Упрямый горизонт - [3]
— А я её гнул, рвал, сдувал, — вздохнул Ветер, — а всё-таки она тянется вверх.
— Из упрямства, — сказала Скала, — Лишь бы сделать по-своему.
А былинка всё поднималась и поднималась.
Она была очень упрямая.
Потому что она была живая.
Ты видишь сосну на Скале?
Это она, былинка.
В её ветвях отдыхает Ветер, в её тени прячется от солнца Скала, и оба они с гордостью говорят:
— Это она, наша былинка… А помнишь, когда она маленькая была? Ух, какая была упрямая…
Тропинка
Прибежала Тропинка к Дороге и остановилась в восхищении.
— Тётенька, как ты стала такой большой?
— Обыкновенно, — нехотя объяснила Дорога. — Была малой вроде тебя, а потом выросла.
— Вот бы мне вырасти! — вздохнула Тропинка.
— А чего хорошего? Заездят тебя, затопчут — вот и вся радость.
— Нет, не вся, — сказала Тропинка. — Пока я маленькая, меня далеко не пускают, а тогда бы я… ух как далеко ушла!
— Далеко? А зачем далеко? Так ведь можно и в вечную мерзлоту зайти, и в тропические болота…
— Вот бы мне зайти!
— Много ты понимаешь. Я вот до города дошла — и всё, с меня достаточно…
Поникла Тропинка и обратно в лес побрела.
«Достаточно!» Стоит ли ради этого быть дорогой? Может, лучше остаться тропинкой, навсегда затеряться в лесу?
Нет, не лучше, совсем не лучше. Просто Тропинка ошиблась на этот раз, просто она вышла не на ту дорогу.
Когда бывает можно то, что нельзя
Жили-были два короля, и было у них на двоих одно королевство. Маловато, но что поделаешь, если не хватает королевств? Королей больше, чем королевств, и, конечно, королевств на всех не хватает. Однажды король Нельзя Первый заболел, и король Можно Первый занял всё место на престоле. Раньше он занимал только половину, приходилось править в тесноте, а теперь расположился по-королевски.
И жители королевства тоже обрадовались.
— Можно нам по утрам не умываться?
— Можно!
— Можно зимой бегать без пальто?
— Можно!
— А можно вообще никого не слушаться и вообще ничего не делать?
— Можно! Можно!
Сразу видно, что король Нельзя заболел.
Перестали жители умываться, делать зарядку, а потом и в школу ходить. Только и знают, что бегают без пальто. Попростуживались, грязные стали, как поросята.
Так и ходят: простуженные, неумытые, необразованные: Самим и то смотреть неприятно.
А когда уж совсем невмоготу стало смотреть, начали выражать недовольство:
— У этого Можно всё можно, даже скучно становится.
— Из-за того, что камнями кидаться можно, по улице нельзя пройти.
Так и вспомнили про «нельзя», хотя король Нельзя был в больнице. Пожалели его, стали ему конфеты носить, чтоб скорей поправился.
Король Можно Первый хотел запретить: дескать, больному человеку не конфеты, а уколы нужны, — но не смог Можно Первый сказать «нельзя», он умел говорить только «можно».
Даже заболел от огорчения король Можно Первый.
А король Нельзя Первый тут кстати и поправился. Видно, не зря ему носили конфеты.
Вот было радости!
— Можно нам уже умываться?
— Нельзя!
— Можно в пальто бегать?
— Нельзя!
А в школу ходить? А слушаться?
Что ни спроси — всё нельзя.
Потому что король Можно Первый заболел и король Нельзя Первый занял всё место на престоле.
И что же получилось?
Раньше всё было можно, теперь всё стало нельзя а на самом деле всё осталось без изменения. Как ходили жители простуженные, неумытые и необразованные при короле Можно, так же ходили они и при короле Нельзя: необразованные, неумытые и простуженные.
Что было делать?
Хотели уже потихоньку носить конфеты королю Можно, но король Нельзя твёрдо сказал:
— Нельзя!
Он умел сказать «нельзя», в этом было его преимущество.
Хорошо, что больной король узнал про конфеты.
Он узнал про них — и сразу поправился. Потому что помогают не сами конфеты, а внимание. Если просто есть конфеты, можно ещё больше заболеть.
Выздоровел король, и опять стало можно жить, всё кончилось как нельзя лучше.
Сели короли рядом на престоле и стали делить между собой все «можно» и «нельзя».
