забыться, посмотреть на облака,
На те, что ты, быть может, видел в небе,
Теряя след ружейного дымка.
И в самом деле — ты ль их не заметил,
Когда они летели над тобой?
То было в полдень, начинался бой,
И ты на выстрел выстрелом ответил.
И посмотрел в ту сторону, туда,
Где облака, мелькнув над ними, скрылись…
И дни и годы многие забылись,
А этот будет памятен всегда.

1940

ГРАНИЛЬЩИКИ

1. Изумруд
В куске слюды, в слоистом сланце
Чуть виден крупный изумруд.
В тугой зажим его берут,
Чтоб спять с него слоистый панцирь.
Сначала бережно иглой
Снимают с камня первый слой.
Потом еще — и ярче зелень,
Свет камня мягче и теплей…
Как на листке среди полей,
На нем, казалось, пыль осела,
Но рукавом ее сотру —
Он станет гуще и темнее…
За слоем слой — кристалл крупнее,
И вот наградою за труд,
Откинув свой прозрачный панцирь,
В ладони, пыльные от сланца,
Зеленый выпал изумруд.
И то, что мастеру казалось
Еще не понятым, пока
Прохлады камня не касалась
Его горячая рука,
Теперь представилось точнее,
А мысль — живее и ясней,
И, прежде робок перед нею, —
Он возвышается над ней.

2. Кристалл
Отдавшись надолго исканьям,
Упрямо занят он одним —
Строеньем маленького камня,
Его разгадкой.
Перед ним
Лежит кристаллик аметиста.
Да вот он с пятнышком, смотри, —
Чуть–чуть расплывчатым, цветистым,
Сгущенным в капельку внутри.
Вот тут и надо в камне крепком
Наметить так свеченья нить,
И так сточить его о трепел,
И так умело огранить,
Чтоб эта капелька цветная
Сама по камню разлилась.
И он возьмет, —
он это знает, —
Как прежде брал, над нею власть.
Тогда ты глянешь на природу,
Уже на все ее черты,
Сквозь фиолетовую воду
Какой–то высшей чистоты.

1940

ВО ЛЬДАХ

Лететь в туман и, обойдя скалу,
Врубиться в лед и вот с жестяной
кружкой
Пред камельком забыться на полу,
Потом, очнувшись, помешать золу,
Пройти к иллюминатору, подушкой
Заткнуть его и вновь присесть в углу.
Не каждому такое… Ничего, —
Настанет март, откроется дорога,
Ты выберешься в мир, но для того,
Чтоб осмотреться, отдохнуть немного.
Тогда ты вспомнишь чертову скалу,
И еле обозначится в углу
Тот камелек, та ледяная кружка,
Которую ты уронил в золу,
Иллюминатор палубный, подушка,
Теперь уже примерзшая к стеклу.

1940

ОБЛАКО

Когда я вдруг подумаю о войнах,
Я вижу степь и облако над нею…
Оно одно из самых беспокойных,
Становится все больше, все темнее.
И, легкости в полете не теряя,
Клубясь и перестраиваясь, крепнет —
Порывистое, синее по краю,
С едва заметной молнией на гребне.
В тот день, когда пошли мы в наступленье,
Пошли впервые, приминая стебли, —
В тот день я видел ясень в отдаленье
И грозовое облако над степью.
Скажу друзьям и знаю — буду понят:
Они на миг дела свои отложат
И что–нибудь совсем другое вспомнят —
Шинель в снегу, снега в лесах, быть может...

1940

ПИСЬМО 

Письмо его написано в пути.
Оно сквозит любовью неподкупной…
То мелко, неразборчиво почти,
То чересчур размашисто и крупно,
Ложились на листочке небольшом
Строка к строке — и все с наклоном разным.
Две первых строчки написал он красным,
Другие две — простым карандашом,
Последние — чернилами, с нажимом,
Не сбившись, запятой не пропустив,
Как пишут на предмете недвижимом,
На возвышеньи локоть утвердив.
Что было тем устойчивым предметом?
Дорожный камень, ящик иль седло?
За столько миль письмо меня нашло,
И понял я по всем его приметам,
Как иногда в походах тяжело.
Хотя в письме не сказано об этом.

