Улица Окопная - [70]
Я протягиваю договор Оксанену.
Он всхлипывает.
12.22
Он большой и злой, он сделает со мной все, что захочет.
Когда же Рейно придет?
Где же Вики, сдох он, что ли, почему не придет и не укусит этого?
Как мне освободиться?
Я не могу убежать.
Я не могу поставить свою подпись.
Ну почему никто не придет и не прогонит его?
12.23
Сини я еще могу успокоить, но не старика. Если Сини плачет, я беру ее на руки и говорю: «Не переживай, Сини, папуля здесь и никому тебя не отдаст».
Неужели дед в самом деле не понимает, о какой замечательной сделке речь? Ему не надо платить Кесамаа комиссионных, и он может остаться в собственном доме, как раньше делали в деревнях. Речь о современной смене поколений. И о создании семейного уюта. А если глубже – речь о восстановлении. – Подпишись здесь, и конец всем формальностям.
Он не говорит ничего.
Неужели мне придется взять его руку и подписать? Это глупо, все-таки человек прошел фронт и своими руками построил дом.
– Оксанен, подпишись же ты здесь!
– Так он же один и два…
– Это девятьсот тысяч, так здесь написано, потому что я так считаю, черт подери!
– Да, но…
– Ты, старый хрыч, ты, что ли, не понимаешь, что у меня нет больше денег! Вот цена бойца домашнего фронта, подсчитанная на калькуляторе Джонни Роттена! Возьми я еще триста тысяч в банке, я буду в твоем возрасте, когда смогу расплатиться за дом, я этого не допущу, припомни-ка, сколько было тебе, когда ты выплатил долг за дом!
Я не могу больше кричать, он мне не враг, а брат по оружию. Но вот никак не уяснит такого простого дела.
12.24
На подоконнике лежит нож.
Я дотянусь до него?
Он острый? Марта пользовалась им в огороде.
Отойди хоть на метр, можно попробовать.
Не подпишусь.
Так я решил.
Этот человек не купит мой дом.
Сейчас я медленно подвинусь и возьму этот нож, и ударю, и убегу, и окажусь на свободе, и буду жить.
12.25
Сини стоит на мостках кафе «Урсула» на берегу, руки в стороны, и смеется.
Она обязательно хотела попасть на мостки, когда увидела их из окна.
«Так папуля делает на большом озере», – кричит Сини, имея в виду Пяяннэ.
Сиркку поглядывает на часы. Нам скоро идти.
Хочется плакать.
Я пережила столь тяжелые времена, что теперь плачу, когда придется и по нелепым причинам.
Сини подходит и спрашивает, почему я плачу.
– Это мама от радости, – отвечаю.
– Нет, не от радости, – спорит Сини.
– Да, – говорю я.
– От радости не плачут, не плачь, мама, – просит Сини.
– Не переживай из-за этого.
Стискиваю Сини в объятиях, ее смех передается мне, и ветер кидает ее волосы мне в глаза. Сквозь волосы я вижу сверкающее море в блеске солнца. Чайки кинжалами падают с высоты и хватают то, что принадлежит им.
12.26
Подношу к губам стакан воды и чувствую укол в бок.
Стакан летит на пол, я взмахиваю рукой, попадаю Оксанену в висок, тот, шатаясь, ковыляет в коридор, я за ним, делаю ему подсечку, он падает на пол, я тащу его на кухню, усаживаю на стул и даю пощечину. Он кричит, плачет и трясется.
Ощущаю на боку тепло, прижимаю рану рукой, она небольшая. Окровавленный нож на полу. Швыряю его в мойку.
Становлюсь у Оксанена за спиной, крепко беру его за правую руку, вставляю ручку, Оксанен всхлипывает, мы вместе ставим подпись в договоре. На бумагу с моей руки капает кровь, на законность документа это никак не влияет.
Теперь надо все спокойно обдумать.
Я этого не хотел. Оксанен взялся за нож. Я не понимаю его поведения. Почему он не хочет по-хорошему? Неужели он действительно не поймет, что я ради этого совершил, что я пошел ему навстречу во всех деталях, связанных с заключением сделки? В этом городе в это воскресенье ни у кого нет столько наличных денег, как у меня, никто не согласится оставить продавца в купленном доме до конца жизни и два раза в день готовить ему еду. Из хороших продуктов, тщательно и сосредоточенно, от всего сердца.
У меня были совсем другие планы на остаток дня, но сейчас я должен отвести тебя в подвал. Одновременно затоплю сауну. Это успокоит.
12.27
Что он теперь?
Берет меня под руки.
Болят щека и нога.
Скоро я умру.
Где Рейно?
А Вики жив?
Я отправлюсь к Марте, если там есть это небо.
Где сын? И где невестка?
Я вижу какие-то фрагменты дома. Пол и двери, стены и потолок движутся, смешиваясь в беспорядке. Пяткам больно, они стучат по ступенькам. Он, наверное, убьет меня сейчас. В сауну тащит, что ли? Голова кружится, в груди колет.
Марта будет встречать.
Так она говорила.
12.37
Я не вижу Вики, может быть, Тайсто пошел с ним на прогулку, вряд ли. Об этом не было речи.
Зову Вики.
Его здесь нет.
Дергаю дверь, закрыта.
Что-то не похоже на Тайсто, он же знал, что я приду.
Рядом с крыльцом подвальное окно, в нем заметно какое-то движение..
Наклоняюсь и смотрю.
У меня слабое сердце.
Оно такого не выдержит.
Какой-то человек связывает руки Тайсто за спиной.
Скоро мое сердце выскочит наружу.
И телефона нет.
Дыхание перехватило, только сиплю.
Спешу к дороге. Хоть бы какая-нибудь машина или люди.
Добегу ли до дома? Надо. Там телефон. Где же Вики? Может быть, в подвале. Кто этот человек? У Тайсто нет больших денег. Что он там делает?
12.45
Смотрины начнутся только в половину, но домой мне нельзя. Почтальон успел раньше. Отправлюсь-ка в Маунуннева, хотя мне хочется в Юлистаро, постоять там под небом. Старый двор навевает спокойствие, хотя я уверен, что в понедельник с утра Мерья сразу подаст на развод. Рехунен предоставил более чем убедительные доказательства.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.
![Философия пожизненного узника. Исповедь, произнесённая на кладбище Духа](/storage/book-covers/94/94900028f52c5fcf7b12f4c156d2068db7c885d3.jpg)
Господи, кто только не приходил в этот мир, пытаясь принести в дар свой гений! Но это никому никогда не было нужно. В лучшем случае – игнорировали, предав забвению, но чаще преследовали, травили, уничтожали, потому что понять не могли. Не дано им понять. Их кумиры – это те, кто уничтожал их миллионами, обещая досыта набить их брюхо и дать им грабить, убивать, насиловать и уничтожать подобных себе.