— Обижать маленьких? Это тебе, Нельзя.
— Защищать маленьких? Это тебе, Можно.
Поделили короли все «можно» и «нельзя», и сразу жители стали умываться, ходить в школу, а камни старались поменьше бросать, чтоб по улице пройти было можно.
Сидят на престоле Можно и Нельзя, хотя и в тесноте, но не в обиде друг на друга. Они не могут друг без друга.
Потому что когда ничего нельзя, тогда всё можно. А когда всё можно, тогда ничего нельзя.
Дедушкина прогулка
Баранчик Боря и ослик Ося опять стоят на окне и смотрят на улицу. Они ждут, когда Санечка скажет:
— Дедушка, ты не забыл, что пора гулять?
Дедушка, конечно, запротестует:
— Тебе, Санечка, ещё рано гулять, у тебя ещё не прошла простуда.
Санечка вздохнёт понимающе:
— А ты пойди не со мной. Ты пойди погуляй с Борей и Осей.
И тут ослику Осе и баранчику Боре захочется подпрыгнуть от радости и скатиться с окна кувырком, но они будут смирно стоять, опасаясь, что их не возьмут на прогулку.
И совёнка Севу возьмите, — напомнит Санечка, — и козлёнка Кузю, и обезьянку Читу… Дедушка! Не забудь, пожалуйста, взять обезьянку Читу!
Чита лежит, уткнувшись в какую-то книжку, но и ей, конечно, хочется погулять. Всем хочется погулять, не хочется одному дедушке. Дедушка с большим удовольствием уткнулся бы в книжку, как обезьянка Чита, но что поделаешь?
![Учёные сказки](/storage/book-covers/20/20b4401cf8746ca9ceb187eba28c5c1d6253b6d4.jpg)
Книга эта веселая — но не настолько, чтобы показаться легкомысленной; грустная — но не настолько, чтобы испортить читателю настроение; серьезная — но не настолько, чтобы занять место среди научных трудов.В наш век, когда наука проникает в область фантазии, что остается фантазии? Проникнуть в область науки.Сказки эти ученые в том смысле, что все они в какой-то степени связаны с наукой. Одни тесно связаны, другие — весьма отдаленно.Особое внимание, следует обратить на примечания, поскольку они разъясняют, уточняют и дополняют все, что, может показаться неясным, неточным и неполным.
![Прабабушка наша Вселенная](/storage/book-covers/15/1508849b0310cbeade071b3f95d4f43fddcd549b.jpg)
Что такое галактика?Почему солнце не тонет в море?Можно ли жить на солнце?Почему луна светит ночью?Куда днем деваются звезды? Сколько на небе звезд?В этой книжке найдутся ответы на эти и еще много других вопросов маленьких почемучек!
![Слабые мира сего](/storage/book-covers/e7/e723c21fd8d378b9a425aa50d58ea7f20e5a38e3.jpg)
Феликс Давидович Кривин не раз издавался в библиотеке «Крокодила». На страницах журнала регулярно печатаются его ироничные новеллы-притчи о представителях живой природы. В книжку «Слабые мира сего» включены «Записки юмориста из живого дома природы».
![Божественные истории](/storage/book-covers/71/716850ea064fa4f83e4e86b09757ca76621dda1b.jpg)
— А где еще одно твое ребро?Это были первые слова, с которыми на свет появилась Ева.— Дорогая, я тебе сейчас все объясню. У создателя не нашлось материала, и он создал тебя из моего ребра.Она стояла перед ним — божественное создание — и смотрела на него божественным взглядом.— Я так и знала, что ты тратишь свои ребра на женщин!Так началась на Земле семейная жизнь.
![Карманная школа](/storage/book-covers/5c/5cedf3ad5976a7f19db5c32cf072cebcfda836b8.jpg)
Вы покидаете школу. Вы покидаете многих друзей и среди них — своих верных товарищей: грамматику, математику, физику. Им очень жаль расставаться с вами, и на прощанье они хотят сказать вам несколько слов. Нет, нет, — совсем не о том, как спрягаются глаголы, как извлекается корень или в чем разница между постоянным и переменным током. В этой книжке Грамматика, Математика и Физика расскажут о жизни. Они поделятся с вами жизненным опытом, огромным жизненным опытом, потому что ведь грамматика, математика и физика — очень древние предметы, они многое знают, хотя не обо всем говорят.