1940

УПОРСТВО

Четыре часа, пригибаясь, идти.
— Убьют? Но пускай на обратном пути…
Четыре часа, чтобы только связать
Два провода тонких, протянутых скрыто;
Четыре часа, чтобы только сказать
Два слова коротких: — Атака отбита!

1941

* * *

Еще, еще, — за горные кряжи,
А там на бивуак: устроим зимний лагерь,
Из кедровых ветвей поставим шалаши,
К огню присядем, отогреем фляги…
Когда потом, в четвертой пятилетке,
Сюда придут разведать мастера,
Они увидят кедровые ветки
И черный круг от нашего костра.
Увидят и подумают о том,
Что здесь когда–то был уже геолог,
И север им покажется потом
Не так суров и путь не так уж долог.

1941

ТИШИНА

Атака началась, и снова
Пальба ружейная слышна.
А где–то там, в лесу сосновом,
От нас на выстрел — тишина.
Через поля огня и грома,
Присяге воинской верны,
Пробьемся мы к порогу дома, —
И там не будет тишины.
Затормошат, возьмут за плечи…
Да где под крышею одной —
Под нашей крышей! — радость встречи
Могла ужиться с тишиной?!

1941

ШАГИ БОЙЦОВ

Шел молчаливо маленький отряд,
Тянулся дым налево и направо —
Один лишь дым, но люди говорят,
Что нам сопутствовала слава.
В снегу на тропке оставляя след,

Рекомендуем почитать
СтихоДневник. Том 2

Александер Ковешников проживает в Труэ вместе со своим котом Стефаном, которому и посвящено большинство стихотворений...https://m.vk.com/stihodnevnik.


СтихоДневник

Александер Ковешников проживает в Труэ вместе со своим котом Стефаном, которому и посвящено большинство стихотворений...https://vk.com/stihodnevnikhttps://stihi.ru/avtor/koveshnikov1https://proza.ru/avtor/koveshnikovhttps://ficbook.net/authors/1273787.


Стихи любимым

Анна Ахматова – один из самых замечательных русских поэтов XX столетия. Усвоив уроки своих великих предшественников – золотого века русской психологической прозы и серебряного века русской поэзии – она преобразовала опыт двух столетий отечественной изящной словесности в новое качество, принесла в русскую лирику свежую интонацию.Именно Ахматовой суждено было запечатлеть и озвучить свое время, стать голосом уходящей русской культуры и хранительницей ее традиций. "Ее слова о женском сердце не были бы так горячи и ярки, если бы и при взгляде на более широкий мир природы и истории глаз Ахматовой не поражал остротой и правильностью… В ее описаниях всегда присутствуют черты и частности, которые превращают их в исторические картины века.


100 жемчужин европейской лирики

«100 жемчужин европейской лирики» – это уникальная книга. Она включает в себя сто поэтических шедевров, посвященных неувядающей теме любви.Все стихотворения, представленные в книге, родились из-под пера гениальных европейских поэтов, творивших с середины XIII до начала XX века. Читатель познакомится с бессмертной лирикой Данте, Петрарки и Микеланджело, величавыми строками Шекспира и Шиллера, нежными и трогательными миниатюрами Гейне, мрачноватыми творениями Байрона и искрящимися радостью сонетами Мицкевича, малоизвестными изящными стихотворениями Андерсена и множеством других замечательных произведений в переводе классиков русской словесности.Книга порадует ценителей прекрасного и поможет читателям, желающим признаться в любви, обрести решимость, силу и вдохновение для этого непростого шага.


Век перевода. Выпуск 1

Сменилось столетие, сменилось тысячелетие: появилось новое средство, соединяющее людей — Интернет. Люди могут заниматься любимым жанром литературы, не отходя от экрана. Благодаря этому впервые в России издается антология поэтического перевода, созданная таким способом. Ничего подобного книгоиздание прежних столетий не знало. Эта книга открывает новую страницу искусства.


Четыре стороны небес

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.